Натали Лавру – Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (страница 21)

– И как бы она опоила меня? – скептично поинтересовался ректор.

– Я не знаю, но, клянусь, эта хитрая га…

– Достаточно! Я вам не помойка, чтобы вываливать на меня мусор из вашей головы! – строго отчитал он девушку. – У факультета проклятий слишком много свободного времени? Велю увеличить нагрузку, чтобы в вашу прелестную головку не лезли всякие глупости. Свободны!

Шиара ушла, а Эдриан упёрся взглядом в закрытую дверь и задумался: а что если…

Бред! Второкурсница, да ещё простолюдинка, не может сотворить скрытый приворот. Тем более, что любит он Дарси, а Лия… к Лие его, надо признаться, тянет. Но приворот… Нет, не может быть, хотя все признаки налицо.

Интересно, это настоящие чувства или навеянные?

Эдриан вскочил с кресла и быстрым шагом направился в лабораторию целителей. Есть у него хороший товарищ, который в курсе дел.

Келтон Гравис, учёный, помешанный на колбочках и изобретении противоядий, нашёлся на рабочем месте. Этот тип и ночевал порой в лаборатории, поэтому запашок от него исходил крепкий.

– Келт, можешь проверить, нет ли на мне приворота?

Очкастый учёный посмотрел на Эдриана, удивлённо подняв кустистые седеющие брови, и будничным тоном ответил:

– Уже проверил. Приворота нет.

– А если это секретный, невидимый приворот?

– Таких не бывает, – Келтон погрузился во взбалтывание колбы со светящейся синей жидкостью.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Возьми мою кровь на анализ? Проверь на ментальное вмешательство?

– А ты не допускаешь мысли, что влюбился? – без малейшего желания узнать о симпатиях Эдриана спросил Келтон Гравис.

– Я предпочитаю исключить самые нежелательные варианты.

– К сожалению, залезть тебе в голову после сегодняшней ментальной проверки я не могу. Не хочу, чтобы ты повредился умом.

– Проверь кровь.

– Ладно. Подожди минуту. У меня тут непредсказуемая реакция…

В итоге через полчаса ректор сдал целых пять пробирок крови, а ещё через час узнал, что, помимо зелья против тьмы, в его организме есть галлюциноген.

– Так я и думал, что дело не в привороте, – оторвался от проб учёный. – В твоей крови галлюциноген неизвестного происхождения. Концентрация вещества настолько мала, что я не могу определить, какой конкретно это психотроп.

– Погоди-погоди… Но у меня нет галлюцинаций!

– Как я уже сказал, концентрация очень мала, поэтому эффект может проявляться незначительно, в том числе во сне.

Во сне…

– Ясно. Ты уже проверил моё новое зелье против тьмы на состав?

– Проверил. Там психотропов точно нет. Вероятно, галлюциноген ты получаешь каким-то иным способом. Подумай. Может, вспомнишь.

Кажется, теперь самое время стать параноиком. Впрочем, Эдриан уже им является, осталось только углубить степень.

– Спасибо, Келт.

– Всегда пожалуйста.

Шагая по коридорам, Эдриан перебирал всех, с кем контактировал. И пришёл к неутешительным выводам. Первый: Дарси – лишь выдумка, как бы ему ни хотелось верить в обратное. Второй: вся еда, которую он потребляет, приготовлена его мамой. Похоже, родительница задалась целью расшевелить сына.

Расшевелила. Теперь единственный человек, которому он пока ещё доверяет, это он сам.

И третий, последний, вывод: галлюциноген подкинула точно не Лия. Весной, когда Эдриан начал видеть сны, её в академии не было. Лия, хоть и переоценена им, но всё же реальная, в отличие от божественной, идеальной Дарси.

Глава 10. Я тебе нравлюсь! Нравлюсь, я сказала!

Лидия

Всю ночь я варила зелья, чтобы к утру колесо нашего бизнеса закрутилось. Не прилегла, не присела.

Лессар приходил часа на три, помог мне с варкой, а потом ушёл спать, оставив меня фанатично работать над тем, о чём ему знать не положено.

Этой ночью я неожиданно продвинулась в поисках вещества, убивающего тьму напрочь. Порошок дегонии расщепляет молекулы тёмной энергии, превращая их в органический мусор.

Загвоздка в том, что дегония ядовита. Противоядия против неё существуют, но чтобы она подействовала, нужно как минимум полчаса, а съевший её человек умрёт за три минуты.

Как свести к единому знаменателю три минуты и тридцать, я пока не знала. Может, на свежую голову появятся идеи.

В какой-то момент я спиной ощутила чей-то внимательный взгляд.

Резко оглянулась – никого.

Подошла к двери, выглянула на лестничную площадку – тоже пусто.

– Эй, я знаю, что ты здесь! – крикнула я, и мне показалось, что внизу кто-то пошевелился. – Выходи, подлый трус!

Трус, видимо, в самом деле был подлый, потому и не вышел. Ну, а я изнутри закрыла дверь в лабораторию на ключ и вернулась к работе.

А на следующий день…

Парни-боевики, на халяву выпившие моё зелье, устроили весёлые старты на улице. И старты эти получились настолько весёлыми, что я всерьёз обеспокоилась, что мой бизнес погибнет, едва родившись.

И хотела бы я это развидеть, но нет, слишком эпичная картина под названием «снять штаны и бегать» или «чья жёлтая полоска на снегу длиннее».

К счастью, эстафета проходила не на центральной дорожке академии, а на торцевой. Но после того, как к весельчакам присоединились лёгкие на подъём товарищи, вся дорожка окрасилась в жёлтую полоску.

И вот вопрос: кто будет всё это убирать?

Я вернулась в тепло, когда особо отмороженные голышом прыгали в сугробы, оставляя отпечатки «сосисочных ангелов».

Ох, Лорена… Отчего же в этой академии всем так сносит башни от моего зелья?

***

Попой чую, что вокруг меня закручивается что-то этакое, судьбоносное. Я, конечно, под защитой Розочки и Дарси, но… фиг его знает. Люблю сюрпризы, но при условии, что они приятные.

На лекции профессора Грю Фенека мне в сознание врезались слова: «Данную субстанцию выпаривают методом Старгера. До недавнего времени этот метод был засекречен, но вам повезло: в прошлом году патент рассекретили, сочтя его пользу достойной обнародования».

Секретный патент!

Божечки, да! Это то, что увековечится в истории с моим именем, при этом не навредив людям. Есть, правда, одно «но»: придётся назвать поддельное имя, но я легко заменю его на настоящее, когда окончу академию.

После занятия у меня состоялся приватный разговор с моим любимым старичком-толстячком.

– Я хочу запатентовать своё изобретение, засекретив его при этом.

– Вы уверены, Лия? Какой в этом смысл? Ваше имя и патент останутся в тени, несмотря на ваши заслуги в области науки.

– Меня устраивает такой расклад, – уверенно заявила я.

«К тому же если ещё один светлый ум додумается до такого, запатентовать изобретение он уже не сможет, потому что это моя заслуга!» – но вслух я этого не произнесла.

– Что ж, даже не сомневался в вашей преданности науке, – кивнул явно довольный профессор. – Я подам заявку на секретный патент. Вам предстоит продемонстрировать процесс приготовления быстровпитывающегося зелья перед комиссией из трёх человек: буду я, Келтон Гравис и представитель императорской научной палаты.

– Ректора точно не будет?