Натали Лансон – Будет вам Злодейка! (страница 12)
– Всё сказала? А теперь будь хорошей девочкой и освободи мне дорогу… пока я добрая.
Не знаю, что там на моём лице эта девица увидела, но в сторону сдвинулась. Пусть всего на полшага.
Пройти ровно не представлялось возможным, но я не стала уступать.
Задела девицу плечом, показательно демонстрируя, что со мной шутки плохи.
«Долбанный серпентарий!»
Девица возмущённо воскликнула. Хотела сказать что-то, явно гадость, но неожиданно передумала, наигранно всхлипнув.
– Зачем вы так, Ваше Сиятельство?!
Я даже притормозила, мягко говоря, удивляясь столь резким переменам.
Повернула голову и сразу поняла, по какой причине «костры горят». Со стороны аллеи к нам приближался небольшой отряд высоких воинов, во главе которых выделялся брутальный наг с огненно-рыжими косами и небольшой бородкой.
– Генерал Шайтар…
Регина и брюнетка, имя которой я пока не знала, изящно расправили платья и присели.
«Пепельница» продолжила всхлипывать, играя на публику.
Мне ничего другого не осталось, как просто кивнуть статному красавцу нагу. И я точно знала, что этикет не нарушила. Мой муж – ровня этому образчику идеального мужчины. Такой же генерал. А из воспоминаний Шалы я помнила, что она довольно свободно общалась со всеми друзьями принца Альтаира, за которым так неудачно гонялась. Шахрияр и Шайтар были как раз из этого окружения.
– Шалара, – цокнул мужчина, презрительно поморщившись, как будто не я перед ним стою, а просто… «накакано». – Ты в своём репертуаре.
– А что тогда в твоём репертуаре, Шай? – рискнула огрызнуться я, позабыв, что весь полёт настраивала себя быть доброй. – Развешивать ярлыки, не разобравшись в ситуации?
– М… – брови мужчины изогнулись от удивления.
– Идём, Регина. – Гордо вскинув подбородок, я не стала развивать диалог. – Я устала.
Я очнулась в теле злодейки любовного романа – ровно в тот миг, когда покушалась на самого императора-дракона.
Но это было только начало.
Он уверен, что я виновна в убийстве его брата и жаждет мести. Хочет видеть меня сломленной, на коленях, полностью в его власти. Альтернатива еще страшнее – казнь.
Но я не для того попала в этот мир, чтобы умирать. И уж точно не склоню перед ним голову, даже если он – главный герой романа.
Что победит в драконе – обжигающая ненависть, или запретное чувство к той, кого он поклялся уничтожить?
Глава 7. «Любящая семейка» великого рода Хасис
«Я – хорошая… Я – хорошая… Я – очень хорошая Шалара! Фу! Как же это имя бесит!» – и в этом не было ни капли преувеличения. Всё на новом месте, начиная от имени, заканчивая полной человеческой депривацией, меня жутко раздражало.
Нет, я всё-таки нашла новые апартаменты в императорском дворце. Они находились по соседству с покоями генерала Шиариса и выглядели просто потрясающе, как из сказки о принцессе, то есть полностью соответствовали статусу жены наместника. К тому же с моим появлением в гостиную, прилегающую к спальне, мгновенно набежал целый штат слуг, чтобы услужить мне в любой просьбе, но…
Это вездесущее «НО»!
Все, от мала до велика, смотрели на Шалару с исключительно негативными чувствами. Придворные, которым их статус застилал разум, с презрением, а слуги – с опаской, словно я в любой момент могу впасть в ярость и накинуться на них.
И если последних я могла понять, так как прекрасно помню, как себя вела Шалара, то поведение представителей высшего змеиного сословия меня немного ставило в ступор, ведь до ссылки нагини знать буквально стелилась перед Шалой, считая её своей будущей императрицей, пока Альтаир не выкинул фортель с женитьбой по сильфидским обычаям на человеческой герцогине.
К тому же Шалара, как минимум, была и есть дочь советника Хасиса! Неважно, какие страсти творились внутри семейства, на публику всегда всё выглядело чинно и благородно!
