Натали Карамель – Истинная за Завесой (страница 5)

Катя ела, листая первую книгу – "Основы Стихий: От Первых Искр до Совершенства". Она чувствовала себя одновременно учеником, шпионом и... гостем в этом теле. Гостем, которого не ждали.

После обеда она попыталась читать, но усталость снова накрыла её. Книга выпала из рук. Перед тем как погрузиться в короткий послеобеденный сон, Катя оглядела роскошную, безмолвную комнату. Никто не пришел. Ни родители, обеспокоенные "падением" дочери. Ни брат. Ни слуги, кроме верной Луизы. Никто.

"Бедная девочка", – промелькнула последняя мысль перед сном, окрашенная глубокой, искренней жалостью к той, чьё место она теперь занимала. "Ты была так одинока. И так нелюбима…И так безнаказанно убита. Я не знаю, смогу ли стать тобой" , – мысль уперлась, как камень. – "Но твоему убийце я точно не дам спокойно жить. Никому из тех, кто сломал тебя."

Тишина в золоченой клетке сгущалась, тяжелая и красноречивая. И в этой тишине родилась первая, хрупкая и яростная клятва.

Глава 5. Гроза в Образе Дракона

Сон Кати был беспокойным, переполненным обрывками прочитанных легенд о древних битвах драконов и артефактах, способных менять судьбы. Она ворочалась на шёлковых простынях, когда мир взорвался.

БАМ!

Дверь в её опочивальню с грохотом распахнулась, ударившись о стену так, что задрожали хрустальные подвески люстры. Катя вскочила на кровати, сердце бешено заколотилось, глаза, затуманенные сном, не сразу смогли сфокусироваться.

В дверном проеме, залитый светом из коридора, стоял мужчина.

Мужчина был... сокрушительно красив. Высокий, с плечами, казавшимися слишком широкими для дверного проёма, он был одет в чёрные, идеально сидящие одежды из тяжелой ткани, напоминавшей кожу, но с металлическим отливом. Чёрные как смоль волосы были слегка растрёпаны, будто он мчался сюда на всех парусах. Черты лица – резкие, словно высеченные из гранита: высокие скулы, решительный подбородок, прямой нос. Но глаза... Глаза были ледяными озёрами, цвета бледной стали, и в них бушевала настоящая буря.

"ВСТАВАЙ!" – его голос прогремел, как удар грома, заставляя воздух вибрировать. Он не кричал, просто его обычный разговорный тон обладал силой, способной сбить с ног. "Ты что, решила избавиться от навязанного жениха самым идиотским способом? Свернуть себе шею на лестнице?!"

Катя замерла, словно кролик перед удавом. Она не могла пошевелиться, не могла вымолвить ни слова. Шок от внезапного пробуждения смешался с первобытным страхом перед этой титанической силой и яростью, что исходила от него волнами. Он был воплощением неконтролируемой стихии – Огня и Металла, сжатых в обманчиво человеческую форму. От него пахло... озоном, как после грозы, и холодной сталью.

Его стальные глаза скользнули по её бледному, перепуганному лицу, по простыням, сбитым в комок у её ног. Взгляд был унизительно оценивающим, полным презрения.

"Неуклюжая дура," – выдохнул он сквозь зубы, и каждое слово било, как плеть. "Вечный позор Вейлстоунов нашёл новый способ себя проявить."

На шум сбежалась вся семья. В дверях возникла графиня Элеонора, бледная, с неестественно гладким от напряжения лицом. За ней – граф Оливер, его взгляд скользнул по Кате с таким отвращением, будто она была плесенью под плинтусом. И Себастьян, молодой маг, застывший в дверях с высокомерной усмешкой.

"Герцог Далин!" – начала графиня, голос дрожал, пытаясь принять светский тон. "Мы не ожидали..."

"Очевидно!" – Далин резко обернулся к ним, и его ярость нашла новую мишень. Казалось, температура в комнате упала на несколько градусов. "Вы не ожидали, что ваша драгоценная наследница, за которую я должен нести ответственность по дурацкому завету прадедов, решит разбить себе голову из-за собственной неуклюжести? Вы плохо смотрите за тем, что МОЁ!"

Граф Оливер побледнел еще сильнее, губы сжались в тонкую ниточку. Графиня Элеонора вздрогнула, будто её ударили. Даже Себастьян потерял на миг свою нарочитую надменность.

"Мы... мы приставили к ней лучших лекарей, герцог Далин..." – пробормотал граф.

"Лекари?" – Далин фыркнул, звук был похож на шипение раскаленного металла в воде. "Они нужны, чтобы вытирать сопли и лечить порезы от бумаги, а не последствия падений с высоты! Если она не способна ходить по ровному полу без угрозы для жизни, привяжите её к кровати!"

Его взгляд снова метнулся к Кате, которая всё ещё сидела, словно парализованная. На мгновение, всего на долю секунды, в этих ледяных стальных глубинах мелькнуло что-то... иное. Не смягчение, нет. Скорее, искра острого, почти животного интереса. Будто он учуял что-то необычное, что-то, не вписывающееся в картину жалкой "пустышки". Но искра погасла так же быстро, как появилась, задавленная волной раздражения.

"Приведите её в порядок. И чтобы это больше не повторялось. Или я сам найду способ её обезопасить. От неё самой."

