Натаэль Зика – Запасной аэродром (страница 25)

- Молодёжь, - понимающе кивнула Антонина. – Зря переживает, за столько лет я всю терминологию выучила не хуже докторов! Пока пол драишь или там двери протираешь, вольно-невольно слушаешь, о чём врачи говорят. И незаметно для себя запоминаешь – когда по сотому кругу одно и то же. Не переживай, скажу всё, как надо, успокою твоего зятя!

Тихо переговариваясь, женщины вышли на крыльцо.

- Здравствуйте, - навстречу им шагнул Дерюгин. – Маргарита Сергеевна? Новицкая?

- Кха, - поперхнулась уборщица. – Кха-кха! Да... простите. Я Маргарита Сергеевна Новицкая.

- Спасибо, что согласились встретиться со мной! Первый ребёнок, сами понимаете, я беспокоюсь! – продолжил Влад. – Расскажите, как он? Как Аделаида?

- Кха! Простите... С ним всё в порядке. Беременность маточная, да. Прикрепление по передней стенке. Предлежание продольное, - затараторила Антонина. – Развитие соответствует сроку.

- А какой срок?

Уборщица на мгновение округлила глаза, и Ада поспешила ей на помощь.

- Ну как же, Владик! Неужели ты забыл? Четыре – пять недель!

- Пять акушерских недель, - уверенно произнесла Антонина. – Молодой человек, всё у ваших хорошо!

- Почему тогда вчера Аде было так плохо? Она почти потеряла сознание!

- Потому что беременная женщина особенно уязвима! Любой стресс, любая неприятность могут ухудшить её самочувствие и даже..., - уборщица многозначительно посмотрела на враз побледневшего Дерюгина, - спровоцировать выкидыш! Видимо вчера она перенервничала. Впредь таких ситуаций избегайте. Берегите жену, исполняйте все её прихоти, следите, чтобы она хорошо ела, отдыхала и получала побольше позитивных эмоций.

- Да, я понял. Спасибо!

- Не за что. Мне надо идти, у меня пациенты, - Антонина повернулась к входу.

- Подождите! Маргарита Сергеевна, а возможно ли, чтобы Адель наблюдалась у вас? Я хотел сказать, в вашей клинике? Она одна из лучших, я узнавал.

- Ну..., - на мгновение растерялась Антонина, бросила укоризненный взгляд на Марину Львовну и перевела его на Дерюгина. – Понимаете, у нас всё по записи. Я и так пошла навстречу...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Глебу, да. И я очень вам и ему за это признателен! Если сомневаетесь, что мне по силам оплачивать услуги клиники, то я прямо сейчас ему позвоню. Глеб поручится за меня и подтвердит, что я вполне платежеспособен!

И Влад схватился за телефон.

У Адель едва не остановилось сердце, мама побледнела и сделала шаг назад.

Спасла положение Антонина.

- Молодой человек, не стоит по пустякам его дёргать! Тем более что он здесь ничего не решает – это моя клиника, и только я могу дать вам ответ. Я подумаю, что можно будет сделать и позвоню Аделаиде...

- Валерьевне, - торопливо подсказала мать.

- Сама позвоню Аделаиде Валерьевне. Срок ещё очень маленький, до двенадцати недель не надо никуда не торопиться. Балуйте свою жену, создавайте ей психологически комфортную обстановку, и всё будет хорошо! До свидания! – кивнула Дерюгину Антонина и обратилась к Марине Львовне:

- Беременную беспокоить не будем, пусть идёт в машину, а вы зайдите на пять минут – я внесу в базу данные Аделаиды Валерьевны.

Домой вернулись к обеду, и Влад сразу же умчался на работу. Предварительно десять раз спросил у Адель, как она себя чувствует и что бы ей хотелось вкусненького.

Еле отвязалась!

- Мам, ну ты даёшь! Я чуть не родила... Оказывается, эта Маргарита – хозяйка больницы! И какой-то Глеб, который устроил мне этот кошмар – её знакомый или родственник... Чуть-чуть не влипли.

- Этой ситуации можно было избежать, если бы ты интересовалась не только счётом и квартирой Володи, но и его окружением! Неужели это наш Глеб? Я только одного знаю... Надо же, какая у Дёминых богатая родня, а по ним и не скажешь... Или просто имя одно, а человек другой? Эта Тонька удачно подвернулась, но она стребовала с меня ещё пять тысяч. Мол, за риск – если Новицкая узнает, что она выдавала себя за неё, Антонина потеряет хлебное место. Пришлось отстегнуть, а денег у меня и так негусто!

