Натали Дженнер – Общество Джейн Остен (страница 45)
– Вы серьезно? – спросила Аделина.
– Да, иначе бы я промолчал, – не без раздражения ответил он.
Аделина пожала плечами:
– На вас это совершенно не похоже, ведь вы известный радетель того, чтобы все оставалось как есть.
Доктор Грей смутился, а Эндрю посмотрел на него с любопытством.
– Позвольте кое-что добавить? – подала голос Мими. – Может быть, я слишком впечатлительна, может быть, вы скажете «чего еще ждать от актрисы», но все же я знаю, что значит по-настоящему жалеть о прошлом, которое уже не изменишь. И потому я не хотела бы жалеть о том, что мы и Адам могли сделать, но не сделали.
Она умолкла. Никто не проронил ни слова – недаром тишина воцарялась в кинозалах всего мира, едва Мими появлялась на двадцатифутовом экране.
– И я знаю, что значит потерять отца, и как беспомощен человек перед лицом такого горя, и как казнит себя за то, что не сумел его спасти. Горе и жалость – источник бездны в сердце, которую ничто не заполнит. Поверьте, я пыталась. Многие из вас тоже прошли через это. Правда тяжела и невыносима – эти раны не заживают, и с ними приходится жить. Здесь не помогут ни деньги, ни вещи, ни искусство, ни другой человек, даже несмотря на то, что с ним можно вновь научиться любви и доверию.
Мими снова замолчала. Теперь все внимание было приковано к ней, и, несмотря на весь свой талант, она никогда так хорошо не чувствовала аудиторию, как сейчас.
– И мне кажется, что это голосование тяжко ранит Адама, и нам останется лишь надеяться, что он сможет это пережить. Я не могу так поступить – не хватит воли. Если мы ошибемся, ему придется жить с этим до конца своих дней и каждую секунду помнить об этом. Цена нашего решения слишком высока.
– Я с вами согласна, – сказала Аделина. – И думаю, что Джейн Остен поступила бы так же.
– Так, значит, голосование отменяется? – спросил доктор Грей. – Постойте, но ведь вы, Франсес, ничего нам не сказали. Каким будет ваше решение? В первую очередь оно коснется вас.
– Кажется, я обрела брата, – выговорила она сквозь слезы.
И в этих словах было все, что они хотели услышать.
Глава 29
Вот-вот должна была состояться свадьба Мими Харрисон и Джека Леонарда. Он был не в восторге от того, что немалая часть ее приданого (как он шутил) будет пожертвована обществу Джейн Остен для выкупа книг из какого-то дряхлого особняка. Сорок тысяч фунтов равнялись сумме ее гонораров за несколько фильмов, в которых она могла сняться, а роли она брала все реже и реже.
С той встречи у бассейна прошел уже год, и Джеком начинало овладевать некое беспокойство. Ему уже было знакомо подобное чувство – след от кольца на безымянном пальце напоминал о растраченных силах. Поэтому он жаждал как можно скорее разобраться с этой помолвкой, не желая обманывать себя и зная, что в конце концов ему все наскучит. Но Мими настояла на том, чтобы свадьбу сыграли в приходской церкви Чотона, и пришлось умаслить преподобного Пауэлла – сделка по сдаче коттеджа в аренду для ее временного проживания не состоялась.
Однако Джек умел проигрывать, не теряя лица. Забыв об идее покупки коттеджа в качестве убежища для своей будущей жены, он подумывал об ином способе вложения своих денег. Он обожал гольф и не так давно приобрел весомую долю акций шотландской компании «Альфа Инвестментс Лимитед», проектирующей поля для гольфа. Получив право голоса, на очередном собрании акционеров он предложил выкупить все имение семейства Найт целиком и слегка его благоустроить. В последнее время он очень увлекся деятельностью общества Джейн Остен и финансовым положением мисс Найт. Еще больше его заинтересовало появление наследника, мистера Нетчбулла, и загадочная внеплановая встреча членов общества, о подробностях которой из их последнего телефонного разговора с Мими он мало что узнал.
– Значит, суть в том, что вы впятером решили не противиться этому Нетчбуллу, даже владея некоей ценной информацией?
– Да, именно так, – ответила она.
– Но ведь это идет вразрез с целями вашего общества, вы это вообще понимаете?
Ответа на этот вопрос не последовало.
Подобное стечение обстоятельств – их решение, непосильное бремя налогов на наследство и стагнация послевоенной экономики в Англии – и натолкнули Джека на мысль о том, что неплохо бы выкупить имение у этого убогого Нетчбулла по заниженной цене, и он немедленно внес соответствующее предложение на ближайшем заседании совета акционеров.
Содержимое библиотеки, бессчетными книгами которой так восхищалась Мими, его почти не интересовало. По его прикидкам, книги можно было оценить позже, и их стоимость, как и интерес к творчеству Остен, с годами должна была падать. Общество Джейн Остен и вовсе казалось ему сборищем некомпетентных неудачников, ничего не смыслящих в бизнесе. Что толку было от союза сельского врача и сельской учительницы, старой девы, фермера-холостяка, манерного аукциониста, трусоватого адвоката, судомойки и голливудской кинозвезды?