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся. Его плащ (Катя только сейчас заметила его – тяжёлый, тёмный, с едва уловимым мерцанием) взметнулся. Он вышел так же стремительно, как и ворвался, оставив за собой гулкую тишину, пропитанную страхом, унижением и запахом озона.

Мгновение все застыли. Потом графиня Элеонора резко шагнула к кровати. Её лицо, обычно холодное и совершенное, исказила гримаса бешенства. Она наклонилась так близко, что Катя почувствовала её резкий, цветочный запах, смешанный с гневом.

"Довольна?" – прошипела она, и каждый звук был как укол иглой. "Устроила спектакль? Навлекла на нас гнев Далина? Ты продолжаешь позорить этот дом!"

Она выпрямилась, не дожидаясь ответа, и вышла, не оглядываясь, высоко задрав подбородок.

Граф Оливер бросил на Катю взгляд, полный такого немого, леденящего презрения, что ей стало физически плохо. Он молча развернулся и последовал за женой.

Себастьян задержался на мгновение. Его взгляд скользнул по Кате с откровенным удовольствием от её унижения.

"Дура," – бросил он с легкой усмешкой и громко хлопнул дверью.

Катя осталась одна. Дрожь, которую она сдерживала, наконец вырвалась наружу. Она схватилась руками за простыни, пытаясь унять тряску. Уши гудели, в висках стучало. Лицо горело от стыда и ярости. Так вот он какой. Настоящий Далин.

"Миледи..." – тихий голос Луизы заставил её вздрогнуть. Девушка стояла в тени, у стены, её зелёные глаза были огромными от страха и сочувствия. Она подошла, осторожно присела на край кровати. "Вы... вы в порядке?"

Катя с трудом покачала головой, пытаясь прогнать комок из горла.

"Что... что это было, Луиза?" – её голос звучал хрипло и прерывисто. "Он... он ненавидит меня. Они все..."

"Это был герцог Далин," – подтвердила Луиза, ее голос был тихим, но твердым. "Он примчался, как только услышал о... о вашем 'падении'. Для него это не просто несчастный случай. Это угроза договору, клятве, которую он не может нарушить, но всей душой ненавидит. И он ненавидит все, что угрожает его контролю. Да, он страшен. Да, он ненавидит... образ Катарины, который вы теперь вынуждены носить. И да," – Луиза вздохнула, – "врагов у вас много. Граф и графиня видят в вас причину гнева Далина. Господин Себастьян рад любому вашему унижению. А сам Далин... он опаснее всех."

Катя закрыла глаза, пытаясь совладать с хаосом эмоций. Страх. Стыд. Гнев. Ярость за бедную Катарину, за себя, за эту нелепую ситуацию. Они все смотрят на меня, как на помеху. Как на мусор. Далин... он смотрел, как на вещь, которая его разочаровала.

"Но вы справитесь, миледи Катя," – Луиза положила свою маленькую теплую руку поверх её холодной. "Вы сильная. Сильнее, чем кажетесь. И я здесь. Помните?"

Катя открыла глаза, встретив её уверенный взгляд. Да. Она была сильной. Она пережила трясину. Пережила смерть. Пережила перенос души. Переживет и этого... прекрасного монстра. И его презренную семью. Гнев начал кристаллизоваться внутри во что-то твердое, холодное. Решимость.

"Спасибо, Луиза," – сказала она, и голос звучал уже чуть тверже. "Мне... мне нужно что-то выпить. Что-нибудь успокаивающее. Что пьют здесь вместо чая?"

"Есть 'Звездная Роса', миледи. Травяной настой, успокаивает нервы и проясняет ум. Я принесу." Луиза быстро встала и вышла, оставив Катю наедине с гудящей тишиной и остатками адреналина.

Катя глубоко вдохнула, касаясь прохладного камня кулона на шее. Серенада Тумана. Он маскировал её силу, её запах... но не мог скрыть её от ярости дракона. Почему он посмотрел так? С интересом? – пронеслась назойливая мысль. Она отогнала её. Неважно. Важно выжить. Узнать правду. И, возможно, когда-нибудь... поставить этих высокомерных Вейлстоунов и их драконьего повелителя на место.

Луиза вернулась с дымящейся чашкой напитка цвета лунного света. Он пах полевыми травами и чем-то сладковатым. Катя сделала глоток. Теплота разлилась по телу, немного успокаивая дрожь, проясняя мысли.

Она взяла одну из книг, которую читала днем – "Мифы и Легенды Этерии: От Зари Миров". Нужно было отвлечься. Уйти от ярости Далина, от ненависти семьи, в мир знаний. Возможно, там она найдет ключи к пониманию этого мира... и своей роли в нем.

Её пальцы раскрыли книгу на главе о Первых Драконах. Легенда гласила, что они были рождены из сердца умирающей звезды, их чешуя впитала свет далеких солнц, а дыхание могло ковать горы и осушать моря. Они были властителями стихий еще до появления магов и людей. Но величайший из них, Игнисар, Повелитель Первичного Пламени, полюбил смертную женщину-мага... и эта любовь принесла ему как величайшее блаженство, так и величайшую боль, ибо смерть забрала её, оставив его в вечном горении скорби. Говорили, что его слеза, упавшая на землю, стала первым огненным рубином, хранящим частицу его бессмертной тоски и силы. И что только истинная пара, чья связь сильнее законов мира, могла разбудить камень и получить благословение (или проклятие) Игнисара.