Натали Гетце – Фамильяр для Корявки (страница 22)

Обед прошёл в непринуждённой, гнетущей своей тишиной, обстановке. Я впервые за приёмом пищи слышала, как переваривает стейк желудок мужчины за соседним столиком от меня. Тишина не просто была гнетущей, она была мёртвой. Единственным человеком, посылающим «лучи добра и хорошего настроения» во все стороны, была Элла. Но её весёлое щебетание только усиливало моё внутреннее ощущение, что я как будто нахожусь в морге, а Элка здесь вроде, как патологоанатом. Работа в тишине вгоняет в депрессию, вот она с покойниками и ведёт светские беседы. А что я по телеку в каком-то ужасном российском сериале про ментов такое видела. Кто знает может эти врачи, про которых говорят: «Что они знают всё, умеют — всё, но уже поздно», действительно так делают, я имею в виду общаются со своими пациентами.

Конечно же я изо всех сил пыталась не подавать виду, что что-то не так. Я выдавливала из себя улыбку и даже пыталась поддерживать разговор, но выходило прямо-таки не очень. Улыбка была кривой и вымученной, она скорее уродовала моё лицо и тем самым отталкивала моих собеседников. Разговор же сводился на однозначные «да» или «нет». В общем мечта, а не собеседник я сегодня. Если бы на месте Эллочки был бы кто-то, кто меня не знает или плохо знает, то он уже встал и ушёл бы, даже если бы это противоречило правилам этикета.

Я понимала, что нужно взять себя в руки и не делать поспешных выводов на горячую голову. Нужно сейчас выкинуть всё то, что я услышала из головы и вернуться к размышлению вечером, за горячим, сытным ужином и бокалом вина. Ну или пригласить к себе Эллу и обсудить услышанное мной с ней, может что дельное посоветует. Не зря же говорят: «Одна голова хорошо, а две лучше!», но я не могла. После подслушанного мной разговора Гоги и Регины у меня не на шутку разыгралась паранойя. Я подозревала всех и во всем. Я не знала, что конкретно в моём случае «это всё», но мне честно говоря это было уже и не нужно. Налицо заговор за моей спиной и не известно сколько человек участвуют в этом заговоре.

От мысли, что моя лучшая подруга предатель было гадко и мерзко на душе. Мерзко от самой себя, от того, что я смогла допустить такую мысль, но… я ведь смогла? Верно? Я смогла допустить претящую мне мысль, почему же тогда Элла не смогла бы меня предать? Ведь сколько подобного рода примеров не только из прошлого на страницах исторических книг, но и из нашего настоящего. Предательство лучшей подруги… Да родные люди друг друга предают без зазрения совести! Павлик Морозов вообще отца своего предал, родную кровь, человека, давшего ему жизнь! А ещё говорят — «Кровь не вода!» Нет, реальность такова, что кто угодно может предать кого угодно и когда угодно.

Конечно же не стоит обвинять человека голословно и бездоказательно, но и розовые очки тоже не стоит надевать, и делать человеку скидку только из-за своего к нему беспристрастному отношению. Как говорится: «Доверяй — но проверяй!».

Вот в такой атмосфере и прошёл наш обед. Эллочка без перебоя рассказывала одну историю вслед за другой в надежде вывести нас с Гогой на разговор. Я скалилась, однозначно отвечая на вопросы попутно всех подозревая и проводя расследование у себя в голове. Главное не увлечься и до казни не дойти. А то как бы мне не хотелось наказать виновных по всей строгости, смертная казнь в нашей стране законодательно запрещена, не в Китае же, расстрела не будет. Гога же вовсе плюнул на всё, он даже не пытался сделать вид, что у него всё хорошо. Он, ковыряясь вилкой в своей глазунье безучастно смотрел в сторону. Похоже он вообще мысленно был не с нами.

Обед закончился, и мы с Гогой просто встали со своих мест и как роботы поплелись на выход из кафе. Элка дернув меня за руку громко произнесла, обращаясь к мужчине:

— Гога ты не мог бы подождать нас на улице? Мне в дамскую комнату нужно забежать, а Агата со мной сходит. Ты же не против?

Не останавливаясь мужчина равнодушно помахал головой давая понять, что он не против. Через две секунды дверь за ним захлопнулась, он так и не обернулся. Воспользовавшись этим Элла тут же задала мне вопрос:

— Что происходит?

— А что происходит? — делая вид, что не понимаю подругу переспросила я у неё.

Конечно же это было глупо, Элка прекрасно знает меня, да и эмоции даже не знакомых ей людей считывает, как бог! Я всегда утверждала, что это её дар, она же, смеясь, не соглашаясь со мной говорила, что это просто опыт. Мол за годы работы в библиотеке с людьми, и я научусь чувствовать их эмоции и настроение. Вот только прошёл год, а я так и осталась на нулевом уровне. Прогресса не было вообще, в моём случае это правда был успех. С моим характером и чуткостью хорошо в минус ещё не ушла.

