Натали Лавру – Ведьмины косы (страница 56)
Шойн был прав. Арета сама была права, когда собиралась бежать.
Что ж, узелок с крестьянской одеждой и всем необходимым не зря собран и ждёт своего часа.
Сейчас нельзя плакать. Вот выберется из дворца, скроется ото всех, и тогда даст волю эмоциям. А пока она, как голем, делает то, что давно уже должна была.
Не видя никого и ничего вокруг, она пронеслась мимо Каина Шойна, мимо людей, которые вежливо-отстранённо поздоровались с ней.
Некогда расшаркиваться и смотреть по сторонам.
Бежать!
В гардеробной Арету ждал узелок с вещами и припрятанный артефакт личины.
— Что ж, пришло твоё время, — вздохнула Арета, надевая на себя подвеску-личину и активируя её. Магических сил едва хватило на простое действие, но это ерунда.
Выскользнула из теперь уже не своих покоев, переодетая в самое скромное платье из тех, что шила для неё модистка, и неспешно покинула коридор. Еле удержалась, чтобы не побежать — до того боялась встретить…
В большом дворцовом коридоре навстречу ей попался Ричард. Как-то быстро он расстался с Вивьен, но Арете было не о размышлений об этом.
Сердце ухнуло куда-то вниз, но ведьма призвала на помощь силу воли и уверенность, что артефакт-личина надёжно скрывает её.
Она учтиво присела в прощальном реверансе королю и хотела было двинуться дальше, но Ричард обратился к ней:
— Чудесное платье, миледи.
Его слова вызвали панику. Что ответить? А что если личина не меняет голос? Или Ричард узнает её ауру? Тогда побег провалился…
Надо срочно выкручиваться!
— Благодарю, Ваше Величество, — нарочито низким и томным голосом ответила ведьма и выдавила из себя широкую подобострастную улыбку.
Огонёк интереса тут же потух в голубых монарших глазах, и Ричард, кивнув, двинулся дальше, в направлении королевского крыла.
Фух! Не узнал…
Как покинула территорию замка, Арета не запомнила. Кровь в жилах гудела роем пчёл. Сознание сосредоточилось на одной-единственной цели и не реагировало ни на усталость, ни на душевную боль, ни на страх.
Потом. Всё потом.
И вот, Ригертонский портальный зал. Арка перехода… Уже знакомый город Рикс, и теперь…
Бежать! Как можно дальше!
Глава 44
В сознании бегло пронеслось, что нельзя оставаться на ночлег в таверне. Там будут искать в первую очередь.
Тогда где?
Главное, не засветиться и не примелькаться. Хорошо, что волосы теперь средне-русого оттенка, а глаза и вовсе карие. Этакая среднестатистическая молодая особа лет двадцати пяти. Не красавица, но и не уродина. Вкупе со светло-коричневым платьем образ у неё неброский, вряд ли кто-то обратит внимание.
И всё же лучше подстраховаться. Переночевать в каком-нибудь заброшенном домишке на отшибе города, а с утра пораньше убраться отсюда.
Купив в закрывающейся под конец рабочего дня лавке булку на завтра, Арета побрела в сторону окраины.
Несмотря на вечер, солнце ещё вовсю светило и народ мелкими группками курсировал по улицам. Лето. Белые ночи как-никак.
По дороге Арета пыталась навести порядок в голове: «Итак, что мы имеем: Вивьен Ларгу была беременна от Ричарда, но потеряла дитя. А он даже рад. Как можно быть таким равнодушным к родному, пусть и умершему, ребёнку? Когда-то Ричард был всерьёз увлечён темноволосой красоткой и точно так же, как и мне, говорил, что хочет сделать её своей королевой. Значит, венчание в храме Ша-Арон — актёрская игра? Получается, что так. Дальше… Ричард не отрицал факта скорой женитьбы на сегорийской принцессе. Только вот зачем была вся эта суета с тайной свадьбой? Неужели всё ради того, чтобы затащить меня в постель? Не верится, что Ричард — такой…»
Откушенный от булки кусок горчащей тошнотворной массой застрял во рту и никак не хотел проглатываться. Пришлось выплюнуть его в кусты и убрать хлеб в узелок. Сейчас даже мёд покажется горьким. Потому что Арете слишком плохо, чтобы думать о еде. Даже насильно заставить себя поесть не получится.
Мысль о том, что можно было не сбегать, а сперва поговорить с Ричардом и его любовницей прямо в той гостиной, запоздало постучалась в сознание.
Выпрыгнуть к голубкам из шкафа и обломать им рандеву, слушая, как умело Ричард вешает Арете на уши новые макаронные изделия. Врать убедительно он может.
