Натаэль Зика – Запасной аэродром (страница 43)
- Да ну, в Аквапарк я и в Москве могу сходить. В Сочи едут к живому, натуральному морю, а не к хлорированной ванне с подогревом!
И тут появился официант с заказанными блюдами.
Перед Игорем поставили тарелку с запечённым куском мяса и тёплый салат из баклажанов, перед Славой и Светланой – стейки из красной рыбы и по такому же тёплому салату.
И вино – бокал красного, два белого.
А перед Глебом...
Он даже сморгнул, думая, что ему пригрезилось – макароны с сосиской, картошка фри и молочный коктейль.
- Макарошки! – радостно отреагировала Лена. – Дядя Глеб, вам нравится?
- Очень!
А что он мог ей сказать?
Надо было раньше сообразить, что семилетний ребёнок не может любить вино и стейки средней прожарки... А раз он сам дал Лене карт-бланш в выборе блюд, то теперь не может её подвести – девочка старалась и ждёт одобрения.
Кушайте, Глеб Андреевич, не обляпайтесь!
И он взялся за вилку...
Слава еле сдержала смех, когда принесли то, что выбрала на ужин девочка – что-то такое мать и ожидала!
Но надо отдать должное Глебу – если он и опешил, то внешне этого не показал. Наоборот, поблагодарил Лену и принялся за еду.
Правда, в сторону Игоря нет-нет да косился. Вернее, на его мясо. Пахнет божественно – что-что, а кухня в этом кафе на высоте!
Светлана и Игорь тактично обошли стороной тему вкусовых предпочтений и принялись активно обмениваться впечатлениями о городах, море, достопримечательностях Сочи. И, видимо, другие собеседники им были не нужны.
Но время от времени Света всё-таки вспоминала о подруге, обращалась к ней напрямую, и та была вынуждена демонстрировать вовлечённость в беседу. То есть, не особенно вникая в тему, машинально угумкала или кивала. И Светка, одарив Ярославу рассеянной улыбкой, снова концентрировалась на Панове.
Похоже, эти двое нашли друг друга.
Ярослава мысленно скрестила пальцы – пусть у подруги всё получится! Света, как никто другой, заслуживает счастья, а Игорь выглядит вполне подходящей партией. Воспитанный, весёлый, приличный... Тьфу, тьфу, тьфу!!!
Лена и Глеб с аппетитом поглощали свой ужин и тоже болтали обо всём подряд. Вернее, болтала дочка, а Дёмин поддерживал разговор, успевая при этом разрезать на кусочки обе сосиски – себе и ребёнку – передать соус или стакан с коктейлем.
Пару раз Слава порывалась приструнить дочь, мол, когда я ем – я глух и нем. И объяснить Глебу, что Лена вполне самостоятельная девочка и прекрасно сама справляется со столовыми приборами.
Но каждый раз Дёмин каким-то шестым чувством угадывал её намерение вмешаться и обращался к ней с каким-нибудь вопросом, сбивая с мысли.
В конце концов Ярослава решила, что немного мужского внимания дочери не повредит. Папы у неё нет, вернее, он есть, но он не здесь, да и манеры у него не такие интеллигентные, как у Дёмина. Нет, отец её дочери не хам и не маргинал, просто он слишком привык к женскому вниманию и считает, что так и должно быть. А сам напрягаться не привык.
Цветы на восьмое марта и день рождения или руку подать – это он может. Но не на постоянной основе, а эпизодически, когда внезапно захочет произвести впечатление.
В общем, пусть Дёмин поухаживает за Леночкой, и та получит полезный опыт – как должен вести себя мужчина, если он ужинает в компании представительницы прекрасного пола.
Ярослава положила в рот очередной кусочек – м-м-м! Как вкусно! Рыба великолепная. А Глеб давится сосиской и картошкой фри.
Причём, с улыбкой. Удивительно, но у Глеба неплохо получается ладить с её дочерью.
И он держит данное ей, Ярославе, обещание – только ужин, и ничего более. Можно выдохнуть и просто наслаждаться вкусной едой и ненавязчивой компанией.
Оказавшись «не у дел», Слава невольно снова погрузилась в размышления.
Интересно, почему она всегда сторонилась Дёмина? Неужели только из-за разницы в возрасте? Или из-за его признания в любви? Тогда оно показалось ей совершенно неуместным, она даже рассердилась на парня – какая такая любовь, если у неё есть Влад?!
