Натали Доусон – Лавандовая спальня (страница 13)

Горничная миссис Синглтон вернулась в гостиницу одновременно с появлением констеблей и тотчас упала в обморок, услышав новость о гибели своей хозяйки. Когда миссис Лофтли привела девушку в чувство, она сообщила, что миссис Синглтон послала ее в магазин миссис Трилл за новой лентой для соломенной шляпки – старая показалась леди неприлично потертой. А назавтра был назначен пикник у мистера Блантвилла, где миссис Синглтон надеялась познакомить своих подопечных с теми из их будущих соседей, кого они еще не успели встретить в городе или в гостях.

Горничная закончила туалет своей хозяйки, пока миссис Синглтон пила чай со свежими сконами, затем взяла зонтик и храбро вышла под дождь. Сьюзен провела позднее утро, занимаясь платьями и прическами мисс Тармонт. Она наскоро причесала Оливию, затем тщательно уложила волосы Хелен. Старшая мисс Тармонт уговорилась встретиться в недавно открывшейся на Мэйн-стрит кондитерской с дочерьми судьи Хоуксли, старшая из которых в прошлом ноябре вышла замуж, а младшая лишь недавно окончила пансион. Обе эти дамы помнили, как мисс Тармонт гостила в доме Хоуксли после убийства их бабки, и радушно приветствовали возвращение сестер в родные края. Особенно восхищала их храбрость Хелен, собиравшейся после замужества жить в их старом доме, который запомнился соседям как довольно мрачное жилище даже в те годы, когда была жива старая Роуз Тармонт.

Вот так и получилось, что убийцу никто не видел и не слышал ни на лестнице, ни в коридоре. Оставалось неясным даже то, по какой лестнице преступник проник в коридор второго этажа – из так удачно оказавшегося пустым холла или же по лестнице, начинающейся сразу у заднего входа.

– Что ж, миссис Лофтли, ваша гостиница теперь славится не своими обедами, а своими убийствами? – Такой шуткой приветствовал главный констебль Грейтон несчастную хозяйку, залившуюся слезами при этом бестактном заявлении. – Ну, полно, полно, миссис Лофтли, убийства и кражи случаются и в самых достойных домах, а в «Охотниках и свинье», сколько я помню, давным-давно не происходило ничего подобного. Когда-нибудь неприятность должна была случиться, и вот она случилась.

Мистер Лофтли только понурил голову, не разделяя неуместную веселость Грейтона. Он бы предпочел, чтобы, коли уж преступлениям суждено было быть совершенными в его гостинице, это произошло бы через два десятка лет, когда сам мистер Лофтли уже уйдет на покой. Но случилось то, что случилось, и смерть светской дамы должна была привлечь внимание как общества, так и газетчиков. Скоро в «Охотников и свинью» хлынет эта пестрая братия, как это было полгода назад после смерти Дженни Морвейн. И главному констеблю Грейтону не поздоровится не меньше, чем мистеру Лофтли, – писаки обвинят первого в бездействии и некомпетентности с той же легкостью, сколь второго – в преступном небрежении по отношению к своим гостям, оказавшимся незащищенными перед лицом негодяев.

Грейтон понимал это, а потому довольно быстро вернулся к серьезному настрою.

– Как бы мало нам ни удалось узнать, – сказал он подоспевшему в «Охотников и свинью» судье Хоуксли, – можно сказать абсолютно точно, что преступление совершил кто-то, кто хорошо знал привычки обитателей гостиницы. Очевидно, он следил за входной дверью и видел, как горничная ушла, а за ней и миссис Харт оставила свой пост. И тогда он беспрепятственно проник внутрь. Мало того, ему было известно, что мистер Синглтон остался ночевать в гостях. И я не удивлюсь, если преступников было двое.

Побледневший мистер Лофтли переводил взгляд своих маленьких покрасневших глаз с одного должностного лица на другое.

– Не думаете ли вы, что убийцей миссис Синглтон является кто-то из моих слуг? – жалобно спросил он, настолько измученный, что даже не мог как следует возмутиться.

– Миссис Синглтон ударили в грудь ножом или кинжалом, когда она сидела в кресле перед зеркалом, – невозмутимо сообщил Грейтон, скорее для судьи, чем для дядюшки Томаса, который и без того должен был быть благодарен за то, что ему позволяют слышать этот разговор. – Несомненно, она видела своего убийцу и даже не попыталась вскочить и позвать на помощь или хоть как-то защититься. Горничная не заперла дверь, перед тем как уйти, и преступник, или преступница, легко проник в спальню и пересек ее, а миссис Синглтон так и осталась сидеть. Значит, ей нечего было опасаться этого человека.

– Все слуги зарекомендовали себя добросовестными работниками, при нынешней прислуге у нас не было ни одной мелкой кражи! – сумела собраться с духом и противостоять подозрениям миссис Лофтли, до того молча утиравшая бегущие по узким щекам слезы. – Неужели вы думаете, что Эндрю, или Сара, или Салли могли бы убить миссис Синглтон и ограбить ее?

