Натали Крамм – Фарватер. Легенды о торульви. 3 книга (страница 4)

Ожидание продлилось недолго. Лави и Санрай вернулись очень быстро и бегом. Они тяжело дышали и постоянно оглядывались. Кроме коробок в руках ничего не было. Я спросила:

– А где зелье?..

– Не бойся, у меня в кармане. Пошли быстрее! – Санрай говорил быстро и отрывисто.

Они побежали вниз, забыв забрать у меня провода. Я как коза на привязи поскакала за ними. Намотанные на руку Фарватеры не давали отстать. Мелькнула ехидная мысль – теперь не страшно свалиться, вытащат.

За спиной нарастал гул. Потом что-то громыхнуло и над головой пронесся огненный вихрь. Я в ужасе подняла голову. Из пещеры выглянула зубастая пасть неведомого серого чудища. Оно выставило длинный подвижный нос, явно принюхиваясь в поисках воришек. Затем показалась огромная костлявая лапа со множеством когтей. Кроме когтей на ней красовалось множество мелких крючков, словно вылитых из металла.

Санрай оглянулся и побледнел. Лави нетерпеливо дернула его за локоть:

– Торопись! Портал близко!

Змеиное тело постепенно вытягивалось из сумрака пещеры. Показалась вторая лапа, третья, четвертая… На втором десятке я сбилась со счета. Натянутые провода напомнили о том, что нужно бежать, а не смотреть и ждать гибели. Гигантская многоножка опять пыхнула огнем и заметила нас. Я четко увидела, как на нас сфокусировался зеленый выпуклый глаз. Потом навелся и второй. Пасть раскрылась в оглушающем вое, и чудище ринулось вниз. Оно сметало тысячелетние камни, превращая их в пыль и щебень. Скалы уважительно расступались перед ним, признавая, что оно здесь главное.

Мы бежали и орали от ужаса. Но древний кошмар был намного быстрее, несмотря на свои размеры. Расстояние неудержимо сокращалось. Внезапно Санрай остановился.

– Держи крепко! – он сунул мне синий камешек, который ярко сверкнул ослепительно чистыми гранями. – Это молодильное зелье.

Лоцман вырвал из моих оцепеневших рук Фарватер Лави и кинул ей.

– Нет, – девушка подняла руки.

– Не время! – он оттолкнул ее вперед, а сам повернулся к чудовищу. В его руках мелькнула странная металлическая палка, из которой вырвался длинный луч. Он срезал многоножке несколько лап, но от тела снаряд отлетал. У паразита была очень крепкая броня. Так вот чем Лоцманы отражают Атаки! Я никогда и не задумывалась, какое у них оружие.

Прозвучали последние слова:

– Мил-ла! Держи крепче…

7 Глава. Неизвестность

Сжимая в кулачке синий камень и обрывок Фарватера, я без сил упала на траву очередного незнакомого мира среди огромных елок. Взрыв отшвырнул меня и Лави в сторону, открыл порталы и отправил в разные стороны.

Санрай… он не выжил, провод порвался. Я не справилась, Милка Неумеха… Лави хотела его спасти, но это было так опасно, что Санрай ушел вперед, отвлекая монстра. Я знала, он спасал любимую. Последняя жертва рыцаря за даму, с которой они не могли быть вместе из-за проклятого долга охранять порталы. Как бы я хотела встретить такую любовь. Глупая девчонка…

А пока я плакала у края соснового бора, меня окружили незнакомцы с бронзовыми лицами и перьями в волосах. Гортанный язык был незнаком. Я могла только размахивать руками и пытаться объяснить, кто я и откуда. Они переглянулись. Самый старший из них ткнул копьем в сторону леса. Я пригляделась. Где-то там за соснами еле видно поднимался дымок. Его плохо видно на ярком солнце. Зато благодаря ему стало понятно – там за лесом кто-то живет и разжигает костры.

Я послушно пошла за ними. В тот момент было все равно, куда идти и что случится дальше. В душе царила тоска и печаль. Я даже забыла про синий камень, ведьму и свой погибающий мир. Все равно мне не успели рассказать, как найти дорогу домой.

Меня посадили рядом с самым большим шатром. Я огляделась. Это была довольно странная деревня, где люди жили в шатрах из палок и пятнистых шкур. У некоторых из «домов» у входа стояли шесты с черепами. Многие из них подозрительно похожи на человеческие. Постепенно вокруг гостьи из другого мира собиралась толпа. Они тыкали пальцем меня и в Фарватер, о чем-то оживленно споря. Потом ко мне подошла старушка. За морщинами уже почти не виднелись глаза. Она громко что-то сказала, толпа загудела. Старуха схватила меня за руку и с нечеловеческой силой потащила на край поселения.

Она грубо затолкнула меня в очередной шатер. Там было жарко и светло от горевшего посередине очага. Я встала у входа, механически завязывая обрывок провода вокруг пояса. Камень был спрятан в кармашек за пазухой.