Но, по сути, Глеб ничего плохого ей не сделал, сердиться на него не за что! Наоборот, когда Славе требовалась помощь, Дёмин волшебным образом оказывался поблизости.
Ещё до того разговора парень всё время крутился рядом, и то яблоко подсунет, то поможет через лужу или канаву перебраться, то платок предложит, слёзы вытереть.
А однажды он Славкин сарафан под колонкой застирал и сушить на каменный парапет старой ограды повесил. Пока платье сохло, ей пришлось в его рубашке сидеть.
Это она с велосипеда неудачно кувыркнулась и боялась идти домой в крови и перепачканном платье. Лет пятнадцать ей было? Или уже шестнадцать?
А после того объяснения в любви Дёмин уехал в Москву. В течение пяти лет она с ним больше не пересекалась и почти забыла.
Однако стоило ей поселиться у бабушки, как Глеб снова появился в её жизни.
Бабушкина работа, да...
Уж откуда у Анастасии Павловны взялся телефон Дёмина, она, Слава, даже представить не могла. И почему-то никогда этим не интересовалась.
Впрочем, ей тогда ни до чего не было дела – внезапная беременность, разрыв отношений с семьёй, спасительный переезд, роды, грудной ребёнок...
Но каждый раз, когда им с дочерью нужно было ехать к врачу, у подъезда оказывался автомобиль с Дёминым. И каждый раз она пеняла ему, что он отказывается от платы, а по возвращении выговаривала бабе Настасье, мол, не надо дёргать постороннего человека. Сами справимся!
- Да ты что, Славочка, - всплескивала руками старушка, - как можно – с младенцем – и с пересадками толкаться?
- Но Глеб нам никто! Мне неудобно!
- Неудобно штаны через голову надевать и с маленьким ребёнком по такой погоде по улицам бегать, - возражала бабушка. – А если бы Глебу было неудобно вас отвозить, он нашёл бы причину отказаться. И вообще, Славочка, ты бы присмотрелась к нему – хороший ведь человек!
И она постепенно и незаметно начала к Дёмину привыкать. К его присутствию, улыбке, ненавязчивой помощи...
Но потом в Москву переехал Дерюгин и сам её нашёл. Как оказалось, ему надо было перекантоваться пару недель, пока ищет жильё и работу, а что у Славиной бабки большая квартира, только глухой не слышал.
Это уже мама постаралась. Разнесла по всему району.
Вот Дерюгин и нарисовался. Пришёл с цветами, конфеты принёс... Она и растеклась лужицей.
Бабушка не хотела пускать, но внучка так просила, что сердце Анастасии Павловны дрогнуло.
- Две недели! – припечатала бабуля. – Убирать за собой, девок не водить и дома не курить!
Влад прожил у них два месяца, и съехал лишь тогда, когда у него появился стабильный заработок и возможность снять отдельную квартиру.
То есть, когда Дёмин взял его к себе на работу.
Помог Владу и ушёл в тень.
Или это она, окрылённая вновь вспыхнувшими чувствами и надеждами, перестала его замечать?
Лена к тому времени достаточно подросла, чтобы мать могла оставлять её на несколько часов. Благо, что Светлана теперь жила поблизости и всегда была готова помочь с ребёнком.
И Ярослава сначала вернулась из академа в институт, а потом, как бабушка ни протестовала, нашла подработку.
Сначала хваталась за всё, что попадётся – и с тарелками бегала, и полы мыла, и рекламу на улице раздавала.
Но однажды бабушка положила перед ней визитку.
- Позвони, тебя берут на работу.
- Кем?
- Пока секретарём. А проявишь себя с лучшей стороны – есть перспектива роста до личного помощника.
- Я никогда секретарём не работала, - испугалась Ярослава. – И учёба, и Леночка...
- Ты справишься! – отрезала Анастасия Павловна. – Тем более, компания как раз по твоему профилю. Зря, что ли, ты столько времени на институт тратишь? За Леночку не переживай – нас трое, уж как-нибудь разберёмся. Я пока в силах и здравом уме, да и Светланка всегда на подхвате. О, Ленок голос подаёт, проснулась. Я к ней, а ты время не тяни – звони!
И бабушка поспешила к правнучке.
«Василий Николаевич Соснин. Директор...» - Слава прочитала имя и должность.
Страшновато, но где наша не пропадала? Терять ей нечего!