– Я не говорю ни о ком конкретно, мадам, – пожал плечами Грейтон. – Лишь о том, что жертва не боялась того, кто вошел в ее комнату. Это совсем необязательно слуги, убийство мог совершить кто-то из постояльцев. По тому, что я сумел разобрать из речей этой истеричной девицы, драгоценности миссис Синглтон представляли целое состояние в глазах людей, стесненных в средствах.

Разговор этот происходил в «Комнате герцогини», выбранной констеблем Грейтоном для бесед с обитателями «Охотников и свиньи», и миссис Лофтли не могла не подумать о двух своих гостьях, еще вчера беззаботно беседующих в этой гостиной. Миссис Мидлхем выглядела едва ли не нищенкой, как и ее дочь, да и миссис Фишберн при всем своем апломбе была одета в старомодные и изношенные, пусть и яркие, платья. Подозревать уважаемого торговца и его жену, часто посещавших Кромберри на протяжении нескольких лет, было так же нелепо, как подозревать самих мистера и миссис Лофтли.

И все же Грейтон, похоже, подозревал всех. Да и что еще ему оставалось?

Вернувшаяся в гостиницу Бет Харт была настолько поражена случившимся, что несколько минут просто стояла возле конторки Кэти с таким видом, будто ее поразила молния и превратила в камень. Испуг, злость и любопытство сменяли друг друга на ее лице, и Кэтрин, занявшая место за конторкой, прекрасно ее понимала.

Не зная об этом, Бетси повторила слова Грейтона:

– Мерзавец следил за гостиницей. Он как-то узнал, что миссис Синглтон одна, и видел, как я ушла. Может быть, их даже было несколько, один наблюдал за входом на Мэйн-стрит, а другой прятался где-нибудь во дворе, за бочками или под старой телегой, и ждал возможности пробраться в гостиницу через заднюю дверь. Скорей всего, это не первая кража, которую они совершили подобным образом!

– Но зачем ему было убивать миссис Синглтон? – спросила Кэтрин, чувствовавшая себя почти такой же несчастной, как ее дядя и тетя. – Если он или они уже совершали кражи, не в Кромберри, а где-то еще, они могли дождаться, когда она выйдет из своей спальни и спустится выпить чая или пойдет прогуляться.

– Ты видела этот дождь? – Бет приподняла мокрый подол нарядного кремового платья. – Сегодня ни одна знатная дама не выйдет из дому без крайней нужды. А он или они, может быть, уже собрались покинуть Кромберри и перебраться, например, в Брайтон. Там у грабителей больше возможностей для совершения своих злодеяний.

– Ох, я не знаю! – Кэти покосилась в сторону сидевших на диване горничных, шепотом обсуждавших свой разговор с полицейскими. – Возможно, они не ожидали, что миссис Синглтон окажется в своей спальне. Только вот почему она не кричала, когда увидела вошедшего в комнату убийцу?

– Может быть, она и кричала, – возразила Бет. – Да только ее никто не услышал. Или она приняла вошедшего за гостиничного лакея и не испугалась. С ее высокомерием она навряд ли запомнила в лицо здешнюю прислугу!

– Она не была приятной леди, но не заслужила такой участи! – Кэти подумала об одном из своих последних рисунков – длинная змея с лицом миссис Синглтон обвила кольцами прочный дуб, узоры на коре которого складываются в лицо мистера Синглтона. Девушка внезапно почувствовала угрызения совести и пообещала себе сжечь рисунок, как только доберется до своей спальни.

– Надеюсь, констебли во главе с мистером Грейтоном отыщут негодяев, сколько бы их ни было! – горячо поддержала ее Бет, но тут же безнадежно махнула рукой с зажатым в ней мокрым зонтиком. – Хотя их уже, скорей всего, нет в Кромберри. Надо сказать Джону, пусть расспросит своих возчиков, не просил ли кто-нибудь одного из них подвезти по дороге из нашего городка?

Кэтрин одобрила эту идею. Ей очень хотелось помочь констеблям найти убийцу, один раз им с Бет это уже удалось, но сейчас она не видела возможности быть полезной. Обе девушки еще немного поговорили о случившемся, поминутно вздыхая и косясь в сторону лестницы, затем Бет пригласили побеседовать с сержантом. Она могла видеть кого-нибудь на улице возле гостиницы или заметить, что кто-то заглядывает в окна, пока сидела за конторкой.

Миссис Лофтли, появившаяся в холле, разогнала горничных, решительно приказав им заняться каким-нибудь делом, а сама прошла в свою спальню, чтобы ненадолго прилечь. Скоро должен был вернуться мистер Синглтон, за которым послали, и миссис Лофтли справедливо полагала, что худшее еще впереди. Мистер Лофтли вышел вместе с одним из констеблей осмотреть двор и хозяйственные постройки – вдруг обнаружатся следы прятавшегося там убийцы?