Натали Лансон – Попаданка. Без права на отдых (страница 43)
Хильсадар взял бокал, демонстрируя высочайший уровень воспитанности, но в остальном проигнорировал женщину, даже не улыбнувшись.
– За Надин! – повторил Алекс… и мы выпили.
Затылок свело от странного чувства. Как будто за мной кто-то нехороший следит. Так было на пляже.
Я оглянулась, почти не вслушиваясь в обмен ничего не значащих любезностей, и мой взгляд наткнулся на мужчину с бронзовыми волосами.
Высокий, худой, довольно молодой, он стоял у стеллажа, на котором я оформила выставку особых экспонатов – старинных книг на древне-драконьем языке.
Он смотрел на меня зелёными, как молодая трава, глазами, довольно чему-то улыбаясь.
Радужка засветилась на мгновение, выдавая в мужчине дракона, и он приподнял бокал, как бы салютуя.
Я отвернулась, чувствуя, как озноб пробежался вдоль позвоночника. А всё из-за того, что моя драконица испугалась.
Она бросила картинку с мужчиной в плаще в тёмном переулке и ушла глубоко в резерв.
«Это он! Он один из двух!»
Отпив ещё, чтобы протолкнуть ком в пересохшем горле, я взволнованно посмотрела на Коррина.
Он мило улыбался Сибил, рассказывая о своих планах по благоустройству Альпаны.
«Э! Что я пропустила?!»
Правда и Сибил вела себя совершенно иначе, очень приветливо общаясь не только с Хильсадаром, но и остальными.
Пока я растерянно моргала ресницами, эта парочка Девертонов обаяла и Грегори, и чету Сагай.
Затем подтянулись другие драконы и драконицы, имеющие определённый статус в элитных кругах курортного города. Мне, как главе библиотеки, пришлось отвечать на массу вопросов, а также благодарить за похвалу и комплименты. Это сильно отвлекало.
Видя мою занятость, Эван предложил перенести беседу на следующий день. Им с Кристой не терпелось поскорее попасть в отель, где девушка заказала люксовый номер. Грегори согласился, хищно следя за изящной подачей блюд, которыми руководила миленькая Дея.
Коррин тоже поддержал предложение Сагая, как-то болезненно улыбаясь Сибил, которая продолжала виснуть на его локте, зазывающе выставляя откровенное декольте.
Мачеха Надин настолько выбесила меня, что я в несвойственной манере робкой малышки Танас попросила моих слушателей извинить меня и подождать.
Сама же подошла к Хильсадару и вклинилась между драконом и хищной полуголой вдовой, говоря:
– Ваша Светлость! Безотлагательное дело! Срочно требуется ваше внимание.
– Что-то случилось?
– КУДА?! – воскликнул леди Танас, когда я взяла Хильсадара за руку и быстро повела его в направлении лестницы. – Вообще-то губернатор собирался меня проводить до дома!
Коррин хмуро мотал головой, как будто не совсем понимая, где он находится, и что происходит.
Мне это совсем не понравилось! Особенно то, как Сибил упорно пыталась увязаться за нами, выкрикивая возмущения, привлекающие внимание собравшихся!
Если бы не страж Хильсадара, Хайдек, даже не знаю, как пришлось бы отбиваться от этой назойливой комарихи!
Оказавшись в кабинете Коррина, я заперла дверь на ключ и подскочила к мужчине, устало тёршему переносицу.
– Милый, что с тобой? – взволнованно спросила я, коснувшись рукой мягкой щетины на мужском подбородке.
Хильсадар шумно вздохнул, обращая, наконец, на меня свой взгляд.
Глаза дракона засветились огнём, переставая казаться мутными.
Коррин подался вперёд и сжал меня в своих объятьях так крепко, что я охнула от неожиданности.
Дыхание мужчины опалило шею, а потом кожи коснулись горячие губы.
Меня подхватили под попу и посадили на рабочий стол, предварительно сметая с его поверхности всё, что там было.
– Коррин? Ммм…
Хильсадар запустил одну руку в мои волосы на затылке и сжал их до боли, впиваясь в мои губы.
Поцелуй пришёл внезапно и властно – не ласково, а как команда, лишённая колебаний. Его губы сомкнулись на моих с тисками уверенности: сначала плотное, почти требовательное прикосновение, потом поток, который будто пытался меня подчинить. Он не спрашивал, не ждал ответа. В поцелуе было много напряжения: склонённая надо мной голова, шумное дыхание, которое становилось всё более рваным и горячим.
