Натали Доусон – Тень в комнате с портретом (страница 49)
– Но скандал потрясет его семью до основания, – заметил Грейтон. – Миссис Райдинг будет крайне тяжело принять новость, что ее сын собирался жениться на девушке, убившей трех леди, включая миссис Роуленд, с матерью которой она была дружна!
– А если Агнес убила только миссис Уиллинг? – Эммелина все еще не могла поверить.
– Пока у нас нет признания, мы можем только строить догадки, – помрачнел Грейтон. – Однако, учитывая, что целью мисс Беррингтон все же было кольцо, логичнее предположить, что она убила и миссис Роуленд, и мисс Лэмбон. Я сегодня же отправлю телеграмму в полицейский участок в Кембридж, надеюсь, уже к утру они сообщат что-нибудь о семье мисс Беррингтон. А сейчас, леди, я отнесу шкатулку обратно, пока Уиллинг не лег в постель, а вы должны набраться сил и предстать перед мисс Беррингтон такими же, какими она видела вас до отъезда к Райдингам. Ваши жизни не должны подвергаться опасности, запомните это!
Эммелина обхватила себя руками за плечи, словно замерзла.
– Навряд ли я смогу сегодня заснуть! Мне все время будет казаться, что ко мне в темноте крадется убийца!
– Останьтесь тогда у мисс Хаддон, – предложил судья. – Вы можете сказать мисс Беррингтон, даже просто передать через горничную, что хотите подольше поболтать с вашей родственницей, которую теперь не скоро увидите. Ее это не должно удивить.
– В самом деле, я так и сделаю! – немного оживилась Эммелина. – И тетушке Мэриан нужно сказать, чтоб она случайно не выдала ничего из того, что ей сегодня удалось узнать.
– Мы уже предупредили ее и отправили отдыхать. – Грейтон положил кольцо в шкатулку и направился к двери. – Запритесь в спальне мисс Хаддон и постарайтесь не показываться на глаза мисс Беррингтон, вы обе выглядите слишком напуганными. А нам еще надо убедить Уиллинга не задушить мисс Беррингтон собственными руками, он жаждет мести для убийцы и может потерять голову, если увидит, как мисс Беррингтон пытается проникнуть в его номер. Пока он не знает, кто убийца, но мы просили его быть начеку, кто бы ни заговорил с ним.
Главный констебль выглянул в коридор и, убедившись, что там никого нет, вышел, сделав знак Хоуксли следовать за ним.
Эммелина и Кэтрин переглянулись. Страх, неверие, отвращение, обида – столько чувств смешалось сейчас в их сердцах, что у них просто не было сил на разговоры. Подождав, пока в коридоре смолкнут голоса Грейтона и Хоуксли, переговоривших о чем-то с мистером Уиллингом, они отправились в Комнату с овцами, чтобы Эммелина могла собрать все необходимое для подготовки ко сну.
К счастью для обеих, мисс Беррингтон еще не вернулась. Миссис Хаддон предупредила Молли, и обе поспешили в Комнату с незабудками.
Кэтрин разобрала постель, Эммелина присела на маленький диванчик у окна. Обеим хотелось поговорить о случившемся сегодня вечером, но не было сил начать разговор.
Как, почему, когда Агнес стала такой? Что произошло за годы, что они не виделись с Эммелиной? Неужели она не сожалеет о сделанном? Вопросы роились в голове у обеих, но ни у той, ни у другой не было ответа. Наконец первой заговорила Кэтрин. О вещах практических, не давая себе возможности предаваться болезненным мыслям о природе человеческой:
– Как она смогла пробраться в комнату мистера Макнила и украсть пистолет? И в спальню миссис Уиллинг…
– В пансионе Агнес умела открывать замки с помощью шпильки и научила многих девочек, – после паузы ответила Эммелина, предаваясь воспоминаниям. – Мы забирались в буфет и таскали оттуда булочки или выходили летними ночами в сад посмотреть на звезды, и нам казалось чудесной возможность преодолеть все препятствия… Должно быть, Агнес за чем-то вернулась наверх, когда мы уже собирались ехать на заседание комитета, и проникла в комнату мистера Макнила тем же способом.
– Она возвращалась за нюхательной солью! – вспомнила Кэтрин разговор с Эммелиной в чайной комнате. – Ты сама сказала, что соль осталась у Агнес, когда я попросила ее у тебя.
– В самом деле! Я припоминаю что-то подобное! – тут же согласилась Эммелина. – Я тогда была потрясена разговором с миссис Роуленд, но мы действительно что-то говорили про соль. Но как она узнала о пистолете?
– Он что-то говорил об этом за завтраком, я не помню точно, но мне почему-то так кажется, – неуверенно ответила Эммелина.
– Выходит, она уже тогда думала, что убьет миссис Роуленд…
– Возможно, если бы миссис Роуленд отдала ей то, что она требовала, Агнес не совершила бы преступление…
– Мы не можем знать это наверняка… – Кэти подумала и о другом. – Я помню, что этот человек просил у миссис Роуленд отдать что-то еще. Но что?
