Натали Лансон – Моя нежная фиалка (страница 61)
Немного подумав над конструкцией будущей встречи, решительно поднялась с постели, застелила её бытовой руной и подалась в купель, где стоял мини бассейн, вмонтированный в пол. А что?! В пенной ванне лучше всего думается!
Наполнив ёмкость до краёв, налила из бутыли, на которой коротко и понятно было написано «Лавандовая пена», и с умиротворением погрузилась в фиолетовую пену.
Это было потрясающе, учитывая, что я никогда такого не испытывала. Ванная — это круто, конечно, но мини бассейн с пеной не идёт с ней ни в какой сравнение! У меня даже все тревожные мысли вылетели из головы. Ну… пока я снова о них не вспомнила.
Нежась в купели, приняла окончательное решение вести себя, как прежняя Эммиэн. Подключу обиду, сорвусь на Немира. Сира хоть и передавала беззвучные картинки событий из прошлой жизни своей прежней хозяйки, чтобы хоть как-то восполнить мои пробелы, но в них я отчётливо видела, как Эмми вела себя с отцом и братом. Юная сейша Глассар не боялась закатывать истерики, каким бы чокнутым её отца не считали окружающие. Мне даже подумалось, что Эммиэн слухи о смерти её матери-полукровки не миновали. Она знала, что Немир страшно боится её потерять, потому-то и вела себя как манипулятор, потерявший берега. И, как бы мне это не претило, я должна вести себя так же с одним единственным исключением — мне надо стать свободной и от Немира, и от всего его окружения. Освободить Кевина от пут помолвки и найти работу.
Что по последнему… Вчерашний разговор о художнице Софии натолкнул меня на мысль, что можно воскресить своё увлечение здесь, на Уграсе. На те деньги, что я умудрилась стрясти с Немира якобы на платья и украшения, можно либо построить портретную студию, где я рисовала бы картины или создавала бы с земным дизайном коллажи, либо же открыть школу искусств! Тут было бы неплохо подружиться с Агатой. Хоть и вредная, но она заняла определённую нишу в высших кругах. Если идалия реально настолько хороша собой, а сегодня у меня представиться шанс сделать более чем конкретные выводы в её отношении творческой натуры, то можно будет позвать её в свой бизнес. Ведь, насколько я поняла, ничего подобного на Уграсе ещё нет. Я имею в виду отдельных школ для таких искусств, как пение, рисование, танцы.
В общем, я зажглась этой идеей не по-детски.
В дверь ванной стукнули, и я, вынырнув из своих раздумий, ушла под воду почти полностью, оставив только голову над пенным слоем.
— Кто там?
— Госпожа, это Наяра. Что ж вы меня не позвали? Я бы вам сама купель набрала…
С облегчением перевела дыхание, выпрямляясь.
Общаться через дверь было странно, но убирать наложенное на дверь охранное заклинание я не спешила.
— Ничего страшного, Наяра. А ты почему так рано пришла? Неужто во дворце правителя завтраки настолько рано? — По моим ощущениям было не больше шести утра.
— Нет, что вы, сейша Глассар… Стражи зафиксировали магический всплеск прорыва.
— Какого ещё прорыва?
— Да вроде как из ваших покоев кто-то охранную сеть зацепил… Вот стражи и приказали мне предупредить вас о проверке. Лорд Кевин был разбужен по тревоге. Теперь ждёт в коридоре, пока я вас предупреждаю.
Осторожно выбравшись из купели, замоталась в халат и с недоумением на лице выглянула в спальню, предварительно сняв с двери заклинание.
— Чего? Какой ещё прорыв?!
Пока Наяра что-то невнятное бормотала себе под нос, указывая в сторону той стены, где висела пресловутая картина с девушкой, я подошла к ширме ближе и магическим зрением просканировала свои вчерашние плетения.
Тайный вход остался без изменений, а вот с другой стороны картины моя сеть была изрядно разорвана. Попавший в неё пытался сбежать и, судя по всему, зацепил охранное заклинание дворца, которое было будто вмонтировано в стены толстой золотой нитью, больше смахивающей на прочный канат.
Раз уж пришла проверка, своё «творчество» я решила убрать лёгким движением руки, чтобы меня не посчитали причиной тревоги.
— Угу… — хмыкнула я, разворачиваясь к горничной. — Вопрос снимается. Наяра, помоги мне одеться и высушить волосы.
Пока дарканка быстро переплетала влажные волосы в сложные косы, я левитацией выудила из шкафа голубое домашнее платье.
Через десять минут встречала «гостей».
Кевин, немного взъерошенный и даже чуток заспанный (видимо мальчишеские посиделки вчера удались на славу!), выглядел весьма непривычно, но даже мило.
Стражи в золотых доспехах сразу нашли разрыв охранки. Однако при всём при этом тайный вход как будто не обнаружили. Лишь поправили плетение прям через стену и извинились, покинув мою спальню.