На окрик старухи из вороха шкур в углу выползла черноволосая девушка с бронзовым лицом. Она недовольно выслушала старуху и подошла ко мне, оглядела израненные локти и предплечья. Кровь уже свернулась, но кожи не осталось. Фарватер ободрал руки до мяса. Девушка охнула. Ее взгляд резко потеплел. Она сочувственно что-то проговорила и что-то крикнула. Из другого угла из очередного вороха шкур выполз паренек, похожий на нее. Наверно, это брат и сестра. Интересно, сколько же всего жильцов вот так спряталось в шатре?

Он выслушал девушку и старуху, кивнул, ответил. У них вышел жаркий спор. Потом паренек фыркнул и ушел. Эх, еще бы понимать, что происходит. Он вернулся довольно быстро и принес кувшин с молоком. Старуха сунула мне под нос пучок сухих душистых трав. От них приятно закружилась голова, запах снимал боль и усталость. Я даже не помню, как выпила жирное молоко и легла спать.

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что честные хозяева дома не украли ни провод, ни камень. Хотя какой прок от того, чем я не умею пользоваться?.. Сон продлился очень долго, но не подарил облегчения. Он принес лишь кошмары, ведь и там за нами гнались чудовища, солнце вспыхивало и тухло, тело обжигала боль.

Девушка очень обрадовалась моему пробуждению и с увлечением начала учить со мной их язык. Я запомнила только ее имя – Салиши. Парня звали Чимакум, а бабку – Акокуло. Они смеялись над моим именем и кивали в сторону козы, которая как раз забежала в шатер. Как я потом узнала, в их языке милка – это старая коза.

Акокуло оказалась очень милой и приятной старушкой. Она бережно поменяла повязка на моих руках. Раны подживали очень хорошо. Местный народ хорошо разбирался в лечении травами и ранах.

Вечером к нашему шатру пришли люди. Собралась толпа, которая что-то скандировала. Мои защитники кричали им что-то в ответ. Даже без знания языка было понятно – разгорелся конфликт из-за моего присутствия. Я стояла перед входом в шатер и переминалась с ноги на ногу. Руки предательски потели, голос дрожал, а слезы так и норовили пролиться горестным плачем. Похоже, меня хотели выгнать. А куда мне потом деваться?

Чимакум не выдержал, резко крикнул и вошел в шатер. Оттуда он вынес оттуда красивую шкуру, которая обычно висела напротив входа, и накинул мне на плечи. Толпа затихла. Салиши и Акокуло застыли в изумлении. Я читала где-то, что таким образом принимают в семью. Если это спасет жизнь, то я готова смириться с новыми родичами с бронзовой кожей и раскосыми глазами, жить в шатре и готовить на костре нехитрую еду из дичи и трав.

Я радостно закивала и обняла спасителя в ответ. Толпа загудела. Кто-то кинул нам под ноги красный цветок с тонкими лепестками. Я хотела его подобрать, но Салиши ловко его перехватила и, радостно повизгивая, убежала в шатер. Люди начали расходиться, а потом они вернулись с подарками. Вскоре у входа скопились шкуры всех размеров, глиняная посуда и пара козлят. Акокуло села у даров, скрестив колени, и величаво их разбирала, одобрительно цокая языком.

Когда поток визитеров иссяк, Чимакум потянул меня в дом. Салиши уже вплела в волосы цветок и расстелила у очага прямо на полу чистую узорчатую скатерть. Здесь не было столов и стульев. Даже кровати заменили шкуры. Что ж, похоже мне тут предстояло остаться надолго, надо привыкать к тотальному отсутствию мебели.

Я села у скатерти и лишь протянула руку к куску вяленого мяса, как заметила, что Салиши вышла. Акокуло тоже осталась за порогом. Чимакум сел рядом и несмело улыбнулся. Он что-то прошептал и стянул с моих ног потрепанные ботинки. Мозолистые руки царапнули кожу бедра, задирая серое платье.

Я все поняла, замужество – это тоже способ быть принятой в семью. Только оно в мои планы не входило. Да и сердце так болело… Санрай… Что же меня так угораздило влюбиться в того, кто даже отдаленно человеком не является?! Хотя удивляться нечему: сильный, уверенный, красивый… Девчонке и этого хватит.

Я отвернулась от Чимакума. Он тут же понятливо убрал руки и досадливо вздохнул. Парень всем видом показывал, что он сделал это только из чувства сострадания, и не сильно-то ему хотелось. Я повернулась и показала пальцем на Фарватер, сиротливо свернувшийся на моем поясе. Потом подняла палец вверх и потрясла ладонями, изображая взрыв. Для убедительности я погудела и пошипела.

Чимакум хмурился и кивал. Он показал на провод, помахал рукой, будто ловит арканом корову. Я насторожилась, похожим жестом Фарватер забрасывался в портал. Кивнув, я смотрела за реакцией собеседника. Вполне вероятно, что и здесь живет Лоцман. Парень показал на шкуры, подложил ладони под голову и пошевелил двумя пальцами, будто идет человек. Ага, он предложил подождать до утра и куда-то сходить. Похоже, дело сдвигается с мертвой точки. Я кивнула и улыбнулась.