Натали Карамель – Сердцеед в Венецианской паутине (страница 32)

Я сделал несколько шагов вперёд и опустился на одно колено, склонив голову. Луи остался у дверей, на почтительном расстоянии.

— Ваше Величество, — голос, к моему удивлению, прозвучал твёрдо и ясно.

— Граф де Виллар, — раздался сверху холодный, отточенный голос. — Вы явились, несмотря на то, что объявлены предателем короны. Объясните своё наглое присутствие.

Я поднял голову и встретился с ним взглядом, чувствуя, как холодный пот стекает по спине под камзолом.

— Я явился, чтобы опровергнуть клевету, Ваше Величество, и раскрыть глаза на истинного предателя, что плетёт паутину измены в самом сердце Франции.

— Смелые слова, — Король медленно откинулся на спинке трона. — И где ваши доказательства?

— Они будут предоставлены, Ваше Величество. Но прежде я выдвигаю условия.

В зале замерли. Кто-то сдержанно ахнул. Выдвигать условия Королю-Солнцу? Это было неслыханно.

Король нахмурился, его пальцы сжали подлокотники.

— Вы не в положении торговаться, месье.

В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом платьев. Казалось, даже дыхание придворных замерло.

— Я торгуюсь не за себя, Ваше Величество. Я требую справедливости для невиновной. Моя жена, графиня де Виллар, была заключена в Фоларскую башню по ложному навету. Я требую её немедленного освобождения и возвращения ко двору. Я требую её присутствия здесь, сейчас, чтобы она могла видеть, как очищается её имя. И моё полное помилование. Только тогда я передам Вам документы, которые, уверяю Вас, стоят этой цены.

Король молчал, его взгляд был тяжёлым, как свинец. Я видел, как напряглись его челюсти. Я готовился к гневной вспышке, к приказу арестовать меня.

Но в этот момент мадемуазель де Монпансье, стоявшая рядом, мягко склонилась к его уху и что-то тихо прошептала. Её слова были неслышны, но я уловил обрывок: «…может быть весьма интересно… Ваше Величество… истинный масштаб…»

Лицо Короля оставалось непроницаемым, но в его глазах мелькнул азарт охотника, почуявшего крупного зверя. Он медленно кивнул.

— Хорошо. Пусть так и будет. — Он сделал едва заметный жест одному из гвардейцев. — Привести графиню де Виллар. Немедленно.

Наступили самые долгие часы в моей жизни. Мы стояли в полной тишине. Король не сводил с меня глаз, изучая, как под микроскопом. Я чувствовал на себе взгляды придворных, полные ненависти, страха и любопытства. Луи за моей спиной дышал ровно и спокойно, его присутствие было моим якорем.

И вот, наконец, скрипнули двери.

В зал вошла она.

Елена. Бледная, как мраморная статуя, казавшаяся удивительно хрупкой в своих простых, почти монашеских одеждах после блеска придворных платьев. Она шла медленно, гордо выпрямив спину, но я видел, как дрожат её руки. В них она сжимала маленький, самодельный блокнот из сшитых вместе обрывков бумаги.

Её взгляд метнулся по залу, ища меня. И когда наши глаза встретились, в них не было страха, только бесконечная усталость и надежда.

Мы не побежали друг к другу. Это был бы смертельный провал. Но мы бросились навстречу взглядами, и в этой тихой молчаливой встрече было больше силы, чем в любых объятиях. Она заняла место рядом со мной, слегка кивнув Королю. Её пальцы белели от силы, с которой она сжимала свой самодельный дневник.

— Я выполнил ваше условие, месье, — холодно произнёс Король. — Теперь ваша очередь. Где доказательства измены герцога де Лоррена?

Я вынул из-за пазухи свёрток в промасленной коже — ту самую книгу, что мы добыли в Венеции.

— Всё здесь, Ваше Величество. Финансовые отчёты, шифры, переписка с венецианскими заговорщиками, отчёт о поставках оружия фрондёрам. Всё с печатями и подписями его доверенных лиц.

Я протянул книгу придворному, который отнёс её Королю. Тот взял её с видом скептика, но, открыв и пробежав глазами несколько строк, его пальцы резко сжали переплет, а лицо изменилось. Скепсис сменился ледяным, беспощадным гневом.

В этот момент Елена сделала шаг вперёд. Её голос, тихий, но чёткий, прозвучал в мёртвой тишине зала.

— Ваше Величество. И мои скромные записи. О том, что я слышала и видела в Версале, пока находилась тут. Возможно, это дополнит картину.

Она протянула свой потрёпанный блокнот. Король, не отрываясь от книги Брагадина, кивнул, и её дневник взяли и положили поверх злополучного фолианта.

Людовик медленно поднял на нас глаза. В них уже не было гнева на меня. Теперь они пылали холодным огнём предательства.

— Ваши условия приняты, граф де Виллар. Вы и ваша супруга свободны и находитесь под моей защитой. Что касается герцога де Лоррена… — Он бросил взгляд на книгу, и его губы сложились в тонкую, безжалостную линию. — С ним разберутся. Настоящим образом.

Он отвёл взгляд, яростно изучая документы. Аудиенция была окончена.

Мы с Еленой вышли из зала, не говоря ни слова, плечом к плечу. Луи последовал за нами. Только когда тяжелые двери закрылись за нами, я остановился и обернулся к ней. Я взял её лицо в свои ладони, ощущая под пальцами ледяную кожу.

— Всё кончено, — прошептал я. — Ты свободна.

Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как дрожат её руки.

— Это действительно конец? — тихо спросила она.

— Да, — я обнял её крепче. — Охота окончена. Война закончена. Впереди только мир.

Мы стояли, обнявшись, в бесконечной версальской галерее. Где-то впереди нас ждал Шато де Виллар, детский смех и тихие вечера у камина. Путь домой был долгим, но впервые за долгое время мы шли по нему вместе — навстречу спокойному будущему, которое, наконец, настало.

Глава 33: Эпилог

Справедливость, хоть и запоздалая, всё же восторжествовала. Имя де Виллар было полностью очищено королевским указом, зачитанным на всех площадях Франции. Конфискованные владения вернули, а герцог де Лоррен и его сообщники получили суровое, но заслуженное наказание, навсегда исчезнув с политической арены Королевства.

Для Леонардо и Елены де Виллар наконец-то настало время тихого, мирного счастья. Их брак, закалённый в огне испытаний, стал настоящим союзом двух любящих сердец. Спустя несколько месяцев после их воссоединения Елена подарила Лео наследника — здорового крепкого мальчика, которого назвали Робертом. Позже в семье графа родился ещё один сын и две прекрасные дочери. Когда младшая дочь появилась на свет, Елена, улыбаясь, положила руку на руку мужа и сказала: «Довольно, мой любимый. Наше счастье полно». Лео лишь обнял её, соглашаясь.

Оттавио Фоскарини, пройдя путь от избалованного юнца до настоящего мужчины, нашёл своё счастье рядом с Катариной. Их тихая свадьба прошла в родовом имении де Виллар. Мать Оттавио, Изабелла, сначала была против мезальянса, но, увидев, как её сын преобразился, став серьёзным, заботливым и любящим мужем, дала своё благословение. Она приняла Катарину как родную дочь. У них родились четыре очаровательные дочери, чей звонкий смех наполнял их дом. Они прожили долгую и счастливую жизнь во Франции, лишь изредка навещая Венецию, предпочитая покой нормандских полей блеску и интригам больших городов.

Маркиза де Эгриньи, тётушка Лео, чувствовала себя совершенно счастливой. Её гостиные всегда были полны детским смехом её внучатых племянниц и племянников. Она стала для них любимой бабушкой, хранительницей семейных историй и традиций. Она тихо угасла в своей постели в преклонном возрасте, окружённая любящей семьёй, оставив после себя не только состояние, но и наследие верности и силы.

Луи де Клермон остался самым верным другом и соратником Леонардо. Он стал крёстным отцом маленького Роберта и любимым «дядюшкой Луи» для всех детей де Виллар. Его неуёмная энергия и жажда жизни находили выход в новых предприятиях и путешествиях, но его сердце всё ещё искало свою настоящую любовь. Но это, как он сам любил говорить с загадочной улыбкой, уже совсем другая история.

А Леонардо и Елена де Виллар, сидя вечерами на террасе своего поместья и глядя, как их дети играют в саду, знали, что их война окончена.

— Мы выстояли, — тихо говорил Леонардо, его пальцы переплетались с пальцами Елены.

— Мы выстояли, — соглашалась она, опираясь головой на его плечо. — И теперь у нас есть всё.

Они заплатили высокую цену за своё счастье, но обрели то, о чём мечтали — мир под собственной крышей и любовь, которая пережила всё.

Именно таким и должен быть настоящий конец.

Конец