Натали Доусон – Лавандовая спальня (страница 38)
– Боюсь, нам придется переделать «Лавандовую спальню» и назвать ее как-то по-другому, – говорила тетушка Мэриан. – Мы сохранили «Зал фей» в прежнем виде, потому что эту комнату так любит наша дорогая миссис Дримлейн, но для других постояльцев ночевать в комнате, где произошло убийство, – слишком тяжкое испытание. Позже я подумаю, что можно сделать, не слишком потратившись на обстановку.
– «Сиреневая комната», например, – предложила Кэтрин. – Я нарисую ветви цветущей сирени вместо акварелей с лавандой, а у мистера Логана можно заказать вазы и предметы для туалетного столика с изображением сирени.
– Ты прекрасно придумала, милая! – обрадовалась тетушка. – Счет от миссис Баклер за покрывало и эти чудесные портьеры едва не лишил твоего дядю аппетита, и мы не можем просто так выбросить их!
Кэтрин тут же принялась предлагать миссис Лофтли и другие идеи, как можно при помощи прелестных безделушек изменить облик комнаты, не потратив ни одного лишнего пенни, и за этим приятным разговором прошла часть утра.
Настроение мисс Хаддон испортилось, когда по лестнице спустились в холл Теннерсоны и Хелен, или как там ее на самом деле звали. Миссис Фишберн следовала за ними молча, похоже, она была не способна сегодня предаваться своему любимому занятию – пустой болтовне.
Вся компания прошла на завтрак, и миссис Лофтли поторопилась следом, чтобы проследить, все ли в порядке – старший мистер Теннерсон оказался весьма придирчивым гостем.
«Когда же, ну когда вернется мистер Грейтон? Что, если все они после завтрака уедут в поместье Тармонтов? И все события произойдут там?»
Кэтрин страшилась грядущего, но едва ли не меньше ее пугала перспектива пропустить развязку. Так же думала и миссис Дримлейн, появившаяся четверть часа спустя с намерением выпить чая в беседке, а затем посидеть с книгой в холле – утром в «Зал фей» совсем не заглядывало солнце.
В четверть одиннадцатого Кэтрин прошлась по холлу, чтобы размять ноги, и взглянула в окно. Напротив входа в «Охотников и свинью» она увидела констебля, дружески болтающего с чьей-то горничной, а чуть дальше по улице сержант Нобблз серьезно беседовал с двумя журналистами, у которых хватало терпения до сих пор оставаться в Кромберри.
«Кажется, там, дальше по улице, разглядывает витрину еще один констебль, – подумала Кэтрин и вернулась на свое место. – Должно быть, мистер Грейтон где-то рядом».
Она переглянулась с миссис Дримлейн, и сообразительная старая леди тоже подошла к окну, чтобы взглянуть на Мэйн-стрит. Удовлетворенная увиденным, она вновь устроилась на диване так, чтобы видеть и выход из ресторана, и входную дверь. Завтрак вот-вот должен закончиться, и, если Грейтон не появится, преступная компания может отправиться на прогулку или уехать в дом Тармонтов!
Миссис Дримлейн слышала, как Теннерсон-старший возмущается тем, что маленькую мисс Оливию до сих пор не нашли, и намерен жаловаться в Лондон на некомпетентность местной полиции. Девушка, известная в Кромберри как Хелен Тармонт, молча сидела за столом и пила чай, не притронувшись к завтраку.
Кэтрин даже вообразить не могла, что должна была чувствовать самозванка, на протяжении пяти лет каждый день вынужденная изображать другого человека. Разоблачение могло явиться с самой неожиданной стороны, и эта угроза должна была давить на девушку тяжелым гнетом.
Манеры, воспитание, жесты и походка, тысячи мелочей, которые могли выдать ее! Не говоря уже об Оливии, запуганной младшей сестре, которая в один прекрасный день могла не выдержать и раскрыть ужасную тайну, пусть даже с риском для собственной жизни!
Конечно, ничего бы этого не случилось, если бы не погибла старая Роуз Тармонт. А что, если ее смерть также была подстроена сестрами Фрост? И Арчибальд Тармонт не убивал ни миссис Синглтон, ни свою мать? Эта мысль стала для Кэтрин очередным потрясением и, если бы не боязнь, что ее подслушают горничные или постояльцы, она тотчас озвучила бы ее миссис Дримлейн. А так придется подождать. Да сколько же продлится ее ожидание бога ради!
Кэти едва успела пожалеть, что у миссис Лофтли нет для нее никакого поручения, когда из дверей ресторана прошли в холл самозванка и оба Теннерсона.
– Я не уверена, что хочу идти на прогулку, когда моя сестра до сих пор… – Голос девушки дрогнул, и Роджер Теннерсон заботливо взял ее под руку.
– Сидеть здесь в неизвестности, не зная, чем себя занять, тоже не годится, дитя мое. – В ласковом голосе старшего Теннерсона чувствовался приказ. – Я уже приказал одной из здешних горничных подняться наверх и попросить Сьюзен принести вашу шляпку.
Действительно, Сара уже спешила вверх по лестнице, и Кэтрин проводила ее взглядом, после чего вновь повернулась к этим троим. Старший Теннерсон подошел к миссис Дримлейн и заговорил о пустяках, а младший остался стоять рядом со своей невестой, не пытаясь развлечь или утешить ее.
