Натали Гетце – Фамильяр для Корявки (страница 34)

После двух, пожалуй, самых унизительных минут в моей жизни мне стало чуть легче, я даже смогла перевести дыхание. Превозмогая чувство стыда, я подняла глаза на колдуна и еле шевелящимися губами прошептала:

— Спасибо.

— Пожалуйста, — коротко ответил мне он.

На его лице не было ни тени насмешки. Он действительно был обеспокоен. На столько на сколько может быть обеспокоен здоровьем одного чужого человека другого. Мне же впервые в моей жизни захотелось оправдаться.

— Корявка ты не подумай… — подушечки мужских пальцев нежно коснулись моих губ призывая меня замолчать.

— Перестань Агата, — мягко, но категорично отрезал он. — Тебе нечего стыдиться. Такое бывало почти с каждым в жизни и вообще я видел вещи в сто раз хуже, так что женской рвотой меня не напугаешь и не спугнёшь! — он хитро подмигнул мне и на его лицо вернулось прежнее самодовольное выражение. — Так что, если это был твой хитроумный план, как от меня избавиться, то можешь смело считать, что он провалился с треском. Я не уйду.

«„М-да… и почему мы женщины самыми романтичными словами считаем: «Я тебя люблю⁈» Ведь сказать: «Я тебя люблю!» молодой, красивой или просто симпатичной, а главное здоровой женщине может каждый дурак! Что тут сложного? А вот держать твои волосы над унитазом пока ты блюёшь и не только не испытать после этого к тебе брезгливости и отвращения, но ещё и на полном серьёзе сказать, что не уйдёт, что несмотря ни на что будет рядом — вот это тяжело! Всё начинается с малого, мужские поступки в том числе. Если не бросил тебя после последствий перепоя, гриппозных соплей и прочего великолепия, то велика вероятность, что и больную, и немощную не бросит“».

Отняв свои пальцы от моих губ Корявка поднялся на ноги, а я к своему ужасу осознала, что боюсь, что он сейчас уйдёт, вопреки своим же уверениям, что не сделает этого. Он может уйти потом, я не стану его задерживать, но не сейчас, только не сейчас. Мой эгоизм и нежелание оставаться одной, пока я так беспомощна толкали меня задержать его любым способом. Сделать что угодно, лишь бы он не ушёл. Схватив его за ногу, я спросила:

— Ты куда?

— Пойду на кухню схожу за кружкой.

— Зачем? — подозрительно поинтересовалась я.

— Чтобы набрать в неё воды, чтоб ты могла рот прополоскать. Я как никто знаю о последствиях злоупотребления алкоголем и о том, как хочется избавиться от… — он замолчал. — Ну ты понимаешь.

— Да, — согласилась я. — Давай только быстрее.

— Одна нога здесь, другая — там.

Выскользнув из санузла, он вернулся обратно секунд через пятнадцать, с полной кружкой воды. Присев на корточки протянул её мне.

— Вот, держи.

Взяв кружку из его рук я, сделав большой глоток принялась катать жидкость во рту прополаскивая его. Сплюнув в унитаз, сделала ещё глоток повторяя процедуру уловила ухом чьи-то причитания.

— Мать моя женщина! Роди меня обратно! — страдальчески голосила из моей комнаты Элла. — Больше никогда вообще пить не буду! Закодируюсь на хрен!

Вскочив на ноги и схватив со стиральной машинки большой тазик для белья Корявка на ходу бросил мне:

— Ты не отвлекайся, а я побегу Эллочке помогу.

Ад закончился в четыре часа ночи. Обессиленные мы с Эллой лежали в моей постели про себя проклиная алкоголь и того, кто его придумал. Возле нас суетился Корявка, сдерживая зевки, он тёр уставшие, красные глаза, требующие сна.

Поправив подушки он, накрывая нас одеялом поинтересовался:

— Девчули мои вы как?

— Скорее живы, чем мертвы, — со всем доступным мне в данной ситуации оптимизмом ответила я.

— Говори за себя, — протянула Элла. — Я вот себя чувствую так, как будто меня переживали и выплюнули, забыв переварить.

Сделав пару глубоких вдохов — выдохов я, толкнув слегка подругу в бок прошипела:

— Не надо сейчас вспоминать про непереваренные продукты жизнедеятельности, если ты конечно не хочешь быть с ног до головы в них. А то я без проблем могу тебе это устроить!