Но если подумать, то тогда Арета могла и вовсе не получить заветной свободы. Ей не позволили бы сбежать. Сейчас она одна, впереди неопределённость, но это лучше, чем быть пленной наложницей взаперти или женщиной, которую обманывают.
Сердце упорно отказывалось верить, что отношения с Ричардом — обман, но мозг в доказательство подкидывал картинки, как руки короля недвусмысленно скользят по талии Вивьен.
Это жестокий урок Арете за чрезмерную мечтательность. В жизни сказок не бывает. И чтобы не стать Вивьен номер два, она должна скрыться. Тщательно. Чтобы не нашли.
Так, закинув за спину узелок с вещами, она добрела до городской границы и вышла за ворота, ибо заброшенных домов по пути не нашла.
Впереди по обе стороны дороги виднелись бедные деревеньки. Уж там точно должны быть пустующие домишки.
Деревеньки встретили Арету лаем собак, косыми взглядами жителей и валяющимися под ногами коровьими лепёшками. Можно сказать, запах прежней жизни, спокойной, почти бессобытийной.
Пустовал лишь полусгнивший сарай, сразу за которым начиналось картофельное поле. Крыша у халупы прогнулась внутрь и покрылась зелёным мхом, но стены ещё стояли прямо.
Арета пролезла в висящую на одной хилой петле дверцу и огляделась в полумраке.
Судя по расставленным вдоль стен дощечкам, каменьям и сену в углах, сарайка служила домушкой для деревенской ребятни. А так как сейчас поздний вечер, дети уже сидят по домам.
Сено, ещё довольно свежее, пришлось как можно кстати. Благодаря ему не так остро ощущался запах гнилых досок.
Арета глотнула воды из фляги, подложила узелок под голову и легла.
Однако о сне можно было и не мечтать. Под резвый стрёкот кузнечиков ведьма горько заплакала. Боль вырвалась отчаянным воем и надрывными всхлипами. И пусть. Эту м
Ночь прошла в попытках искоренить в себе зародившиеся чувства к Ричарду и внушить себе, что это всё обман, игра с наивной девочкой. Просто монарху приспичило поиграть в любовь. Новая свежая куколка по имени Арета подвернулась как нельзя кстати. Как говорится, для дела и для тела.
Во дворце ведь скучно без интриг.
Прорыдавшись, Арета подтянула к груди гудящие от долгого пешего пути ноги и всё-таки забылась сном.
Ненадолго. Во сне Ричард исступлённо и жадно терзал её губы. Держал так крепко, что было не отвернуться и не выскользнуть из его рук. Единственный выход — проснуться.
Судя по ощущениям в теле, сон продлился не больше часа. Сквозь щель в стене виднелось светлеющее небо, а рядом с Аретой копошился то ли крупный зверёк, то ли какое-то непонятное лохматое нечто, завёрнутое в тряпьё.
Существо пыхтело и причмокивало, сидя всего в паре шагов от ведьмы.
— Эй? — первым делом она проверила целостность узелка у себя под головой. Тот оказался вскрыт. Пропала вчерашняя надкусанная булка.
— Не ругайся, тёть. Хлебушком вкусно пахло, вот я и не утерпел, — раздался детский мальчишечий голосок. — Я тебе оставил половину, а взамен поделюсь яичком. Свежее. Только сегодня ночью украл в курятнике.
Деньги не пропали, да и хранила их Арета в кармане платья, спрятанном в складках. Так просто не обнаружишь.
— А ты кто? — спросила она.
— Так Петька я. Петро, — ответил малец тоном, как будто ведьма сама должна была догадаться.
Арета села и тут же чуть не легла обратно от головокружения. Артефакт личины за ночь вытянул из неё скудные крупицы магии. Плохо.
В планах у неё добраться сначала до Пикса, а дальше — вернуться в родной Элрос. Нехарактерное для Ригера имя мальчишки напомнило ей о цели пути.
— А где твой дом, Петро?
— Так это… Как деревню-то пожгли, так я и скитаюсь. Не поймали меня бандиты, прыткий я. Мамку с папкой, да мелких только жалко. Да что уж там…
— Ты, получается, из Элроса будешь?
— Угу, — худенькая детская ручка протянула Арете испачканное в грязи куриное яйцо. — Вот, на. Ещё даже не остыло до конца, сразу из-под несушки. Но если не будешь, я сам съем!
Она взяла. Проткнула ногтем скорлупу и залпом выпила содержимое.
— А ты чего здесь? Вроде на бродяжку не похожа, больно уж чистенькая.
— Мне нельзя светиться на людях, — осторожно подбирая слова, ответила Арета. — Я из Элроса, как и ты. Возвращаюсь на родину.