Сьюзен со шляпкой в руках спустилась вниз через несколько минут, и в этот момент входная дверь распахнулась.
Глава 19
Для Кэти так и осталось загадкой, как сумел главный констебль Грейтон так ловко подстроить свое появление. Любой театр был бы рад пригласить его на роль отца Гамлета, ну, то есть его тени, наводящей дрожь как на публику, так и на других актеров на сцене.
Пока что его появление навело дрожь только на Кэтрин и несколько взволновало миссис Дримлейн, чуть выпрямившуюся на своем диване. Ни Теннерсоны, ни девушка рядом с ними, ни Сьюзен не сочли визит главного констебля чем-то из ряда вон выходящим. В конце концов, он ведь должен был сообщать им новости о пропавшей Оливии, не отправлять же простого сержанта!
Следом за Грейтоном в холл вошел сержант Нобблз.
Услышав за спиной какой-то шум, Кэтрин резко обернулась и увидела, что из кабинета дядюшки Томаса выходит судья Хоуксли. И когда же он успел явиться в гостиницу и спрятаться там? Когда Кэтрин завтракала? Удивляться этому второму эффектному появлению уже не было времени, в холле начинало разворачиваться главное действие.
– Вы нашли мою сестру? Узнали что-то о ней? – в ответ на вполне любезное приветствие Грейтона воскликнула мнимая мисс Тармонт.
– Увы, мисс, нам до сих пор неизвестно, куда исчезла мисс Оливия. Я пришел сюда по другому поводу. – Загорелое лицо Грейтона посуровело, жесткий подбородок выдвинулся вперед. – Полагаю, ваша тревога о ее здоровье не столь уж искренняя, она ведь вовсе не доводится вам сестрой!
– Что-о? – старший Теннерсон резко шагнул вперед, позабыв, как видно, о своей хромоте – его палка осталась прислоненной к дивану рядом с сидящей миссис Дримлейн.
– Мне неизвестно ваше имя, мисс, – не обращая на него внимания, продолжал Грейтон. – Но, вероятно, мы это скоро выясним. В беседке во дворе доктор Фицпатрик сейчас беседует с бывшей служащей своей клиники, мисс Фрост, известной здесь под именем миссис Фишберн. Вашей тетушкой!
Кэтрин не могла видеть лицо девушки, выдающей себя за Хелен Тармонт, – лицом к ней стояли только Грейтон и сержант Нобблз. Не удержавшись, она тихонько встала со своего места и отошла к лестнице, укрывшись за спиной стоявшего там судьи Хоуксли. Миссис Дримлейн, похоже, тоже не желала упустить ни малейшей мелочи и поднялась с дивана, благоразумно отодвинувшись подальше от замершей в центре холла группы людей.
– Что вы такое говорите, Грейтон? Вы ответите за эти нелепые домыслы! – со старшего Теннерсона слетел последний налет благодушия. – Вы не смогли найти убийцу миссис Синглтон, разыскать пропавшую девчонку вам тоже не удалось, и вы еще смеете являться сюда и обвинять в чем-то эту бедную девушку, потерявшую за одну неделю свою попечительницу и сестру!
– Как я уже сказал, сэр, эта девушка, скорее всего, носящая ту же фамилию, что и ее мать и тетушка, а именно Фрост, не может быть сестрой мисс Оливии Тармонт, и вам это известно не хуже, чем мне! – Холодный и резкий тон Грейтона еще не набрал всей мощи, на какую он был способен. – Мисс Хелен Тармонт в настоящее время находится в нордчестерской лечебнице, помещенная туда не по своей воле, но не без вашей помощи!
– Дядя, что это значит? – Удивленный голос Роджера Теннерсона убедил Кэтрин, что молодой человек не был посвящен в дела своего дядюшки. Грейтона же было не так легко убедить.
– Вы собираетесь жениться на этой девушке, мистер Теннерсон, – язвительно заявил Грейтон. – Что ж, венчание придется отложить. Я пришел арестовать ее за убийство миссис Синглтон! И вы, и ваш дядя также будут взяты под стражу за соучастие в убийстве, похищении мисс Хелен Тармонт и, возможно, Оливии Тармонт, а также за преступный замысел по присвоению состояния Тармонтов. Разумеется, компанию вам составят и обе мисс Фрост!
– Я не убивала миссис Синглтон! – вскрикнула девушка, делая шаг назад под пронизывающим взглядом главного констебля. – С какой стати мне убивать женщину, которая обо мне заботилась?
– Судья Хоуксли передал Оливии Тармонт медальон, на котором изображены сестры Тармонт… – Как только Грейтон заговорил про медальон, с губ Сьюзен сорвался то ли стон, то ли всхлип. Услышавшая его миссис Дримлейн отступила еще дальше, под защиту судьи Хоуксли, до сих пор молчавшего.
– Миссис Синглтон забрала медальон у Оливии, чтобы хранить его вместе со своими драгоценностями. На беду, она решила рассмотреть его и сделала поразительное открытие – девушка, которую она опекала последние пять лет, вовсе не Хелен Тармонт! Не ошибусь, если предположу, что она захотела задать вам несколько вопросов, и вам ничего не оставалось, как убить ее! Иначе все ваши планы рухнули бы! Скажите мне, мисс, как вам удалось заставить Оливию молчать все эти годы? Вы угрожали убить и ее?