Натаэль Зика – Право налево (страница 89)

- Нет!

- Нет? – Анатолий продолжал стоять, заметно сникнув, но глаз с Лены не сводил. – Почему? Я тебе не нравлюсь?

- Нравишься. Вернее, нравился. Но я не смогу делить своего мужчину с другими. И жить в вашей стране не смогу! Эти ваши порядки: захотел – уехал, и неделями ни весточки – прости, я это не вынесу!

- Альби маАк, - голос мужчины звучал особенно проникновенно. Мурашки встрепенулись и пустились в пляс. – Ана бехэббик! Хаяти, Лена! Мы будем жить там, где ты захочешь!  Сама выберешь страну, город,  дом или участок, а дом тогда сами построим! Только ты, других женщин не будет! Обещаю, ты больше никогда не останешься одна, и я всегда буду сообщать, где я и когда вернусь!

- Толя, встань! – жалобно попросила Лена. – Люди смотрят! И холодно же.

- Ты замёрзла? – подобрался Анатолий.

- Нет, ты замёрз. В воде  стоишь, смотри – брюки вымокли!

- Дай мне ответ, Лена!

- Хорошо, я согласна подумать! Но только если ты сейчас же встанешь, и всё мне расскажешь, когда мы окажемся  у меня в квартире!

До дома оставалось метров сто, Лена не помнит, как они их прошли.  Как поднялись на этаж, открыли дверь и очутились в крохотной прихожей.

Анатолий держал её за руку, или она вцепилась в его руку, боясь отпустить – вдруг он опять исчезнет?

Короткое кашемировое пальто мужчины намокло, брюки тоже, да и в ботинках хлюпала вода. Ему пришлось раздеться до трусов, и завернуться в плед, который, стыдливо потупившись,  подала ему  Лена.

- Я сделаю чаю, - она попыталась сбежать на кухню, но мужчина поймал её на лету и усадил к себе на колени.

- Потом, сначала поговорим, - и снова от его голоса по телу Лены прошлась волна истомы.

Дёрнувшись, желая отодвинуться, потому что близость Анатолия сводила её с ума, она добилась прямо обратного – мужчина прижал её крепче и заговорил, медленно водя носом по её волосам, касаясь губами щеки, виска,  шеи.

- Я люблю тебя, Лена! С первого взгляда, с первой встречи! Ты была замужняя женщина, для меня это табу. Держался, как мог. Готов был уйти, да и ушёл, ведь ты говорила, что любишь мужа и хочешь добиться от него ответных чувств. Но потом… ты и сама знаешь, что случилось потом. Я не мог оставить тебя без помощи, но и не мог начать ухаживать, пока ты не стала свободна. Акции… Да, я охотился за ними, но они оказались  неожиданным дополнением. Откажись ты их продавать, для меня ничего не изменилось бы. Я хотел тебя так, как не хотел ни одну женщину. Хотел не на час, не на ночь, не на год. Хотел на всю жизнь. Хотел детей от тебя, семью!   И хочу до сих пор, потому что я однолюб, как моя мама.  Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через такие испытания, но благодаря предательству  Марка и свекрови, ты смогла избавиться от иллюзий на их счёт.

- Почему тогда ты уехал? Почему не звонил? – прошептала она, млея  от невесомых  прикосновений губ мужчины.

-  На тот момент на мне лежали обязательства перед отцом и родом. Обрекать тебя на жизнь в чужой стране по чуждым тебе обычаям я не хотел. Мои родители попробовали,  но у них ничего хорошего не получилось. Жить  порознь  я бы не смог, но и строить с тобой семью по законам рода совершенно  невозможно.  У меня   был только один выход. Вернее два: уйти от  тебя или выйти из  рода отца.

О!

- Я  уехал решать вопрос с семьёй, Лена.  Отцу моё решение  совсем не понравилось – он прочил меня в преемники. Растил, как своего главного наследника. Но я отказался от всего – от титула, от места в роду, от невест.

- Невест?

- Да, отец присмотрел мне уже двух девушек, которые стали бы моими первой и второй жёнами.  Обе – из уважаемых и состоятельных семей.  Мне пришлось вынести сильное давление, но я смог убедить отца.  Понимаешь, альби, звонить было нельзя! Отец не должен был узнать, ради какой женщины его сын настолько потерял голову. Я не хотел тебе новых неприятностей, а он под влиянием  эмоций мог тебе их доставить.

- Нет женщины – нет проблемы? – пробормотала Елена.

- Что-то вроде этого. Поэтому я уехал и обрубил все связи. Совсем.  Чтобы даже по телефонным звонкам нельзя было отследить, кто моя рухи.

- Ты мог бы предупредить, чтобы я не сходила с ума, думая, что, - Лена прикусила губу, и Анатолий рвано выдохнул, - тебе от меня нужны были только ценные бумаги «Империи Семерик».

- Не мог, потому что не знал заранее, получится ли у меня разойтись с отцом мирно. Я боялся давать тебе надежду – вдруг  бы ничего не вышло?

- Тебя могли насильно заставить жениться и принять наследство?

- Нет, меня могли убрать. Не отец, а кто-то из старших братьев, если бы шейх упёрся и не пожелал сменить наследника. Я не хотел доставлять тебе дополнительной боли, не хотел, чтобы ты винила себя, если бы со мной что-то произошло.