«Наверное, всё дело в лимрихе, – предположила я, следя за работой бледной девушки, которую я выбрала в свои камеристки. Бедная Элейн дрожала, как осиновый лист на ветру, разбирая мой скромный саквояж. – Шалара преступила закон! Если бы на месте Шахрияра оказался кто-то другой, менее значимый в Шиатарской империи, её наверняка казнили бы. Даже папенькины возможности не смогли бы помочь, ведь приворожить змея – страшное табу! Грех, который карается самими храмовниками. Но у Шаха змея нет, да и он сам не выдвинул обвинения, поэтому жрецы остались не у дел… но не придворные! Этому серпентарию не нужна команда «ату»! Они, почуяв кровь, сами бросаются на жертву, как свора голодных собак!»
И теперь с этой сворой разбираться мне… Это пугало.
– Ваша Светлость, к вам советник Хасис с женой.
– А? – вздрогнула я, испуганно вскидывая голову.
– Ваши родители, госпожа Шалара.
Сразу вспомнились все ужасные наказания маленькой Шалы, приказы хладнокровного отца и приступы ярости бездушной матери.
Внутри всё сжалось от страха.
Пришлось себе напомнить, что эти моральные уроды – не мои родители. Особенно, когда в комнату вошла сира Альяни и, поморщившись, визгливо потребовала Элейн оставить нас наедине.
«Я – хорошая… Я – хорошая… Я – очень хорошая Шалара! Фу! Как же это имя бесит! Звучит, как "шалава". Просто кошмар какой-то!»
Элейн удивила:
– Простите, сира Альяни, не положено.
– Что?! Что у тебя там не положено, идиотка?! Ноги в руки – и исчезни, пока я не приказала распорядительнице гарема проучить тебя палками!
«И вроде ж не моя мать, но почему мне так стыдно за эту дуру?» – я оторопело моргнула, удивляясь, как робкая горничная стоически гнёт свою линию перед избалованной женой советника.
Пока мать Шалары демонстрировала отнюдь не самые положительные черты своего характера, следом за леди, то есть «сирой» Хасис вошёл лорд Хасис.
Высокий, худощавый, с приличной чёрной бородкой, этот мужчина смотрел слишком властно и хлёстко. Карие глаза с голубыми вертикальными зрачками казались какой-то дикостью. Линз такого вида мне никогда не приходилось видеть. Кажется, их не существовало.
У меня от этого дядечки мороз поднимал на коже легионы мурашек от самого позвоночника. Я совершенно точно не желала оставаться с этой парочкой наедине, хотя до этого момента страх перед старшим поколением мне был не ведом!
– Простите, сира Альяни, – ещё раз извинилась горничная, присев ещё ниже. – Как раз сира Шайла приказала мне не спускать глаз с Её Светлости.
– ЧТО?! Да как она смела! За моей дочерью приказала следить?! Кто ей…
– А сире Шайле приказ отдал лично Его Светлость наместник Шахрияр Шиарис.
– Вот под…
– Тц! – шикнул на женщину Хасис, с ленцой, очень медленно окидывая заинтересованным взглядом малышку Элейн. – Ты – новенькая? Не видел тебя раньше на мужской половине дворца.
– Ддда, сир Хасис, – чуть заикаясь, Элейн снова исполнила книксен. Вот теперь она по-настоящему испугалась, белея на глазах.
«Вот это гад! Он же клеит… этого ребёнка!! При чём при жене и дочери!» – у меня никак не находилось слов, чтобы поприветствовать эту мерзопакосную парочку. Возмущение и шок отобрали способность к разговору.
Сира Альяни осклабилась, ловя интерес мужа к горничной.
Она рыпнулась, чтобы оборвать зрительный контакт лорда и его юной жертвы, но тут я ожила, испугавшись за Элейн.
Заступила «матери года» дорогу и весьма слабенько в театральном смысле изобразила улыбку.
– Матушка, отец… Предлагаю пройтись по императорскому парку... Элейн и стражи будут сопровождать нас на расстоянии, и мы сможем спокойно поговорить.
– Хорошая идея, дорогая дочь, – советник мягко улыбнулся, но я не обманывалась. Эта улыбка ни на градус не коснулась ледяных глаз главы рода Хасис.
Но дыхание смогла перевести, выходя вслед за отцом Шалары и её недовольной матерью.
«Хоть не придётся оставаться наедине с парочкой мерзавцев, называющих себя родителями Шалы! Уж не знаю, с какой целью Шахрияр распорядился не спускать с меня глаз, но сейчас я ему очень благодарна за это!»
Наша недовольная процессия покинула второй этаж мужской половины дворца и спустилась в компании трёх стражей и с облегчением выдохнувшей Элейн в холл, выходя во двор фонтанов. Именно за ним следовала парковая аллея и высокий живой лабиринт.