Натали Лансон – Предвестница беды (страница 16)

Лорды торжественно кланялись.

И я – в центре этого холода, с рёбрами, всё ещё ноющими от «лошадиной аварии» и корсета, и сердцем, бьющимся в панике:

«А вдруг он реально не захочет меня слушать? А вдруг он скажет: "Ты сделала своё дело. Иди"… и оставит меня здесь?»

И тогда – смерть.

Не физическая.

А та, что губительнее: моральная. Потому что мне не совладать с силой и властью дома Криос. Не оказать достойного сопротивления! Они задавят мои «нет» в зародыше, согнув в три погибели.

«И быть мне тогда тенью в доме, где все друг друга тайно ненавидят, улыбаясь в лицо. Рожать Дориану. И смотреть, как мои глаза – медовые, живые – превращаются в стеклянные, как у чучела».

Но не успела я утонуть в этом ужасе – как подкрался тот момент, ради которого меня сюда привели, как куклу – напоказ.

Герцог и герцогиня Криос шагнули вперёд – чётко, синхронно, как два клинка, вынутых из одних ножен, приближаясь к королям.

Они остановились у подножия небольшого настила, куда уже взошли короли, чтобы устроиться на двух одинаково великолепных трона. Майрос – с добродушной улыбкой, за которой таился расчёт, а Эрик с мрачным безразличным лицом.

Дориан резко схватил меня за локоть – не как муж, а как владелец, вытаскивающий товар на показ. Схватил, чтобы подвести следом за своими родителями. Для представления ко двору.

– Иди, – прошипел он, перегаром обдавая мне висок. – Не опозорь семью.

Я пошла.

Куда деваться?

Шаг.

Ещё шаг.

Подол платья шуршал по гравию, как предсмертный шёпот.

За спиной – никого. Никто не осмелился поддержать наше шествие.

Балтус остался в толпе, наблюдая с той же непроницаемой улыбкой, что и всегда. Изара – рядом с братом. Только с выражением злорадства на лице, будто уже представляла, как меня уведут в башню за «неуместное поведение».

Мы остановились перед тронами.

Герцог Маркел склонил голову – не слишком низко, но с достоинством. Герцогиня Элиана сделала идеальный реверанс, будто репетировала его всю жизнь, хотя так оно и было.

Дориан – буркнул что-то невнятное и поклонился, едва не упав.

А я…

Я тоже опомнилась и присела в реверансе, застывая в неудобном положении.

Спина – прямая, в руках – изящество. И только глаза… Глаза уставились в Эрика. И внутри – крик:

«Смотри на меня, король! Смотри! Я – та, кто очень тебе нужен! Я – твой единственный шанс… и, возможно, последний!»

Но он не смотрел.

Он смотрел мимо, как будто я – уже не имела значения.

«Блин! Надо что-то делать! Надо как-то заинтересовать его! Чтобы… Чтобы он захотел поговорить со мной наедине, потому что кричать о несправедливости сейчас – дичайшая ошибка, которая аукнется мне прямо сразу! Не удивлюсь, если меня тут же уведут с пикника обратно в замок!»

Пока я всё это думала, Майрос Викенский расплылся в улыбке – тёплой, почти отеческой, будто перед ним стояла не «приютская дура», а любимая племянница.

Король Эльдарии передумал садиться на трон, а довольно живенько для своей полноты спустился по трём ступеням настила и подошёл к нам, приказывая.

– Мои дорогие и верные Криос! Ах, леди Элиана, вы как всегда прекрасны! Ох… а вот и она… милая Кира! – воскликнул он, протягивая руку, будто собирался коснуться моей щеки, но в последний миг отвёл пальцы – не сочтя достойной даже этого жеста. Я выпрямилась следом за остальными Криос, слушая гнусавый восторг толстяка. – Какая вы здоровая, какая свежая! И как прекрасно держитесь после такого… несчастья! Это не может не радовать Нас. Эрик, как ты считаешь?