Довоенная стоимость усадьбы, земель и коттеджа составляла сто тысяч фунтов стерлингов. Когда Мими сообщила ему, что мисс Франсес предложила Нетчбуллу сорок тысяч за какие-то книги, он буквально свалился с шезлонга. Держатели «Альфа Инвестментс» не дали бы за них и малой доли этой суммы, и Джек не стал разубеждать Мими, готовую поделиться собственными деньгами с обществом. Она была так взволнована – а это его возбуждало.
За неделю до свадьбы и пятого заседания общества юрист Колина Нетчбулла составил акт о передаче содержимого библиотеки семейства Найт Мемориальному фонду Джейн Остен за сорок тысяч фунтов. На следующий день Адам Бервик подогнал свою телегу к воротам усадьбы, и восемь членов общества наряду со слугами Франсес по цепочке передавали друг другу все две тысячи триста семьдесят пять книг. Это заняло у них почти весь день, так как книги необходимо было рассортировать в строгом соответствии с каталогом Эви Стоун, чтобы затем их официальная оценка заняла как можно меньше времени. Затем Адам отвез их к дому Аделины Гровер, и книги заняли две свободные спальни на верхнем этаже.
Теперь им оставалось лишь ждать и надеяться, что Колин Нетчбулл согласится и на продажу коттеджа, который должен был стать идеальным местом для дома-музея.
– Ты только посмотри! – воскликнула мать Аделины, смотревшая в окно гостиной утром в день свадьбы. – Мистер Бервик за рулем «Роллс-Ройса» Найтов. К чему бы это?
Оглянувшись, миссис Льюис заговорщически улыбнулась дочери, сидевшей у камина в кресле-качалке с миниатюрной копией «Гордости и предубеждения» в руках.
– Отложи свою книгу, дорогая, кавалер приехал!
Миссис Льюис принялась за уборку подоконника.
– Столько книг, а теперь еще и эти там, наверху. Они же в руках разваливаются! Что у вас в головах – представить не могу.
– Мам, открой ему дверь, я почти дочитала главу.
Миссис Льюис неодобрительно покачала головой.
– Что за чушь, ты десятый раз ее читаешь. Встань и сама встреть гостя, как полагается.
– Мама! – вздохнула Аделина, с неохотой захлопнув книгу. – Ты же знаешь, я все это терпеть не могу. Я и так всегда хорошо к нему относилась – Адам вполне милый. Но не подумай ничего такого! – воскликнула она, повысив голос.
– И почему все одно и то же говорят? Адам славный малый, очень вежливый и вполне хорош собой.
– Вообще-то такие, как я, его не интересуют.
– Вот еще! А какие интересуют? Уж точно не такие, как Эви Стоун, – девчонка та еще проныра. Рылась на наших книжных полках, когда приходила в прошлый раз.
– Я ей разрешила. Она убеждена в том, что некоторые книги из библиотеки Найтов могли попасть к кому-то домой, и поэтому ищет книги с их гербовой печатью.
– И что вы только задумали…
– Есть еще кое-что, – раздраженно бросила Аделина, – он намного старше меня.
– Вздор! Вовсе нет. Вообще-то, чем старше мужчина, тем более зрелые у него взгляды на совместную жизнь. У вас с ним не такая уж и большая разница в возрасте.
– Он всего на пару лет моложе, чем доктор Грей.
Аделина внимательно следила за матерью, помня, с какой враждебностью та держалась с ним прошлой зимой.
– Вот как? Ну что ж, когда тебе за сорок, и дети не обуза, новых завести еще не поздно.
– Ах, мама, – с улыбкой вздохнула Аделина, – надеюсь, ты понимаешь, как мне помогла, когда обузой для тебя была я…
В дверь тихо постучали.
– Сначала ты, а теперь все эти книги, – не осталась в долгу миссис Льюис, чье чувство юмора было таким же тонким и острым, как у дочери.
Аделина впустила Адама, и втроем они выпили чаю, затем поднялись наверх, как делали почти каждый день на этой неделе. В комнате с книгами Аделина, скрестив ноги, садилась на пол, Адам занимал перевернутый ящик, и они рассматривали фотографии страниц каталога, сделанные Ярдли. В благоговейном молчании они перебирали содержимое пронумерованных ящиков с книгами, следя за тем, чтобы номер ящика совпадал с его содержимым в каталоге. Все неточности отмечали красной ручкой прямо на фотографиях. Пока их было совсем немного, и это было очень хорошо, учитывая спешку, с которой книги перевезли из усадьбы.
Так прошел час, и они очень удивились, когда на пороге вдруг появилась Франсес Найт. Адам поспешно поднялся с ящика, но Франсес жестом вновь пригласила его сесть.
– Скоро начнется свадебная церемония, а вы еще не готовы? Хотя… – Франсес улыбнулась Адаму, оценив его старомодный, но ладно подогнанный костюм, – вы, мистер Бервик… вы, Адам, и так отлично выглядите.