Натали Лансон – Попаданка. Без права на отдых (страница 50)
Слёзы застилали взор, но я упорно бежала вперёд – по собственным ориентирам – клочкам шелковистой, кружевной морны.
Рёв над головой напугал меня до жути!
Я вскинула подбородок, мысленно готовясь драться и кусаться, пусть даже я – всего лишь человек!
Но меня ожидал шок!
В небе летели не зелёные драконы, которыми должны, судя по цвету глаз, быть Девертон и Борнор.
В небе летел тёмно-синий дракон!
Мощный и злой.
– Коррин! – выдохнула я.
Запнулась. Упала.
Слёзы брызнули из глаз ручьём.
Я смотрела со священным трепетом за летящим Хильсадаром.
Следом за ним летело ещё пятеро драконов. Все разного окраса: два белых, синий и два чёрных.
За спиной раздался рёв.
Оглянувшись, я вздрогнула всем телом.
Девертон и Борнор больше не дрались.
Оценив риски, они поднялись в небо, собираясь драться.
Только с кем?!
Хильсадар рёвом оповестил округу о своём яростном гневе.
Его спутники резко ушли вниз, держа направление в мою сторону.
Минуты не прошло, как возле меня мягко присели Грегори и Эван. Три других мужчины встали впереди, заслонив меня от развернувшегося поля боя.
– Помогите ему! – выкрикнула я, видя, как Хильсадар в одиночку врезается в зелёных драконов.
Грегори помог мне подняться, а Эван накинул на мои плечи свой белоснежный плащ.
– Это лишнее, – с улыбкой хмыкнул Сагай, глядя на жутковатое драконье побоище. – Генерал справится сам.
– Но…
– Он так решил, – коротко отрезал снежный дракон.
– Ох, моя бусинка, – вздохнул Грегори, дрожащей рукой вдевая в мои уши серёжки-артефакты. – Прости меня! Я так виноват перед тобой… Не уследил!
А я так была рада, что всё закончилось… что меня нашли, что просто бросилась на грудь Грини, крепко обняла его за талию и разрыдалась.
Крепко стиснув меня в ответ, артефактор положил щёку на мою макушку и прерывисто выдохнул, тоже позволяя напряжению и вине, наконец, оставить себя.
Как только меня отпустило, я повернула голову так, чтобы мне было видно битву драконов.
Небо разорвал рёв – не просто звук, а ударная волна, от которой задрожали крыши домов и пыль посыпалась с карнизов.
Хильсадар не атаковал – он врывался.
Тёмно-синий дракон, чьи чешуйки переливались, как глубинный океан под луной, ринулся вниз, будто сама ночь обрушилась на землю. Его крылья – шире, чем у зелёных, – хлестнули воздух, и ветер сбил с ног нескольких зевак у линии трактиров.
Магнус и Алекс, ещё мгновение назад рвавшие друг другу глотки, теперь зависли в небе спина к спине – вынужденный союз трусов перед лицом настоящей угрозы.
Но Хильсадар не собирался давать им шанса на тактику.
Он врезался в Алекса Девертона – не когтями, не хвостом, а всем телом, как таран. Зелёный дракон завыл, отлетая к черепичным крышам, и одна из них взорвалась в облаке пыли и осколков.
Магнус попытался ударить с фланга – пламя из его пасти ударило в бок Хильсадара… но синий дракон не замедлился.
Его чешуя вспыхнула рунами – древними, чуждыми драконьим – и огонь отскочил, обжигая самого Борнора.
Алекс поднялся вновь, но уже с рваным крылом не мог взлететь в небо. Он попытался укусить – но Хильсадар вонзил когти в его горло, вцепился, как якорь, и потащил по земле, зависая над своим противником.
Земля вздрогнула от удара.
Пыль взметнулась столбом.
Когда она осела, Хильсадар стоял над телом Девертона. Его когти глубоко впились в шею зелёного дракона. Кровь, тёмная и горячая, стекала по чешуе, капая на брусчатку.
Алекс дёргался. Хрипел. Пытался поднять голову.
Хильсадар надавил.
Хруст – глухой, окончательный.
Тело зелёного дракона обмякло. Глаза остекленели.
Один враг – мёртв.
Магнус застыл в воздухе.
Он смотрел на всё это – и в его глазах не было ярости. Был страх.
И тогда он вспыхнул – не огнём, а магическим светом перерождения. Его тело сжалось, чешуя исчезла, крылья растворились в воздухе… и на краю дороги, дрожа от злобы, появился человек.
Магнус Борнор.
Бледный. В разорванной рубашке. С глазами, полными пугающего отчаяния и… расчёта.
Он знал: в драконьей форме ему не выжить. Но он – менталист. А менталисты сражаются не когтями.
– Хильсадар! – выкрикнул он, голос дрожал, но взгляд – острый, как лезвие. – Ты думаешь, я отдам тебе своё?!? Она – МОЯ ЖЕНА!!
Хильсадар медленно обернулся. Его драконья форма вспыхнула, и через мгновение на месте чудовища стоял Коррин – высокий, мокрый от пота и крови, с глазами, в которых всё ещё горела ярость.
Он ничего не ответил.
Не успел.
Потому что в этот момент ударил Борнор.
Не кулаком. Не клинком.
Он впился в разум Коррина – грубой, липкой волной принуждения, которая, как цепи из чёрного железа, обвила сознание генерала.
– Склонись! – прошипел Магнус, шагая вперёд. – Признай: ты не достоин её! Она – иная, а ты – всего лишь учёный! Имперская кукла, которой управляли Адари по своему усмотрению с самого рождения!
Воздух вокруг Коррина искривился. Его тело напряглось. Кровь из раны на руке потекла быстрее – магия давила, как пресс.
Но Коррин не упал.
Он взглянул на Магнуса – и в этом взгляде не было боли. Была ярость, выстраданная веками.
– Ты ошибаешься, – сказал он тихо. – Я не кукла. Но – да! Я учёный… Очень хороший учёный, который знает, что иногда магии и зверя недостаточно, чтобы уничтожить врага!
Кор рывком вытащил из-за пазухи искрящийся красный медальон, усмехнулся, а потом сжал его до хруста, пока он не лопнул, разливаясь красными всполохами по контуру его тела.