– Вероятно, шкатулку, в которой хранилось кольцо… – пожала плечами Эммелина. – Теперь, когда мы знаем, что это была Агнес, понятно, что она без труда открыла запертый ящик и убедилась, что мое кольцо и шкатулка – поддельные. Быть может, она и погостить ко мне приехала только ради поисков кольца!
– Как же она могла узнать о нем? И почему оно так ценно для нее, Агнес ведь не замужем? – Любопытство помогало Кэтрин справляться со страхом.
– Если вашему главному констеблю удастся заставить Агнес признаться, завтра мы все узнаем. А сейчас давай ложиться спать, я себя не помню от усталости и в то же время боюсь, что не смогу заснуть. Как мы справимся с этим кошмаром, Кэтрин?
Кэти, проверявшая, надежно ли заперта дверь, лишь покачала головой.
– Со временем мы справимся, поверь мне. Мы здесь пережили уже несколько убийств, и страх постепенно отступал перед необходимостью каждый день что-то делать, просто жить… Правда, убийцей ни разу не оказывался кто-то из наших друзей… Мне так жаль, мне очень понравилась Агнес, я мечтала о такой подруге, как она!
– Мне тоже жаль, боюсь, я не скоро смогу свыкнуться с этим, – посетовала Эммелина. – Агнес была так дорога мне… А еще придется говорить обо всем этом с Джонатаном. Не представляю, как он себя чувствует после известия о смерти миссис Уиллинг! Любил ли он ее хотя бы немного?
Кэтрин предпочла сменить тему. Говорить о любовных похождениях своего брата-викария ей пока было не под силу.
– Надеюсь, главный констебль Грейтон соберет достаточно доказательств, чтобы мистера Блантвилла оправдали! – сказала она в ответ.
– О, прости, что я накинулась на тебя из-за этого семейства! – смутилась Эммелина. – И все же я думаю, тебе нравится Лоренс Блантвилл!
– Он нравится всем, – улыбнулась Кэтрин. – Почти как Гарри Райдинг. И мне в самом деле хотелось нарисовать портрет его сестры!
– Ты его нарисуешь! Мистера Блантвилла отпустят, и жизнь в Кромберри вернется в привычное русло, ведь убийца – не один из жителей вашего городка! А в нашем кругу в Бате ничего уже не будет прежним. Мне не хочется больше участвовать в благотворительном комитете миссис Пропсон… И в то же время я должна чем-то занимать себя, чтоб поменьше думать о том, что натворила Агнес.
Кэти согласилась с тем, что Эммелине необходимо какое-то занятие, и некоторое время, уже лежа в постели, они размышляли о том, чем можно заняться молодой замужней женщине, кроме воспитания детей и благотворительности. Так и не придумав ничего стоящего, обе пожелали друг другу доброй ночи и постарались заснуть, уверенные, что им это не удастся. Как ни странно, сон пришел к обеим, милостиво избавив их от кружащихся в сумасшедшем танце мыслей.
Глава 22
Агнес немного отодвинула портрет неизвестной леди от стены, затем протянула руку и вытащила из-за рамы шкатулку, затем обернулась, чтобы идти к двери. И застыла с бьющимся сердцем, судорожно сжимая в пальцах свою добычу.
В распахнутых дверях Комнаты с портретом стоял главный инспектор Грейтон, а за его спиной виднелся сержант Нобблз.
– Пройдемте со мной, мисс Беррингтон. – Девушке оставалось только следовать за этим повелительным голосом и молча идти к двери. Вот все и закончилось…
Грейтон повел ее не к лестнице, а в Зал фей, где ее ожидали судья Хоуксли, миссис Дримлейн, Эммелина и эта отвратительная вездесущая Кэтрин Хаддон. Ах да, у окна замер безмолвной статуей мистер Уиллинг, а в самом темном углу притаился констебль.
– Мисс Беррингтон, я арестую вас за убийства миссис Роуленд, мисс Лэмбон и миссис Уиллинг, – объявил Грейтон роковые слова.
«Как жаль, что я выбросила пистолет там, на кладбище», – единственное, о чем могла сейчас подумать Агнес. Она молча уселась на предложенный ей стул, нарочно поставленный посреди комнаты.
– Вы расскажете нам, почему убили трех женщин? Из-за этого? – Судья кивком указал на шкатулку, которую Агнес все еще держала в руках.
Грейтон подошел к ней, чтобы забрать шкатулку, и ему пришлось аккуратно, по одному, разжимать ее пальцы, которыми она до онемения вцепилась в шкатулку. Ей следовало забрать расписку там же, в Розовой спальне, как только она убедилась, что бумага лежит в шкатулке, как и подобает. А еще ей следовало бы бежать отсюда, как только она получила желаемое! Зачем ей понадобился этот брак с самодовольным туповатым Гарри Райдингом? Решила получить намного больше, чем рассчитывала? Вот она, расплата за жадность!
Агнес продолжала молчать, глядя в камин пустым взглядом, и Грейтон положил шкатулку на столик.
– Несколько минут назад мне принесли телеграмму из Кембриджа, – произнес Грейтон, словно бы рассказывая друзьям занимательную историю. – Девичья фамилия матери мисс Беррингтон – Гиллори.