Его руки действовали грубо и невпопад к ласке: то слишком жёстко сжимали талию, то хватали за запястье так, что кожа белела от силы. Иногда он отпускал меня на секунду, чтобы снова схватить с ещё большей настойчивостью, будто боялся, что я ускользну. В движениях чувствовалась избыток решимости и тревожная дезориентация. Он целился в близость, но делал это как человек, который забыл правила игры.
Его глаза были странными: не просто страстными, а стекловатыми, и в них мелькал чужой свет.
Порой взгляд смещался, терял фокус, и тогда лицо его приобретало выражение, от которого холодело – будто за ним тянулись чужие нити. Иногда он хищно улыбался, но улыбка не совпадала с движениями губ: она выглядела натужно, и за ней чувствовалась не радость, а какая-то дикая жажда обладания.
Меня одновременно и манило, и пугало. Поцелуй опьянял – в нём была сила, которая обещала стереть все сомнения, но в то же время присутствовала грубость, чуждая Хильсадару.
Я чувствовала, что его поведение подстёгнуто не только желанием, но и чем‑то посторонним: слишком быстрая реакция, игнорирование моих мелких одергиваний, как будто кто-то или что-то руководило им!
Когда я прижала ладонь к его груди и почувствовала прерывистое, сильное сердцебиение, то поняла: это не просто пыл. Его дыхание пахло чем‑то сладким и горьким одновременно – странным ароматом, который нельзя было связать ни с дорогим вином, ни с обычным одеколоном.
«Его опоили чем-то?! В этом мире есть "Виагра" или другие какие-нибудь возбудители?!»
Тревога остро врезалась в вены.
Я отстранилась, подняв ладонь между нами, чтобы дать нам хоть какое-то пространство и остановить творящееся безумство.
Коррин на секунду замер, словно не понимая, почему меня нет рядом, затем снова рванул вперёд, но уже с напряжением, будто борясь с чем‑то внутренним.
В жестах дракона проглядывало и отчаянное стремление обладать, и растерянность – две стороны одной и той же силы, которая захватила и теперь руководила его сознанием.
Это было одновременно и страшно, и жалко: человек, которого я знала, оказался пленником чужой воли, и даже его брутальная грубость теперь казалась не совсем его собственной и ни разу не сексуальной!
– Коррин! Коррин?! Ты меня слышишь?
Отшатнувшись от меня, Хильсадар бросился к окну, распахивая настежь обе её створки.
– В столе… – хрипло простонал мужчина, сжав подоконник обеими руками до хруста. – Надя, в столе аптечка… Быстро… Быстро достань пузырёк с жёлтой этикеткой. Там… Там написано «Нейтрализатор».
Я бросилась выполнять рваный приказ.
Через пять минут на кожаном диване лежал бледный губернатор, выпивший нечто вонючее и совершенно точно не сладкое, судя по реакции мужчины.
Глава 35. Началось!
– Как ты? – взволнованно спросила я, перебирая пальцами шелковистые волосы на голове Хильсадара.
– Хорошо, – прохрипел мужчина, мокрый от холодного пота. – Очень вовремя спохватились. Сильное любовное зелье достала эта дрянь. Если бы я пошёл её «провожать», всё случилось бы ещё в карете… и связь закрепилась. Я стал бы безвольной куклой в руках Сибил Танас и мечтал бы только об одном – её теле и внимании.
Я поморщилась, представив себе это судорожное будущее, которое чуть не случилось!
– Ты меня фактически выдернула из её лап, – лицо Коррина, наконец, немного порозовело, и мужчина взглянул на меня куда веселей. – И здесь… Если бы не остановила наше безумие, я бы стал уже твоей марионеткой. Но этот вариант меня пугает куда меньше.
– Не выдумывай! – шикнула на мужчину, тряпочкой промокнув его мокрый лоб. – В любых руках плохо быть марионеткой! Ты – выдающаяся личность, Коррин. Со своими принципами, мыслями и стремлениями! И я люблю тебя именно за это.
– Что? – глаза Хильсадара распахнулись, и он резко сел, заставляя меня замереть от испуга.
«Чёрт! Я сказала, что люблю его?!» – Нет, к этому всё шло, конечно, но… оказывается, признаваться в своих чувствах первой в любом возрасте страшно!
– Эм… Я…
Коррин резко потянул меня на себя и выдохнул в губы.
– И я люблю тебя, моя Надежда.
На меня снова обрушился безумный поцелуй. Только в этот раз он был не властным и подавляющим, а нежным и медленным… Таким томным, что голова шла кругом.