- Ничего, главное выкрутились! А деньги с Ярославы стрясёшь.

Но в понедельник утром родительницу поджидал очередной сюрприз. К сожалению, неприятный.

Сначала, проводив будущего зятя на работу, а младшую дочь в институт, Марина Львовна долго маялась у подъезда, поджидая, когда выйдет Ярослава. Но когда все сроки вышли, а старшая так и не появилась, мама решила той позвонить.

Однако вызов шёл, но Слава не отвечала.

Как назло, день не задался и в плане погоды – небо хмурилось, время от времени разражаясь противным мелким дождём. Марина Львовна изрядно озябла и решила подняться к квартире.

Птица обломинго поджидала её и здесь – на звонки и стук никто не реагировал. Кроме соседки, которую потревожил поднятый матерью переполох.

- И чего трезвонить? – возмутилась пожилая женщина. – Раз не открывают – значит дома нет никого! Уехали они.

- Когда? – удивилась Марина Львовна. – Я с восьми утра караулю.

- Вчера ещё уехали – я видела, как с сумками выходили, - ответила соседка. – Звоните ей на телефон, а тут шуметь не надо. Еще раз устроите трезвон – вызову полицию!

И матери пришлось покинуть подъезд.

Уехали...

Куда?!

Телефон дочери по-прежнему не отвечал.

Марина Львовна вернулась в однушку, раз за разом продолжая набирать Ярославу. И наконец, та ответила.

- Да, мама. Что происходит?!

- Это я тебя хотела спросить – что происходит? – едва не взвилась Марина Львовна. – Три часа звоню, а ты трубку не берешь! У тебя, вообще, есть совесть?!

- Не слышала, поэтому не отвечала. Давай сразу к делу – зачем я тебе так срочно понадобилась? Что у вас случилось?

- Ты случилась! – рявкнула матушка. – Куда ты уехала? Зачем? Почему молчком? Немедленно возвращайся!

- Я в отпуске, в Сочи. Вернусь через 10 дней.

- В каком ещё отпуске?! Ты с ума сошла?! У тебя сестра едва жива, а ты по курортам разъезжаешь?

- Прости, но это не твоё дело, куда я езжу. Мне давно не десять лет, отчитываться перед тобой я не обязана. И прерывать отпуск тоже. Что у вас за проблемы?

- Нам срочно нужны деньги!

- Кто бы сомневался... Сколько?

- Двести тысяч!

- Сколько-о? Мама, что-то с Адель?

- Да, - громко всхлипнула мать. – Угроза выкидыша, положили в хорошую клинику, но там очень-очень дорого. Ты же не хочешь, чтобы Адочка потеряла малыша?

Марина Львовна выпалила это и замерла, ожидая ответа.

Ярослава всегда относилась к младшей сестре тепло, заботилась о ней, переживала и готова была последним поделиться. Не сможет она отказать – тем более речь идёт о здоровье и жизни!

- Я не желаю Аде зла, - медленно произнесла Слава. – Мне жаль, что она попала в больницу, но при чём тут я? У неё есть мужчина, отец её ребёнка, пусть он и решает возникшие проблемы! Я на вас свои проблемы не вешаю, решаю их сама. Вот и Адель пусть учится на меня больше не рассчитывать.

- Ты... Ты отказываешь?! – ахнула матушка. – Бросаешь сестру, когда она оказалась в опасности?! Ведь это из-за тебя она попала в больницу! Именно ты её расстроила, выгнала родную кровь на мороз!

- Какой мороз, что ты несёшь? Потом, всё, что случилось с Адель, произошло по её собственному желанию. Я не подбивала её лезть в трусы к моему мужчине, поэтому и последствия разгребать за неё не обязана. Денег для Аделаиды нет и не будет, - отрезала Ярослава. – Я желаю сестре и её ребёнку здоровья, но больше не хочу ничего о них слышать. Оставьте уже меня в покое!

И отключилась.

Марина Львовна с полминуты неверяще таращилась на телефон, потом отмерла и потыкала в экран пальцем.

- Вот как заговорила, паршивка? Оперилась? Ничего, я тебе сейчас крылышки-то оборву, - бормотала она, набирая номер.

Вызов пошёл, тут же прервавшись на короткие гудки.

«Сбросила?! – опешила женщина. – Мать родную сбросила?! Что же это делается?!»

Она пробовала ещё и ещё, пока не поняла – дочь не сбрасывает, нет. Она просто внесла мать в чёрный список. Звонить можно до морковкина заговенья – Янка не ответит...