Natali Lat – Он (страница 2)

Однажды вечером, когда мы возвращались домой, к нам подошёл мой сосед Виталий. Он был заметно старше не только нас, но и наших ребят. Я знала, что у него есть девушка – Жанна. Немного поговорив, он ушёл к себе, но даже этого короткого общения оказалось достаточно: было очевидно, что Оксана влюбилась в него с первого взгляда.

После этого она стала часто приходить ко мне – иногда даже днём, будто ища случайной возможности оказаться рядом. Виталий работал в милиции, и в то время это считалось престижной профессией, особенно в глазах тех, кто искал «надёжную партию». К тому же Оксана после школы так и не получила образования и очень хотела поскорее выйти замуж. В её интересе к Виталию было что-то торопливое, почти отчаянное – словно она боялась упустить последний подходящий шанс.

Вскоре Виталий и правда расстался с Жанной и стал приходить к нам почти каждый вечер. Компания постепенно менялась: кто-то отходил в сторону, кто-то, наоборот, задерживался дольше обычного. Оксана начала часто приносить на посиделки домашнюю выпечку – аккуратно, с улыбкой, будто между делом показывая Виталию, какая она хозяйственная.

В один из вечеров ребята принесли алкоголь. Был уже август, по вечерам становилось прохладно. Мы выпили совсем немного, закусили пирогом Оксаны. Появилось то особое состояние – не опьянение, а лёгкая расслабленность, когда слова становятся мягче, а смех – тише и ближе.

Артём предложил мне прогуляться. Я согласилась без раздумий. Мы шли рядом, разговаривали о пустяках, иногда приобнимались. Останавливались, чтобы просто постоять рядом – слишком близко, чтобы это было случайно. Он рассказывал про свой «балаган» в диких огурцах, говорил с гордостью, как о чём-то своём, важном, и предложил показать.

Мы прошли тихо мимо окон дома, стараясь, чтобы нас не услышали его спящие родители. Мы даже почти не дышали, словно весь мир мог уловить каждое наше движение. Я не ожидала, что внутри будет так по-домашнему: аккуратно, чисто, как будто это место готовили специально для тайны или доверия. Внутри меня переполняло странное чувство – смесь волнения, любопытства и желания быть нужной именно сейчас.

Но в какой-то момент всё стало происходить слишком быстро. Я ощущала его близость, его уверенность – и одновременно собственную неуверенность, которую не могла объяснить словами. В голове шумело от вечера, от эмоций, от того, что впервые оказалась так близко к чьему-то ожиданию.

И вдруг – резкий, неожиданный сигнал тела. Не страх, не стыд, а боль, к которой я не была готова. Она словно оборвала всё сразу: доверие, расслабленность, ощущение правильности момента. Я вскрикнула скорее от неожиданности, чем от силы ощущений. Артём отстранился, растерянно произнёс что-то, и в его голосе мелькнуло удивление.Я не сразу поняла, о чём он говорит. Его слова будто не доходили до меня. Я знала только одно – мне плохо, и я не понимаю, почему. Внутри было смятение: ведь я ничего не делала «не так», я просто не знала. Никто никогда не объяснял, как должно быть, что нормально, а что нет.

Когда мы попытались продолжить, тело снова среагировало отказом. На этот раз я смогла остановиться. Не из-за него – из-за себя. Я вдруг ясно почувствовала границу, за которой было страшно и больно, и шагать туда я не хотела.

Мы оделись молча и вернулись к компании, будто ничего не произошло. Но внутри у меня всё изменилось. Я чувствовала себя пусто и неловко, как будто упустила что-то важное, хотя не могла понять – что именно.

На следующий вечер Артём снова пытался уговорить меня пойти туда. Но одно лишь воспоминание отзывалось тревогой. Я не могла объяснить ни ему, ни себе, почему так. Я правда не знала – почему больно, почему страшно, почему всё оказалось не таким, как представлялось.

Никто никогда не говорил со мной об этом всерьёз. На уроках говорили абстрактно – не спешить, быть осторожной, но без объяснений. Мама чаще запрещала, чем объясняла. Вопросы будто были лишними. Даже о собственном теле я узнавалась обрывками – от подруг, случайно, украдкой. Я тогда даже не до конца понимала, как всё устроено, и стыдилась своего незнания, хотя в нём не было моей вины.

Однажды вечером никто из парней не пришёл. Мы сидели в тревожном ожидании, не понимая, что случилось. Телефонов тогда не было, и неизвестность только усиливала напряжение. Родители Оксаны и Татьяны торговали спиртным, и Оксана сбегала домой, вернувшись с бутылкой. Мы пили, запивая водой из колонки, но алкоголь будто не действовал – внутри всё было слишком напряжено. Первым появился Виталий. Он шёл со стороны, где жила Жанна. Я спросила, не видел ли он Артёма. Он удивился: «А что, он не приходил?» Мне стало ещё тревожнее.

Позже Артём пришёл со Стасом, с ними был ещё Сергей, заехавший в гости. Артём сообщил, что Стас завтра уезжает. Он говорил это всем, но ко мне не подошёл – не обнял, не посмотрел так, как раньше. Я не понимала, что происходит. Они посидели недолго, отстранённо, и ушли.

Я тогда решила, что он просто переживает отъезд брата. Мне было легче так думать, чем признать, что между нами что-то изменилось – и я даже не знаю, когда именно.

Он снова исчез.

Не ушёл – будто стёрся.

Прошла неделя. Потом вторая. Время тянулось вязко и мучительно, а ожидание становилось почти физической болью. Приходил только Сергей, но его присутствие было пустым – он не имел для нас никакого значения.

Оксана всё чаще пропадала с Виталием на веранде его дома, их жизнь продолжалась и все у них случилось. А Олеся – подруга Оксаны и Татьяны, та, что проводила с нами вечера, – однажды сказала это почти шёпотом. Ей кто-то передал, что Артёма видели на дискотеке на краю посёлка. Там была её знакомая. И она хотела попросить её проследить за ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.