Натали Лавру – Жупочка стреляет на поражение (страница 24)

Кажется, я влюбилась. Так изящно мою еду ещё никто не поглощал.

В общем, в этот раз я насытилась королевской статью, получила эстетическое удовольствие.

– Благодарю за трапезу. Теперь я полон сил и готов раскрывать твою красоту, – пустая тарелка со сложенными друг на дружку вилкой и ножиком[2] была отодвинута в знак того, что обед окончен.

– На здоровье, – я убрала посуду в мойку. – Я готова к истязаниям.

Оказывается, я скучала по прикосновениям пальцев Дена, которые как бы намекают на более интимное отношение, чем «пациент – доктор». Теперь я знаю, что так и есть! Уи-и-и!

– Сегодня попробую убрать ещё одну спайку, – прокомментировал он свои приятные поглаживания.

Я лежала на животе, повернув голову в сторону и прислушиваясь к ощущениям.

– А сейчас ты что делаешь?

– Смотрю... Кхм, отслеживаю перемены в твоём теле.

– Они есть?

– Даже больше, чем я рассчитывал. И магия, сокрытая в тебе, начинает проявляться.

– То есть я становлюсь магом?

– Нет, но... У тебя могут быть спонтанные выплески магии. Узнать бы ещё, какая направленность у этой энергии.

Кажется, я знаю. Мои желания сбываются. Значит, я – сбыватель, то есть джинн. Надеюсь, меня не посадят в лампу. Ерунда, конечно, но лучше я пока ничего не буду говорить Дену. Сама толком не разобралась.

Он продолжал ощупывать мне рёбра и гроб, и вдруг воскликнул:

– Нашёл! Вот эту спайку мы сейчас уберём. Ты готова? Придётся немного потерпеть.

– Ы-ы-ы... Не очень, но готовей, чем сейчас, уже не буду.

– Начали, – скомандовал он, и в меня полилась обжигающая и какая-то щипучая энергия.

– Ай-й... – приглушённо простонала я, но, припомнив, что Ден забирает себе половину моей боли, стиснула зубы и умолкла.

Он пыхтел, как будто нёс на себе повозку с картошкой. Что называется: грыжу заработаю, но донесу.

А мне казалось, что мой позвоночник изнутри пилят раскалённым ребристым ножом. Боль выстрелами отзывалась даже в кончиках пальцев, вот-вот нервы оборвутся, и я потеряю чувствительность в теле.

Так больно, что теперь и пытки не страшны!

Вскоре во мне действительно что-то оборвалось, но легче не стало, и я, растеряв последние крохи самообладания, уже выла в голос.

– Прости... Прости... – пыхтел Ден. – Так надо. Ещё чуть-чуть... Ох! Так... Так... – под конец и он издавал умирающие звуки, а когда завершил, успел сказать только: – Всё, – и рухнул без чувств.

А я – нет. Лежала, раздавленной лепёшкой распластавшись на постели, и отходила от болевого шока. Слёзы продолжали скатываться на подушку, и сквозь их пелену я разглядывала бледное лицо Дена.

Надо же... Он приехал ко мне, как только смог. Выложился по полной, леча меня. Неужели у него ко мне не только профессиональный интерес? Или его отношение навеяно моей желаниеисполнятельной магией? Как долго это всё продлится? Хорошо бы всю жизнь...

С этими мыслями сон унёс меня в иную реальность, где со мной был не только Ден, но и черноволосый красавчик! Ну, не такой красавчик, как мой принц, но тут дело даже не в красоте лица, а в масштабе личности. Но это не суть. А суть в том, что оба они были мои! Даже не так: мои-мои! И я перед ними вся такая прекрасная госпожа-повелительница.

Чушь, конечно, но мне понравилось!

Помню, во сне я заявила: «Да будет так! На веки вечные вы принадлежите мне!» – и голубое облачко радостно взвилось вверх и умчалось в дальние дали.

Что сказать? Чудеса да и только!

Из нескромных грёз меня выдернул обнявший мою тушку со спины Ден:

– Жу? Жу? Мне пора. Уже ночь, и к утру я должен быть в столице, – сообщил он траурным голосом. – Нужно ещё забрать лошадь из стойла в таверне.

