Натали Доусон – Тень в комнате с портретом (страница 14)
Внезапные звуки отвлекли ее от приятных мыслей. Похоже, за стеной, в маленькой комнате, где миссис Роуленд готовилась к своему триумфу, кто-то ссорился. Повинуясь любопытству, Кэти отошла от столика с сервизом и приблизилась к стене. Голос миссис Роуленд она узнала тотчас же, хотя он и был искажен разделяющей комнаты стеной и в не меньшей степени одолевавшим эту почтенную даму гневом.
– Как вы смеете обращаться ко мне с подобным требованием? Клеветать на мою семью, жалкое вы отродье? Убирайтесь прочь, пока я не позвала констебля!
«Подумать только, она кричит на кого-то! Кто же заслужил ее гнев? Наверное, кто-то из бедняков явился попросить у нее денег, узнав в городе, что она приехала в Кромберри, чтобы научить нас помогать ближним. Хорошо же она обходится с теми, кому должна спасать жизни!» – Кэтрин даже не надо было прижиматься к стене ухом, так громко бранилась достойная леди, хотя Кэти все же ненадолго сделала это, чтоб расслышать собеседника миссис Роуленд. Но тот, на кого должна была пасть кара небесная, говорил так тихо, что вместо слов Кэтрин слышала лишь неясный шелест. Девушке надо было вернуться к чашкам, у нее оставалось не так уж много времени, чтобы покончить с поручениями мисс Фридделл. Но Кэти продолжала прислушиваться.
– Уж вам ли не знать,
Нет, непохоже, чтобы миссис Роуленд разговаривала с какой-нибудь бедной вдовой или умирающим от угольной пыли трубочистом. Речь шла о чем-то, непонятном Кэтрин, но, несомненно, важном для собеседников.
Девушка замерла, не зная, что ей делать: зашуметь и прервать ссору или же собрать посуду и удалиться как можно тише, выказав себя воспитанной девушкой. Пока она не могла решиться, миссис Роуленд снова закричала после паузы, во время которой, вероятно, услышала ответ на свою реплику.
– Что-о? Подделка? Ваши обвинения просто смехотворны! Ее там не оказалось, потому что она никогда не существовала! Вы бесстыдно лжете, и я могу только повторить вам – убирайтесь! Что это…
Церковные колокола, отбивавшие полдень, заставили Кэтрин испуганно подскочить на месте. Хорошо еще, она не сбила столик с чайным сервизом. Мисс Фридделл никогда не простила бы ей этого преступления.
Один из колоколов издал дребезжащий звук, и Кэтрин подумала, что преподобный Фридделл наверняка будет просить свою паству сделать особое пожертвование на починку или замену колокола. Миссис Лофтли сетовала, что на ремонт приходского дома горожанам пришлось жертвовать несколько месяцев подряд прежде, чем работы будут закончены. Но в этом году рождественский благотворительный бал будет проводиться здесь, а не в гостинице дядюшки Томаса. Тетушка Мэриан после прошлогоднего бала больше не хотела устраивать его в «Охотниках и свинье», а зал при ратуше до сих пор не приобрел новую крышу, разрушенную пожаром. Жертвовать на два таких больших здания одновременно жители Кромберри не были готовы.
Выступление миссис Роуленд было назначено на полдень, но мисс Фридделл по опыту знала, что сквайры со всей округи будут собираться по меньшей мере до половины первого, поэтому лондонскую знаменитость никто не торопил.
А вот Кэти следовало поторопиться и сбегать за помощью, одна она не смогла бы дотащить весь сервиз до чайной комнаты.
Она уже приблизилась к выходу, слегка жалея, что колокольный звон не дал ей узнать, чем закончилась ссора миссис Роуленд и ее собеседника. После того как большой колокол умолк, издав последний гулкий звук, наступила тишина. Либо миссис Роуленд уже пошла в зал, либо тот, кто вызвал ее гнев, в страхе бежал с поля боя.
Дверь резко распахнулась, и сквозняк взметнул выбившиеся из пучка прядки волос, обрамлявшие круглое личико Кэтрин.
На пороге появилась с подносом в руках мисс Меганн Глоу, так же, как и мисс Хаддон, приставленная к самой тяжелой работе.
– Ты закончила с чашками, Кэтрин? Их пора расставлять на столах! Блюда уже заняли свои места. – Худенькая Мег взмахнула руками, словно обхватывая весь сервиз разом, затем повернула голову и взглянула в глубь коридора.
– Да, все готово, – слегка приукрасила истину Кэтрин и забрала у Меганн пустой поднос, а вместо него передала Мег один из подносов с чистой посудой. – Куда ты смотришь?
– Мне показалось, кто-то вышел через ту дверь. Ну, ты знаешь, которая ведет на кладбище. Не хотела бы я оказаться в такой пасмурный день среди могил. Полдень, а как будто вот-вот наступит ночь! Можно увидеть какого-нибудь призрака! И еще этот бесконечный дождь…
– С тобой сюда ворвался сквозняк. Возможно, где-то и открылась дверь. И ты права, день сегодня не очень приятный для прогулок, – поспешно согласилась Кэтрин, чтобы прервать болтовню глуповатой Мег. – А призраков отгоняют колокола нашей церкви, ведь только что они пробили полдень! Вот ночью – другое дело… Но нам пора.