— Спасибо, обойдусь как-нибудь! — ответила на моё шипение подруга.

— Ну раз у вас всё более — менее хорошо и моя помощь больше никому не нужна то предлагаю наконец-то, всё-таки лечь спать. Завтра будет тяжёлый день, вам нужно набраться сил.

— Особенно мне, — чуть не плача заскулила Элла. — Мне завтра на работу ещё идти.

— Тем более ложись спать! Хватит болтать! — строго произнёс Корявка выключая свет и устраиваясь спать, полусидя в кресле.

В этот раз я уснула быстро, просто вырубилась во время очередной жалобы Эллочки.

Проснувшись утром я еле-еле разлепила опухшие веки, голова болела зверски, прям как тогда, после этого чёртового корпаротива изменившего мою дальнейшую жизнь, прямо дэжавю какое-то. Рядом со мной отвратительно, а главное слишком громко похрапывала Элла. Прям, как перфоратор! Её храп заполнил собой всю комнату, не впуская в неё больше никаких других звуков извне.

Привстав на локтях, я бросила взгляд в сторону кресла. Корявки в нём уже не было, лишь аккуратно сложенный плед лежал там, где ещё пару часов назад спал молодой мужчина.

Ткнув Элку локтем, я произнесла:

— Просыпайся отбойная машина, хватит мне бить по мозгам!

Проснувшись подруга недовольно покосилась в мою сторону, а после выдала:

— Вот поэтому Ян от тебя и бегает!

— Это почему поэтому, интересно мне знать? — подняв одну бровь недовольно спрашиваю я.

— Злая ты с похмелья по утрам!

— А ты думаешь он знает какая я с похмелья по утрам?

Элка пожала плечами.

— Может догадывается, он же всё-таки светлый колдун, — задумавшись добавляет. — А если не догадывается, то я ему расскажу.

— Вперёд! — ехидно замечаю я подруге. — Тем более, что он меня больше не интересует!

— Давно ли? — не менее ехидно спрашивает Элла.

Ну что тут скажешь утром с бодуна у нас с ней у обоих был скверный характер. Наверное, поэтому и сдружились.

— С тех пор, как ночью чуть не сдохла из-за него.

— А вот это правильно! — похвалила меня Эллочка. — Не стоят мужчины таких жертв! А этот Ян так тем более. Такого правильного из себя строит, а сам чуть не убил двух молодых женщин, не сделал моего Лёху вдовцом, а детей — сиротами!

— И не говори! — подхватываю я Элку. — Вот же гад!

— Я надеюсь вы не мне там звания и ярлыки уже с утра пораньше цепляете? А то зная Агату я бы не удивился, — мужчина задумался. — Кстати гадом я пока ещё вроде бы не был.

В дверном проёме стоял Корявка. Он выглядел выспавшимся, а главное очень бодрым. По мимо этого он пребывал судя по всему в прекрасном расположении духа. В таких случаях обычно говорят — излучает солнечный свет. В тот момент, когда мы с Эллой выглядели, как две сварливые, потасканные проститутки, проведшие ночь на пиратском корабле возле бочки с ромом.

— Нет, — коротко отвечаю я ему. — Прости, но есть человек, который звание гада на этой неделе заслуживает больше чем ты.

— Ничего, — Корявка самодовольно усмехается. — Переживу как-нибудь. Я собственно, чего зашёл, вставайте я куриный бульон сварил, сейчас лечить вас буду от похмелья.

— А с чего ты его сварил? — тупо спрашиваю я.

— Конечно же с утки! — воспользовавшись случаем насмехается он надо мной. — С курицы я его сварил. Вставайте давайте!

— А курицу где взял? — вставая с постели продолжила свой допрос я.

— У соседки украл.

— Что⁈ — воскликнула я так громко, что у меня от моего собственного крика чуть череп надвое не раскололся.

— А-а-а-а! — взвыла Элла. — Ну украл и украл! Зачем же так орать то⁈

Отняв руки от головы, я злобно посмотрела на мужчину.

— Да не злись ты так, я пошутил. Из морозилки достал.

— У меня не было курицы в морозилке!

— Была, за мороженным лежала.

— Точно! — я подняла палец вверх припоминая. — У меня же мороженное есть!

Посмотрев на меня Элла произнесла: