Натаэль Зика – Запасной аэродром (страница 50)
Значит, она специально пришла сюда – из-за него? Заметила их с Варей, когда они гуляли по набережной, и решила напомнить ему о своём существовании?
Слабоумие и отвага...
Он же с ребёнком! Или Аделаида решила, что он, Виктор Жаров, подпустит такую, как она, к своей дочери?! Пожалуй, надо срочно вправить Аде мозги, пока Варя ничего не заподозрила...
- Варь, ты доедай, я отойду на пять минут, - произнёс он вполголоса.
И отправился вслед за бывшей любовницей.
Виктор был уверен, что бывшая любовница поджидает его за углом коридорчика.
Деньги у неё давно закончились – что такое двести тысяч в Москве? Не в том смысле, что это небольшая сумма, а в том, что Аделаида любила ни в чём себе не отказывать. Ей и миллион на один зубок.
Нового покровителя, видимо нет. Хотя... Сочи – дорогой город, а уж с её запросами – тем более. Значит, покровитель есть, но не настолько щедрый или не настолько богатый, как ей хочется.
И эта идиотка увидела его, Виктора, и решила сменить любовника? Вообразила, что он страдает избирательной амнезией, и стоит ей появиться, как у него сработает рефлекс?
Он и сработал, только совсем не так, как рассчитывала Адель.
Жаров завернул за большую кадку с раскидистым растением и не поверил своим глазам – Турова его не ждала!
Больше того – в коридорчике вообще никого не было! Небольшое пространство просматривалось отлично, спрятаться невозможно. Разве что слиться со стенкой или нырнуть за дверь с надписью «туалет». Кстати, слегка приоткрытую дверь – между створкой и косяком виднелась небольшая щель.
Так вот куда Адель подевалась! Не трудно догадаться, что это ничто иное, как завуалированное приглашение – входи, Витя, я вся твоя!
«Идиотка! - прорычал он про себя. – Думаешь – увижу и выпрыгну из брюк?! Видимо, в прошлый раз плохо объяснил... Ничего, если с первой попытки не дошло, повторю на «бис».
Он сделал три шага до входа в удобства и остановился сбоку от него. Так, чтобы не попасть на глаза выходящему.
Адель долго себя ждать не заставила – полминуты не прошло, как дверь распахнулась, и Жаров тут же перехватил бывшую любовницу, чувствительно впечатав её спиной в перегородку.
- Я тебе что говорил, дрянь? Как ты посмела показаться мне на глаза? Решила, что бессмертная?!
Турова несколько секунд беззвучно разевала рот, пока наконец не выдавила сиплое:
- А-а-а... Витя...
- Надо же, память восстанавливается – вспомнила моё имя! – восхитился Виктор. – Тогда ещё небольшое усилие – воспроизведи, что я тебе говорил при последней встрече?!
- Я... я..., - забормотала Аделаида. – Я не должна попадаться тебе на глаза...
- Ну вот, можешь, когда хочешь! Значит, склероз тебя ещё не навестил. Но тогда объясни – что ты тут делаешь?
- Я... я ужинала!
- Допустим, - кивнул Жаров. – Зачем подошла к моему столику? Зачем привлекла моё внимание?
- Я?! – изумилась Аделаида.
Поначалу она очень испугалась, но постепенно приходила в себя и начинала фырчать.
Нет, а что? Здесь общественное место, полно свидетелей – не будет же Виктор убивать её у всех на глазах? Да и она теперь не одинокая провинциалочка, за которую некому заступиться, а такая же москвичка. Между прочим, с собственным жильём! И вообще – она не сделала ничего такого, чтобы на неё бросаться и швырять о стенку! В прошлом да, был грех: она крупно просчиталась с реакцией масика на внеплановый залёт и позволила себе кое-какие шалости за его спиной, но сегодня она вообще не при делах!
- Когда это я подходила к твоему столику?! М-м? Да я тебя только сейчас увидела! – возмутилась Адель. – Налетел, схватил, испугал, ещё и претензии предъявляешь!
Жаров сверлил бывшую любовницу взглядом – вроде на самом деле возмущена, не играет. Хотя с ней ни в чём нельзя быть уверенным.
- Я спокойно ужинал, а ты шла якобы мимо, толкнула стул моей... спутницы. Дождалась, когда я тебя идентифицирую, и отправилась дальше, явно приглашая идти за собой следом, - пояснил, не сводя глаз с её лица.
- Виктор, ты параноик! На фига ты мне сдался – я замуж вышла! И здесь с супругом, если что. Мы ужинали, а потом я просто отошла освежиться.
- Тебя не было в зале, - возразил мужчина. – Мы пришли больше часа назад, я бы заметил. Там не так много народа, чтобы затеряться.
- Конечно, не было, - фыркнула Ада. – Мы на террасе сидим. Потом, с каких это пор мультимиллионеры посещают подобные заведения? Ты что – разорился?
- Ты вышла замуж? – вопросом на вопрос отреагировал Жаров и наконец убрал руку с горла молодой женщины.
- Медведь, - с придыханием пробормотала Аделаида, растирая шею. – Чуть не задушил! Бросаешься на людей ни за что ни про что! Да, я вышла замуж, а не сдохла в канаве, как бы ты мечтал.
И она выставила правую руку, демонстрируя кольцо.
- Видишь? Я занята, и твои дешёвые подкаты тут неуместны!
- Что ж, сочувствую, - бросил Виктор. – Не тебе – тому несчастному, который в тебя влип. Впрочем, меня это уже не касается – сам влип, пусть сам и выпутывается, спасать не собираюсь. Возможно, сегодня произошло недоразумение, и ты на самом деле просто шла мимо и просто споткнулась о стул Варвары, но напомнить не помешает – держись от нас подальше! Помни, что ты на свободе до тех пор, пока я не даю ход делу... Пошла вон!
Аделаида опрометью бросилась вон, никого не видя, пронеслась через зал, чудом не столкнувшись с парой официантов, и выпалила Дерюгину:
- Владик, идём отсюда! Скорее!
- Ада... Что случилось? На тебе лица нет, будто ты приведение встретила.
- Если бы! – едва не плача, пробормотала жена. – Там... там...
И осеклась, осознав, что чуть сама себя не выдала.
- Там ужасно пахнет рыбой, меня тошнит! Расплатись, я подожду на лавочке у Морского вокзала.
Привычка врать на ходу выручила и на этот раз. Ада выпалила первое, что пришло в голову, а потом рванула прочь, оставив Дерюгина растерянно хлопать ресницами.
Впрочем, новоиспечённый супруг быстро пришёл в себя, подозвал официанта и попросил счёт.
Его любимая носит малыша, а он слышал, что у беременных случаются разные причуды. Это гормоны и токсикоз – вот и всё. Бедная Адочка, она так страдает, вынашивая их первенца!
«Надо её чем-нибудь порадовать, - подумал Дерюгин. – Жаль, денег не густо. Это всё тёща виновата – понесла её нелёгкая к Славе! Ладно, сама полезла, но зачем Адель за собой потянула?»
В кармане сначала завибрировал, а потом разразился мелодией телефон.
Влад расплатился за ужин и вышел из кафе, на ходу доставая сотовый. Бросил взгляд на экран – ну да, кто бы сомневался? – Марина Львовна.
«Вспомни чёрта, и он тут как тут. Что там ещё стряслось?» - пробормотал себе под нос и принял вызов.
- Да! – еле сдерживаясь, чтобы сходу не послать тёщу подальше, рыкнул Влад в трубку. – Говорите быстро, я спешу.
- Владичек, сыночек, - донеслось из динамика, - ты чего такой заведённый? С Адочкой всё в порядке?
Скривившись, словно он откусил от лимона, Дерюгин буркнул:
- У нас всё в порядке, просто я устал. Марина Львовна, говорите быстрее – что у вас стряслось?
- Мама! – с выражением произнесла трубка. – Я же просила тебя называть меня мамой! Мы теперь одна семья, Владичек.
- Мар...мама! Ближе к делу – меня Ада ждёт, мы собираемся лечь спать. Или вы хотели поговорить с дочерью? Но тогда вам лучше позвонить ей напрямую. И не сегодня, а завтра, потому что она тоже устала.
- Подожди, Владичек! Не отключайся. Я... Мы... Ты не мог бы перевести немного денег? – выпалила тёща. – Мы с Валериком сегодня ели пустые макароны...
Ну да, кто бы сомневался?
- А зарплата через неделю? – спросил больше риторически, чем всерьёз ожидая ответа.
Влад давно знал, что будущие родственники живут скромно, считай, на невеликую зарплату матери и регулярные пожертвования Ярославы.
Вот если бы отец Ады наконец устроился на работу, Марине Львовне было бы легче, но у Валерия Петровича никак не складывались отношения с работодателями.
Специально он, Владимир, за жизнью старших Туровых, конечно, не следил, но на районе было трудно что-нибудь утаить. И то, что Валера ни на одной работе дольше нескольких месяцев не удерживается, знала вся Песковатка.
- Зарплата..., - замялась Марина Львовна. – Понимаешь, сыночек, Валеру снова уволили. Он не виноват, его подставили! Ты не представляешь, с какими ужасными людьми ему пришлось...
- Сколько? – если тёщу не остановить, она может час причитать, рассказывая, как не ценят её драгоценного супруга.