– Но как ты поедешь в таком состоянии? – божечки, как же мне не хотелось его отпускать.

– Я в порядке. А тебе не помешает кружка тёплой воды и корректор, чтобы закрепить результат. В этот раз я убрал спайку, сильно искривляющую твой позвоночник. Идём, я помогу тебе всё сделать, а потом ляжешь спать.

Напрасно я думала, что справлюсь сама. При первой же попытке пошевелить спиной я заревела в голос. Это ад!

– Ш-ш-ш, сейчас станет легче, – Ден обхватил меня за рёбра и поставил вертикально. – Это нормально. Просто твой организм сопротивляется переменам. Скоро он поймёт, что мы делаем для него лучше.

– Н-надеюсь...

Меня напоили, затем одели в утяжку и корректор осанки. К слову, не такие уж они неудобные. Уже не так уж и тянет и ломит кости. Похоже, я и впрямь выпрямляюсь, простите за тавтологию.

– Засыпай. Я сам спущусь и захлопну входную дверь, – он нежно погладил лежащую меня по лицу.

– Когда ты приедешь в следующий раз?

– Не знаю, Жу, – вздохнул. – Но, пожалуйста, никаких глупостей, договорились?

– Угу... – глупенький, ну, как же я без глупостей?

– Я заметил, у тебя новое яркое пальто.

– Да, сделала себе порадок.

– Порадок?

– Да. От слова «порадовать».

– Ты изобретательная не только на кухне, – усмехнулся мой принц. – Тебе очень идёт шафрановый цвет, он подходит к твоим новым золотистым прядкам.

– Они пока совсем незаметны.

– Я бы так не сказал. Сегодня появилась ещё одна. Вот тут, – он провёл пальцем над моим ухом. – Тоже тоненькая, но такими темпами скоро твоя голова будет полыхать костром в толпе. Удивительный цвет!

– Ты когда-нибудь встречал людей с таким цветом волос?

– Хм, надо подумать... Если только в детстве. Был некто... М-м-м... Не помню имени. Но я всегда считал, что он носит парик.

«Как это не помнишь?! Вспоминай!» – завопила внутри меня Вторая, и я была с ней солидарна.

[1] Приапизм – состояние болезненной эрекции, которая продолжается в течение нескольких часов при отсутствии сексуальной стимуляции и после эякуляции. Вызвано блокированием оттока венозной или артериальной крови из структуры полового члена.

[2] Согласно правилам этикета в ресторанах вилку кладут на ножик, когда еда понравилась, и клиент тем самым даёт понять, что отныне будет постоянным гостем.

Глава 13. Любовный роман

Мой распрекрасный принц обещал вернуться, а сам исчез с концами. Во всяком случае, мне так думалось, потому что каждый день воспринимался за год. Доказательство налицо: ни Дена, ни концов... Кхм, это я так, каламбурю маленько. И еда стала не мила, и травка не курится. Осталась одна верная развлекуха под названием женский роман. Уж им-то мне никто не помешает насладиться.

Чем мне ещё скрашивать одиночество и неизвестность будущего? Уехал Ден и увёз с собой зацепку о моём папаше. Типа, сиди, Жупочка на своей ж... и блюди указания. А там и новый год наступит, и лето придёт. Авось, к отпуску отпустит мечтательную дуру.

Как я саспенсу[1] нагнала, однако! Вух!

Минул октябрь. Ноябрь ударил двадцатиградусными морозами и ветрами с царапающими лицо ледышками.

Ну, ничего, ничего. Еда у меня есть, нелегальный заработок, который я спускаю на покупку книжек, тоже. Жить можно.

Кажись, зимний гардероб нуждается в замене: похудела-то я знатно. Да и в росте прибавила. Хожу теперь не в форме корявой буквы «г», а почти что прямо. И хотя так моя горбина ещё сильнее бросается в глаза, я чувствую себя лучше, разглядывая мир вокруг, а не подол собственного платья.

Долой подолы!

Ненавистная прежде утяжка стала мне, как вторая кожа. Есть ли в ней смысл, не знаю, но всё равно упрямо ношу. Даже дома, после работы. Перед сном стираю, затем кладу на печь, и к утру надеваю свежую сухую вещицу.

Вдруг Ден появится сегодня?

***