Он повернулся к правителю Веридана, ожидая поддержки.

Тот лишь кивнул – сухо, без тени одобрения, с тем выражением, будто его заставили подтвердить неприятную, но необходимую формальность.

Было видно: он не хотел этого спектакля.

Но Майроса это не смутило. Наоборот, король засмеялся, хлопнув Дориана по плечу так, что тот едва не споткнулся.

– Ну что, наследник? – весело спросил король, понизив голос, но так, чтобы слышали все. – Брачная ночь прошла достойно? Уж не томишь ли ты свою прелестницу?

Дориан покраснел, забормотал что-то невнятное:

– Нет… ещё… не было… времени…

– Не тяни! – добродушно, но с ледяной твёрдостью отрезал Майрос. – У тебя, дружок, три месяца, чтобы доказать, что твоя жёнушка – настоящая женщина, а не просто красивая статуэтка! А то… – он многозначительно пожал плечами, – законы Эльдарии не терпят пустых браков. Боюсь, исключений нет даже для таких самоотверженных прелестниц, как наша Кира.

И тут – врезалось. Информация! Как молотом в висок.

Закон.

Тот самый, из разряда «общих сведений и правил мироздания», которые передались мне в тусклой памяти Киры так же, как знание чтения и письма, счёта и менталитета.

В Эльдарии после свадьбы супругам давалось ровно четыре месяца – не больше – на то, чтобы жена забеременела.

Без обсуждений. Без «мы ещё молоды». Без «подождём подходящего момента».

Если нет ребёнка – брак аннулируется. Аннулируется – как ошибка, как недоразумение, как неисполнение долга перед троном, ведь Майрос был ярым сторонником многодетности.

У него самого было тринадцать детей! Десять принцесс и трое принцев, воспитанных «властной рукой на благо государства».

И он не терпел, чтобы его подданные – особенно знатные – транжирили кровь рода.

Осознав это, в один момент во мне всё перевернулось.

Но вместо праведного возмущения и злости – восторг!

«Если не получится добиться развода сейчас… Если Эрик откажет… Если я не сбегу до ночи… То мне всего лишь нужно: раз – избегать супружеских обязанностей, два – не забеременеть, если избежать обязанностей не получится». – Да, такие себе перспективы вырисовывались, но всё же это лучше, чем пожизненное прозябание в крепости Криос под гнётом «великого» рода!

Но… Это было не спасение. Не похоже на него.

Скорей отсрочка. Но отсрочка – это шанс, а шанс – это время. Время – чтобы найти путь к свободе. Время – чтобы раскрыть заговор. Время – чтобы стать сильнее и дать отпор!

Я опустила глаза, изображая скромное смущение, но внутри – загорелась искра.

«Так! Рано… рано ты руки опустила. Может и не понадобятся местные зелья от нежелательной беременности! Лучше начинай думать, как привлечь внимание Эрика, чтобы избежать этих жутких планов «Б»! Как? – поторопила себя, пока Майрос давал пошлые советы на тему первой брачной ночи под тихие хихиканья своих подданных. – Даром ясновидения – как ещё?! Но не при всех же! И…»

Метание моих мыслей было прервано громким вскриком.

Резко обернувшись, я увидела на скорую руку возведённую псарню, дверь в которую распахнулась, выпуская на волю здоровенных зверюг, мало напоминающих гибких гончий или лопоухих охотничьих собак.

Огромные, с капающей пеной из пасти, рычащих не тише двигателя машины, внезапно пришедшей на ум для сравнения – эти питомцы Майроса выглядели чрезвычайно опасными.

Но хуже всего было то, что нацелились твари на единственное животное, бегающее свободно по парку – золотистого щенка принца Веридана.

Это именно он кричал.

Видя опасность, Лирен Морталис сделал единственное, на что способен любящий хозяин и верный друг… даже несмотря на свои пять годиков!

Он с трудом подхватил щенка под лысое пузико и повернулся к угрозе спиной, прикрывая щенка собой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.