- Но всё обошлось?

- Да, альби. Отец слишком любит меня и мою мать, он отпустил меня к ней, и позволил жить так, как я хочу, и с кем хочу.  Он умный человек – довольный жизнью сын от любимой женщины намного лучше, чем  насмерть обиженный на отца. К тому же, я внёс в род хорошие отступные –  62% акций «Империи Семерик», поэтому с моим уходом  и выводом из семейного бизнеса моих капиталов семья почти не пострадала. Отец увлёкся новой игрушкой, братья успокоились, нам больше никто не угрожает. Прости за эти недели молчания, я хотел позвонить, когда опасность миновала, но твой телефон не отвечал, а новый номер ты не оставила ни Славе с Виктором, ни Инне!

- Да, мы с Инной обменивались сообщениями по электронной почте.

- Я понял, что ты решила порвать с прошлым, и как только вернулся в Россию и узнал, где ты прячешься, сразу поехал к твоим родителям.

- Ты их видел? – заволновалась Лена. – Когда? Что ты им сказал?

- Видел. Говорил. Чай с ватрушками пил. Я сказал, что не представляю жизни без их дочери. И попросил твоей руки.

- О… И папа не спустил тебя с лестницы?

- Сначала хотел, но они у тебя замечательные и очень тебя любят.  Я смог убедить, что со мной ты не будешь знать нужды и слёз. Мама сказала, что решать тебе, а отец – что ноги мне переломает, если я обижу его дочь. Завтра они ждут нас в гости…

- О…  А твоя мама?

- Моя мама от тебя давно без ума. Она с нетерпением ждёт нас в гости и внуков!

- Скажи, а почему ты охотился за «Империей»?

- Давняя история, - Лена почувствовала, как закаменел Анатолий. – У меня был друг – с самого детства. Мы несколько лет вместе росли и учились в Caterham School. Потом вместе поступили в Оксфорд. Влюбились в одну девушку, но она предпочла мне Дэвида.  Я отошёл в сторону, и мы продолжали дружить уже втроём. После завершения обучения мы с Дэвидом организовали свою компанию. Он был голова, столько идей – не угнаться! Довольно быстро наш бизнес стал развиваться и окупать вложения. Всю прибыль мы вкладывали в развитие, а жили на доход со второго проекта, который затеяли только ради сиюминутной выгоды.  Дэвид и Бриджит поженились. Жизнь казалась безоблачной и радужной. Но  одной бизнесвумен не понравилось появление конкурента. Долго рассказывать. В общем, нас крупно подставили и разорили. Бриджит погибла из-за выкидыша – её похитили и несколько раз изнасиловали. Узнав об этом, Дэвид покончил с собой.

- О, боже… А ты?

- А я, - скривился Анатолий,  – сын шейха. Меня эта бизнесвумен трогать побоялась.  Была создана ситуация, из-за которой мне пришлось спешно вернуться в Эмираты, и пока я  ездил, всё и произошло. Надо сказать, что из-за моего отца мы не афишировали, что компания совместная наша с Дэвидом. Вернее – большинство идей было его, а большинство вложенных финансов – моё, но мы не считали, кто больше вложил, ещё в самом начале решив, что будем делить доход пополам.   Все думали, что мы просто дружим, что моих денег в проекте сущие копейки. Искусственно разорив наш  бизнес, эта вумен тут же прибрала компанию к рукам и  принялась пожинать созданные мной и Дэвидом плоды. И тогда я поклялся на могилах друга и его жены, что отомщу и верну  всё, что украдено. Не для себя – для их родителей. И Бриджит, и Дэвид были единственными детьми в семье.

- И эта бизнесвумен, - она начала догадываться, о ком идёт речь.

- Да, это Ирина Аркадьевна Семерик.

- Ты сдержал слово – вернул половину, которую она присвоила. Но  из-за меня вынужден был всё отдать отцу, родителям твоих друзей ничего не досталось, - огорчённо договорила Лена.

- Не совсем так. Я изначально не собирался оставлять «Империю» себе. Думал  передать управление надёжному человеку, а кто может быть надёжнее родного отца? Контрольный пакет у него, но мы подписали договор, что по 15% от прибыли он будет перечислять на счета родителей Дэвида и Бриджит. Конечно, это не вернёт им детей, но в какой-то мере  послужит слабым утешением.  Я выполнил все обеты, разрешил все вопросы, получил благословение  родителей и вернулся – навсегда. К тебе!

Лена  растерянно смотрела на мужчину.

В голове крутился калейдоскоп мыслей, образов, слов. Она верила и не верила – неужели Анатолий неравнодушен к ней? Он так смотрит, что в это трудно не поверить. Но как же её крест – всегда любить безответно?

- Лена,  не надо ничего додумывать, - мягко произнёс мужчина и пересадил её на диван, а сам встал на одно колено, придерживая плед, как тогу. -  Ответь  мне, альби, ты простишь меня за эти шесть недель, когда ты думала, что я навсегда уехал? Позволишь назвать тебя своей и  привести хозяйкой в наш дом? Разрешишь  каждую ночь засыпать с тобой рядом и будить  утром поцелуями? Согласишься, чтобы я сделал тебя счастливой и подарил  весь мир?