— Агата не нужно делать из меня идиотку! — грозно сверкнув глазами процедила сквозь зубы подруга. — Я же вижу ты сама не своя!

Ну вот и что делать? Правду я ей сказать не могу, по крайней мере не сейчас. Сейчас у меня паранойя, вот приду домой, пересплю со своими мыслями и тогда уже решу признаваться или нет. Как говорят в народе: «Утро вечера мудренее!», ну или как говорила мама моей однокурсницы: «Ляг поспи и всё пройдёт!». Сон прям универсальное решение проблем.

Закусив губу, я посмотрела Эллочке прямо в глаза, мысленно прося прощение у неё за свою ложь:

— Да это всё из-за Яна. Я звоню ему всё утро, узнать, как он себя чувствует, я же от него ничего не слышала после того, как его Шиза подрал. А он не отвечает. Вот я и места себе не нахожу.

— Думаешь он не хочет после этого с тобой общаться? — сочувственно спросила Элла.

— Да это я переживу. Переживаю, что там что-то серьёзное может быть, бешенство, например. Этот кот блохастый, он же уличный, прививок у него нет. Мало ли что…

Эллочка заключила меня в свои спасательные объятья. Уткнувшись ей в плечо, я возблагодарила бога, что она сейчас не видит мои глаза и то чувство вины, что в них отражается.

— Не переживай, с ним всё хорошо. Если бы было иначе, то мы бы об этом уже узнали, — она отстранилась и посмотрела мне в глаза. — И знаешь, что ещё?

— Что?

— Он позвонит тебе! Обязательно позвонит! А знаешь почему?

— Почему? — шмыгнув носом спросила я, слёзы подступили к глазам.

— Потому, что ты у меня умница и красавица! Лучше тебя девушки он нигде не найдёт! Даже если пешком обойдёт всю планету!

— Элка, ты чудо! Я так тебя люблю!

— И я тебя люблю! Так что давай вытирай слёзы, сопли, слюни и пошли на работу. Рабочий день ещё не закончился, а солнце высоко в зените. Литературным рабам рано на покой.

Искренне улыбнувшись подруге впервые за весь обед я, взяв её под руку потянула на выход.

Вернувшись в наше личное подземелье мы с Гогой, не договариваясь синхронно разошлись по разным углам. Работа проходила в абсолютной тишине, лишь изредка мужчина недовольно бубнил себе что-то под нос и бросал жалостливый взгляд в мою сторону. В эти моменты я закипала, как самовар. Не удивлюсь если у меня даже пар валил из ушей.

Чего я не выносила больше всего, даже больше лжи, так это жалость! Ведь это значит, что человек считает тебя жалким и никчёмным, не способным справиться со своими проблемами. Бесхребетным существом. Тем, об кого в любой момент можно вытереть ноги и сделать виноватым. А с чего собственно говоря этот Гога взял, что я именно такая, жалкая? С чего он взял, что я не справлюсь с тем, что по словам Регины мне суждено? Как бы я не любила змеюшку, а в одном она права, все решения в своей жизни я принимала сама, по доброй воле. Разве, что в подвал не по своему желанию пошла работать и кота завела. Но что касается первого, так было не долго, потом у меня был выбор уйти отсюда, я сама не захотела! Впрочем, как и сам Гога. Сам тоже не спешит подняться работать из подземелья наверх. Со вторым жизненным обстоятельством конечно сложнее, кот измором заставил меня впустить его в свою жизнь и дом, но с другой стороны, что с этой блохастой подстилки взять? Да и польза от него какая ни какая есть, можно вместо собаки использовать, с его приступами бешенства воры мне точно не страшны. Иными словами, в моей крепости появился цербер!

Поймав в очередной раз на себе взгляд мужчины, я не выдержала:

— Ты что-то хочешь мне сказать?

— Рабочий день закончился, не задерживайся здесь слишком долго, — голосом робота произнёс Гога вставая с колен и направляясь на выход. — До завтра.

— До завтра, — механически повторила я за ним и потихоньку начала собираться домой.

Как только дверь за Гогой захлопнулась я быстро нырнула под стол, заглянув в сумку увидела спящего в ней кота. «Ну слава богу этот мохнатый пакостник на месте! Если бы он пропал у меня могли бы появиться проблемы с пЭдуардовной. История про то, что я не знаю, что в библиотеке делает мой кот звучала бы, как рассказ умалишённого о том, что он Наполеон, причём не полководец, а торт!»

Приоткрыв один глаз блохастый лениво, с грацией свойственной только кошкам, потянулся.

— Готов ехать домой? — спросила я кота прежде чем застегнуть молнию на сумке. — Работаем по прежней схеме, придётся немного потерпеть и посидеть без света и воздуха. Окажемся на улице, расстегну. Сиди тихо, ладно?

Возможно мои попытки договориться с котом кому-то могут показаться «клиникой», но я была уверенна, что эта скотина меня понимает и, если по-хорошему его предупредить о своих действиях он не будет пакостить, а пойдёт на встречу и сделает, как его просят.