Натали Лавру – Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (страница 9)
Эдриан Дарс
Самообладание повисло на волоске, когда он открыл папку.
Проверка.
Дважды в год Эдриана Дарса проверяют, так сказать, на профпригодность и безопасность для общества.
Процедуру сканирования сознания и тела он давно уже перестал считать унизительной – привык, даже несмотря на болезненность ритуала. Всё-таки у него ответственные должности в академии и при гарнизоне. И миссия по контролю Глаза Хаоса.
Но прошлая проверка была месяц назад, в августе. И вот снова. Это признак того, что комиссия усомнилась в нём. И, если быть честным, дела действительно обстоят не лучшим образом. Железная выдержка Эдриана дала трещину, когда он влюбился этой весной. Даже не так: он полюбил, помешался, заболел… Девушкой, которой не существует в природе.
Участившиеся землетрясения и выплески энергии Хаоса лишь усугубили ситуацию.
Это раньше Эдриан бравым солдатиком стоял на страже, а теперь он чувствовал себя как никогда уязвимым. Нервы, словно струны, натянуты, перетянуты и вот-вот порвутся, стоит по ним ударить.
Если комиссия снимет его с должности, ему светит маленький домик где-нибудь в лесной глуши, период забвения и депрессии, а после срыв и ликвидация, ну, или в лучшем случае самоубийство.
Эдриан всеми силами постарается этого не допустить. Хотя бы ради мамы, которая посвятила ему всю свою жизнь. Мама добилась, чтобы её сына оставили в живых, доказала, что он не помешавшийся на власти фанатик.
Благодаря маме и её дружбе с Талиссой де Грасс он имеет возможность жить и работать среди людей. Без протекции профессора зельеварения Эдриана уже убили бы, как и любого мага, заражённого тьмой.
Так что Эдриан Дарс – счастливчик. Он единственный в мире человек с тёмной магией, сумевший обуздать её. Этакий феномен, подопытный образец, вынужденный время от времени предоставлять своё тело для научных исследований.
Тьма в нём влечёт к себе людей.
Конечно, есть ещё демоны, которые, если верить мифам, явились из Хаоса много тысячелетий назад, и поэтому их невозможно заразить тьмой.
Вот ещё издёвка судьбы: Дарси не демоница. Принадлежи она к этому народу, Эдриан мог бы надеяться на совместное будущее с ней. А так…
Дарси – эльфийка, которая имеет отношение к правящему роду аль Дельнаири.
Почему Эдриан так решил? Да потому что только родственница императорского рода могла покинуть Эльфийскую империю, прибыть в Оросскую и получить доступ в закрытую библиотеку во дворце. Туда вход только для своих или для учёных, получивших монаршее дозволение.
Дарси… Какое её настоящее имя? Дарсиэль? Или совершенно другое?
Могла ли таинственная возлюбленная Эдриана (если она, конечно, существует) быть знакома с Лией Ферб? Слишком уж подозрительно созвучны его фамилия, кличка зверёныша и имя Дарси.
Разве это может быть совпадением?
Столько гипотез, сомнений, подозрений…
Вдруг адептка Ферб резко вскочила, как будто её ужалила гигантская оса в… в мягкое место пониже спины.
Чёрт подери, откуда такие сравнения у него в голове?!
– У вас невротический синдром, адептка? – осведомился он, раздумывая, спросить её о Дарси или нет? Возможно, ответ на его терзания близок, стоит лишь протянуть руку…
Как назло, о наказании нерадивой адептки думать не хотелось, об отчислении – тем паче. В этом случае Эдриан не выпытает у неё всей правды, а интуиция подсказывает ему, что эта простолюдинка не так проста, как кажется. Есть в ней что-то… какая-то притягательная чертовщина.
Недаром же профессор де Грасс настоятельно просила не «топить» девчонку и её подружку на вступительном экзамене. Впрочем, и тянуть за уши до минимальной планки Лию не пришлось. Что ещё любопытнее: профессор Грю Фенек взял Лию под своё крыло, а это значит, что у девчонки талант в зельеварении.
За всё время, что Эдриан знает Фенека, тот выделил лишь троих любимчиков: адепта Гаэля аль Фоула, погибшего в подземелье рядом с Глазом Хаоса, адепта Мейо и Лию.
Гаэль был одним из единиц, знающих тайну Эдриана Дарса. Чистокровный эльф, лишённый присущей их народу спеси и высокомерия.
Это случилось четыре года назад, когда из Глаза Хаоса сквозь защиту прорвались инфернальные твари. Чёрные, похожие на дым, тени, живые сгустки плазмы, бесформенные слаймообразные монстры… Формы жизни, чуждые миру людей.
Трагедия произошла в момент обострения у Эдриана внутренней борьбы с тьмой. В тот страшный день Гаэль принёс ему в подземелье новую порцию зелья, потому что прошлая закончилась и, стоило Эдриану выпить его, как из Глаза полезли монстры.
Гаэль и проректор де Уолш отказались покидать подземелье и бок о бок с Эдрианом отправляли тварей в небытие. Казалось, вот-вот им удастся закрыть прорыв, как из колодца вылезла громадная лапища из жидкой лавы и погребла под собой Гаэля.
Успокаивает лишь то, что адепт аль Фоул умер сразу, не мучился. Помочь ему не смог ни мгновенно наложенный стазис, ни лучшие целители.
У погибшего адепта выпускного курса не было семьи, он рос сиротой, поэтому похоронили его на территории академии, в вечной мерзлоте.
И каково же было удивление господина Дарса, когда в начале следующего учебного года в Северную академию поступил Лессар Мейо, почти точная копия Гаэля аль Фоула, с той поправкой, что адепт Мейо – полукровка.
А теперь ещё Лия, напоминающая о погибшем по вине Эдриана адепте.
Пронзительно голубые глаза и густые вороные волосы.
Всё это несколько… выбивает из равновесия. Тут ещё проверка, чтоб её!
Но если к Гаэлю Эдриан относился с глубоким уважением, то адепту Мейо он ни за что не доверит варить зелье против тьмы. А вот Лии… По мнению профессора Фенека, Лия – ценнейший самородок и восходящая звезда зельеварения.
Звезда, которой надо взойти. И при этом не умереть, свалившись в Глаз Хаоса.
Кстати про Глаз!
– С какой целью вы проникли в подземелья? – спросил он, придав побольше суровости голосу.
Голубые глазищи вытаращились на него так, словно он только что с умным видом озвучил ахинею. И как только посмел?
Прекрасная актёрская игра! Умелая…
– Вообще-то я обедала в столовой после тренировки! – заявила деловито и настолько очаровательно, что Эдриан едва сдержал улыбку. – Можете проверить трекер, который я отдала Альфреду Грейтону. Все нормативы перевыполнены, и вам будет не к чему придраться.
Даже так…
– То есть вы, адептка Ферб, утверждаете, что это не вы с помощью призрака проникли в поздемелье и свалились в колодец?
– Если куда-то я и намеревалась свалиться, то исключительно в постель! – выдала Лия. – Вы знаете, после тренировки в принципе не возникает желания лишний раз куда-то идти.
– Как вам удалось выбраться из колодца? – очередная попытка расколоть.
– Я, по-вашему, похожа на самоубийцу? – девица явно юлила.
– Так всё-таки?
– Похожа? – на прекрасном личике отобразился ужас.
«Р-мяф!» – то ли тявкнул, то ли мяукнул её фамильяр непонятной породы. Затем пушистое чудо выпрыгнуло из хозяйских рук, прибежало к Эдриану и ласково потёрлось о его ногу.
– Дар… Барсик! – воскликнула теперь уже на самом деле обескураженная адептка, чем в очередной раз выдала себя.
И улыбка всё-таки тронула его губы. Богиня, неужели он до сих пор не утратил этот навык?
Эдриан непременно докопается до правды и узнает, что связывает адептку Ферб с Дарси. Эта девчонка определённо что-то скрывает.
_____________________
***
Лидия
Что я могу сказать? Яд мне не понадобился. Им меня щедро полил ректор, пока выпытывал, зачем я сиганула в колодец.
Зачем-зачем! Я не сигала – я УПАЛА! Так что признания от меня этот га… господин Дарс не получил.
Выползла я из ректорского кабинета не жива не мертва, даже несмотря на то, что допрашивали меня без угроз и ультиматумов. (Удивительно, с чего такая мягкость?)
Я смотрела на Эдриана Дарса и понимала, что… не могу. Не могу не смотреть. Не могу смириться с тем, что знаю про него. Не могу не вспоминать наши оголённые, как мои нервы, ночные рандеву. Не могу успокоить бешеное «тудух-тудух» в груди.
Мои зрачки расширились и, кажется, приняли форму сердечек. В прошлом году в столице была такая мода: незамужние барышни надевали линзы на бал и смотрели на кавалеров «влюблёнными» глазами.
Выглядело по-дурацки.
И теперь по-дурацки выгляжу я, и меня бесит, что ничего не могу с этим поделать.