— Возможно буря всему виной? Всю ночь за стенами дворца лютовала… — дал пространственное объяснение капитан, прежде чем последним выйти вслед за своими подчинёнными.
Кевин повернулся ко мне и серьёзно спросил:
— Что тут было? Тебя никто не беспокоил?
Вместо ответа я коснулась выступа над каминной полкой, и в стене тут же щёлкнула задвижка.
— Очевидно, ко мне вчера ночью хотели прийти в гости, да чуток не дошли, потому как я раскидала простых охранок… штук десять.
У Кевина посерело лицо.
— ЧТО?! — возмутился и сам же поморщился от собственного громкого восклицания.
— Тише. Тот, кто пришёл, видимо, ничего о потайной двери не знал. Я там рычаг выкрутила… Сразу не заметишь на серой стене. А вот задвижку на картине сложно проигнорировать. Вот и влепило ему между глаз атакующим проклятием. Если интересно узнать, кто к твоей невесте решил наведаться, то необходимо прямо сейчас замок перетрясти, пока не понаехало знатных гостей сейш Адари. У моего незадавшегося визитёра будет два огромных синяка на глазах. Я ставила удар для драконов, поэтому быстро такую подсветку не вылечит даже регенерация. Ну… если это, повторюсь, тебе интересно.
Кевин крепко стиснул челюсти, поставил руку на задвижку и просто расплавил её каким-то невербальным заклинанием, не отводя от меня пристального взгляда.
Когда мы вышли из-за стены, Хильсадар закрыл ход и навесил заклинание десятого уровня. Теперь даже мне стену не открыть без того, чтобы Кевин об этом сразу же не узнал.
И всё это молча… даже не по себе как-то!
— Кхм-кхм… Ты…
— Эммиэн, я не буду распинаться сейчас и доказывать тебе, что твоя безопасность мне крайне интересна… и вообще стоит на первом месте. Мужчина хорош не словами, а делами, поэтому прошу меня извинить…
Оставив меня удивлённо хлопать ресницами, Хильсадар покинул мои покои.
Не успела я перевести дыхание, как в спальню вернулась запыхавшаяся Наяра с подносом. Зрачки большие, глаза блестят.
— Что опять?
— Госпожа… там ваш отец… приехал… на лестнице стоит, требует его пропустить в закрытое крыло, но без вашего дозволения это невозможно. При всём уважении к должности губернатора Эволы.
— Слава Богу… эээ… то есть Богам.
Наяра расслабилась.
— Так что? Звать вашего батюшку?
«Ух… Что ж так быстро всё завертелось?! Я даже не успела настроиться!»
— Он там один?
— Нет. С сыном и не…невестой.
— НЕВЕСТОЙ?! — охнула я, почему-то чувствуя душевный подъём.
«Ещё один мотив для нервного срыва Эммиэн! А там и выход из рода не за горами!»
— Зови! — улыбнувшись во все тридцать два, я, кажется, испугала Наяру.
Девушка поставила поднос на столик и попятилась к двери, нервно кивая.
Как только я осталась одна, ущипнула себя за щёки, шлёпнула по ним пару раз, якобы красные пятна — это результат искренней ярости, и сложила руки на груди, тренируя прищур.
Моё отражение выглядело идеально, как по мне.
«Ну, что? Понеслась!»
Семейство Глассар вошло в мои временные гостевые покои с лицами царей всея Руси… пардон — всея Уграса. Особенно Идэма.
Что сказать? Окрутила дамочка «папеньку», пока его любимая доченька вероломно должна была прорываться в постель своего купленного наречённого.
«Тьфу на вас, паразиты!»
— Наяра, попроси стражей далеко не уходить. Мои гости долго не задержатся, — сразу обозначила свою недружелюбную позицию, отмечая, как улыбка Идэмы превращается в презрительный изгиб губ.
Надо отметить, что Немир тоже заметно посуровел.
— Дочка… Что за поведение? Ты…
— «Невеста»? — ядовито прошипела я, перебивая Глассара. — Серьёзно, отец?! Ты свою подстилку собираешься ввести в род? Может, и место ей старшей драконице отдашь?! — со всем старанием я чуть ли не плевалась ядовитой слюной.
Роберта всего перекосило. Это меня подбодрило. Братец в воспоминаниях Сиры именно так реагировал на перепады настроения и капризы старшей законнорождённой доченьки Глассара.
— Милая… — начал Немир, казалось бы, спокойно, а у самого глаза фиолетовым цветом засветились. — Давай-ка ты тон сбавишь…
— Зачем тебе место старшей рода Глассар? — возмутилась тем временем Идэма. — Ты же собираешься выходить за Хильсадара… Или что? Поимел тебя наследничек, да опять с датой свадьбы опрокинул?