Кэти подхватила свой поднос и первой вышла в коридор. Мег последовала за ней, едва удерживая тяжелый поднос тоненькими ручками.
Глава 6
В чайной комнате их уже ждала еще одна помощница мисс Фридделл, вертлявая Белинда, то и дело выскакивавшая в коридор, чтобы заглянуть в зал и рассмотреть прибывающих гостей. В отличие от Кэтрин и Мег, Белинде не довелось побывать на обеде у миссис Райдинг, и теперь она дулась на обеих девушек.
– Вот наконец-то и вы, – проворчала она, даже не потрудившись придержать для входящих дверь, возле которой проводила последние четверть часа. – Скорее ставьте чашки на стол! Мисс Фридделл уже заходила узнать, как продвигается подготовка к чаепитию, и осталась очень недовольна увиденным.
– То есть тобой! – фыркнула Мег и потрясла кистями рук, демонстрируя, как сильно она напряглась, пройдя два десятка ярдов с подносом.
Кэтрин молча принялась расставлять чашки. Мег и Белинда дружили, при этом постоянно обмениваясь колкими замечаниями, и Кэти вовсе не хотелось занимать чью-нибудь сторону в их спорах. Девушки были увлечены поисками жениха, что от них и ожидалось, и появлению мисс Хаддон в их кружке не слишком обрадовались. К тому же в Кромберри о Кэтрин говорили как о девушке со значительными видами на будущее.
Как бы ни пыталась сама Кэтрин пресечь эту болтовню, слухи, однажды распространившиеся, уже нельзя было ни остановить, ни превратить в чью-то ошибку, случайное недоразумение. Горожане отчего-то полагали, что мисс Хаддон является единственной наследницей своего дядюшки, и после смерти мистера Лофтли (а для подобной мысли не было ни малейшего основания) Кэтрин унаследует как «Охотников и свинью», так и расположенный через дорогу паб.
Хорошо еще, тетушка и дядюшка не относились всерьез к подобным сплетням или, быть может, даже и не слышали ни одной из них. Кэтрин боялась, что мистер и миссис Лофтли сочтут, будто она сама распространяет слухи, чтобы привлечь женихов из самых почтенных семейств Кромберри.
Девушки уже заканчивали свою работу, причем Белинда так и не взяла в руки ни одной чашки, когда в комнату, едва не ударив любопытную девицу дверью, вошла Эммелина Хаддон.
– О, Кэти, вот ты где! – Она рассеянно оглядела чайный стол, улыбнулась девушкам и подвинула к столу один из стульев. – Я посижу здесь немного, в зале так душно, а, по словам мисс Фридделл, еще не приехала и половина гостей.
– Должно быть, их задержал дождь, дороги сейчас не в лучшем состоянии. – Белинда поспешила вступить в разговор, хотя Эммелина обращалась вовсе не к ней.
– Да-да, конечно, даже пять миль сейчас покажутся им испытанием… – Эммелина так резко повернула голову, что ее тщательно уложенные локоны скользнули по лицу, оставив на нем влажный след.
«Она выходила под дождь? – озадачилась Кэтрин. – Если в зале так душно, что Эммелине пришлось выйти подышать, кому-нибудь может стать плохо. Надо отнести туда нюхательные соли и положить на тот маленький столик, рядом с брошюрами».
Эммелина и в самом деле выглядела так, как будто прошла несколько шагов под дождем. Она не казалась мокрой и растрепанной, но подол ее модного бордового платья был сырым, да и на плечах виднелись следы дождевых капель.
Кэти, как дочь врача, прекрасно знала, что многочисленное сборище в маленьком помещении непременно обещает обмороки и сопутствующую им суету. Общество Кромберри выставит себя в дурном свете перед миссис Роуленд, если ее выступление будет прервано падением со стула какой-нибудь слабой здоровьем девицы или тучной матроны.
– Эммелина, у тебя есть нюхательная соль? – спросила Кэтрин, не обращая внимания на Белинду, пытавшуюся поддерживать разговор с дамой из Бата, что повышало ее вес в собственных глазах.
– Да, конечно, конечно, – засуетилась Эммелина, поспешно раскрывая маленькую сумочку, висевшую у ее локтя. – Где же она, где… Ах, конечно, она у Агнес! Я не обнаружила ее в сумочке, когда мы спустились в холл, и Агнес поднялась, чтобы принести ее. Но мы уже садились в карету, и я так и не забрала соль. Тебе нехорошо, дорогая?
– Ах нет, я прекрасно себя чувствую! – Кэтрин поспешила успокоить встревоженную родственницу. – После твоих слов о духоте я решила отнести соль в зал, чтоб она всегда была наготове. Вдруг ее не окажется у того, кому она срочно может потребоваться?