Натаэль Зика – Право налево (страница 59)
- Я и готовила, - улыбнулась женщина. – Ничего сложного, просто курицу перед запеканием я час держу в особом маринаде, потом напишу тебе рецепт.
- Вы? – изумилась Лена.
- Люблю готовить. Толик, конечно, каждый раз предлагает нанять повара, но зачем мне одной целый повар? Была бы большая семья – другой разговор, а для себя я и сама прекрасно справляюсь. Так-то три раза в неделю приходит помощница – на ней влажная уборка, закупка продуктов, садовник есть, тоже работает три дня в неделю, но сейчас ему нечего делать, только снег чистит. Остальное я делаю сама. Толик балует меня, его бы воля – мне даже сахар в чае размешивал бы отдельный слуга.
Женщина рассмеялась.
- Светлана Ильинична, а, - Лена помялась.
- Тётя Света, мы же договорились?
- Тётя Света, - поправилась Елена. – Не расскажете как вы познакомились с отцом Анатолия? Конечно, это не моё дело и…
- Расскажу, в нашей истории уже нет ничего секретного, - легко согласилась хозяйка. – Перейдём в гостиную? Там диваны удобные, камин уютно потрескивает… Под чаёк и поболтаем, если ты не против. А пирог распечатаем, когда Толик проснётся - это его любимый.
Конечно, она не была против. Женщины в четыре руки перенесли в гостиную всё для чаепития и расположились с удобствами возле журнального столика, потягивая ароматный напиток.
- На самом деле история довольно простая, - начала Светлана Ильинична. – Я в него влюбилась! Мы познакомились благодаря невнимательности водителя – я шла вдоль дороги, когда проезжающая мимо роскошная машина окатила меня из лужи с головы до ног. Хамдан увидел это, приказал водителю остановиться, вышел и предложил помощь. В общем, если коротко, мы стали встречаться, и я не успела оглянуться, как влюбилась по уши. На контрасте с нашими парнями, которые шоколадку подарят и тут же лезут под юбку, Хамдан вёл себя очень галантно и никаких вольностей не позволял. Он окружил меня такими заботой и вниманием, что у меня не было ни малейшего шанса устоять. К моему изумлению и восторгу, он тоже потерял голову, хотя я не эталон красоты. Мы встречались три месяца, а потом расписались.
- М?
- Да, я официально замужем, - подтвердила Светлана Ильинична. – Когда Хамдан повёз меня в Эмираты, знакомить с родными, я отчаянно трусила. Знала бы, как оно будет - боялась бы ещё сильнее, ведь действительность оказалась намного страшнее, чем я себе воображала. Нет, он не бросил меня, и его родственники приняли русскую невестку с терпением и пониманием. Но оказалось, что мой муж – наследник шейха. И я у него не единственная жена.
- О…
- Да, это было настоящим потрясением. Хамдан объяснил, что по их законам жену сыну выбирает отец. До дня свадьбы он видел невесту от силы раз пять, всегда в присутствии её родственников. Девушка ему не нравилась, но раз отцы невесты и жениха уже обо всём договорились, он не мог отказаться. Это доставило бы большие неприятности его роду и опозорило невесту, а она из очень влиятельной семьи. Чтобы подсластить пилюлю, отец пообещал, что вторую жену сын может найти себе по своему сердцу, и семья примет любой его выбор. И Хамдан выбрал – меня.
Хозяйка отпила из чашки и кивнула Лене в сторону столика, уставленного тарелочками с заедками.
- Бери печенье, конфеты!
Лена послушно взяла что-то и принялась жевать, почти не ощущая вкуса.
- Хамдан очень старался – у меня был отдельный дом, большой и удобный. Море нарядов, драгоценностей, и свободного времени. Мне ничего не нужно было делать, многочисленная прислуга со всем справлялась. Первую жену я видела не часто, только на семейных встречах, но мне вполне хватало, что муж обязан был всё делить между нами поровну. К примеру – ночь у меня, ночь у неё, браслет мне – точно такой же – ей. Я пыталась привыкнуть… Но не смогла. Каждый раз, когда Хамдан проводил время с первой супругой, я умирала, сгорая заживо. Не хотелось ни есть, ни пить, ничего, я просто лежала, не вставая, бездумно уставившись в стену. Или плакала, пока было – чем.
В голове Лены мелькнула мысль, что в чём-то их судьба похожа: она также умирала каждый раз, когда Марк отправлялся к очередной подружке. Пусть она у него была единственной законной женой, но неизвестно, что хуже – делить мужчину с одной постоянной соперницей или с тремя десятками временных?
- В моём доме мне ни в чём не было отказа, но когда я вынужденно посещала семейные праздники, то тут же ощущала разницу в положении, - продолжала Светлана Ильинична. – Ещё и языка не знала… Но самое ужасное – у Хамдана от первой жены уже были дети, которые тоже требовали его внимания. Как он ни старался, как ни бился – против обычаев не попрёшь – мне доставались крохи, почти всё время он проводил в другом доме – с первой женой или с детьми. И однажды я сломалась: как раз после очередного семейного сборища. Первая жена грубо со мной обошлась, а её старший сын назвал меня шармутой. К этому моменту я уже знала значение этого слова – у нас таких называют шалавами.
Лена охнула.
- Ему было уже четырнадцать, вполне отдавал себе отчёт, что делает, но убило не это, а что никто – никто, понимаешь? – его не одёрнул, не пожурил. И не заставил передо мной извиниться. Тут я поняла, что никогда не стану для них своей, что Хамдан не всесилен и не всегда сможет меня защитить, что его семья никогда не признает моего ребёнка равным… И что было делать? Разводы у шейхов не приветствуются, отпустить жену он не может. Я решилась бежать. Самое забавное, что помогла мне в этом как раз первая жена. Оказывается, одна из моих служанок держала с ней связь, передавая всё, что происходило в моём доме, и ещё до того, как я сама узнала о беременности, сообщила первой жене, что у русской шармуты не пришли в срок месячные. Мне передали, что у меня два выхода – бежать или умереть, потому что первая жена не позволит родиться моему ребёнку. Ей не нужны конкуренты собственным детям, ведь Хамдан любит меня, а не её, поэтому может передать власть сыну от русской. Она говорила мне, а служанка переводила, мол, тебе тут плохо, а будет еще хуже. Уедешь – устроишь жизнь, как захочешь, дам много денег, помогу сбежать. Останешься – умрёшь. И я согласилась.
- Господи… И как всё прошло? Ведь нужны документы, границы… Мусульманская страна!
- Долго рассказывать, но как видишь, - она развела руками, - всё получилось. Я вернулась в Россию и первое время до ужаса боялась, что приедет Хамдан и увезёт меня насильно обратно. Боялась этого и страшно о нём тосковала, жадно искала в новостях любое упоминание об Эмиратах, пытаясь следить за жизнью моего мужа.
- Он не знал, где вы?
- Знал, конечно. Но Хамдан тоже меня любил и понимал, что я бежала не из-за вредности, а потому что мне не оставили выбора. Пока был жив его отец, он ничего не мог сделать, ведь первая жена уже родила ему детей, и хоть он её не любил, лишить их матери было бы неправильно. Муж понимал, что устрани он первую жену, его и её родственники после этого меня ещё больше возненавидят. Поэтому он решил отпустить. Да, Хамдан всё знал о готовящемся побеге, и сделал так, чтобы он удался. Как я потом узнала – уже в России ко мне им были приставлены доверенные люди, следившие, чтобы со мной ничего не произошло. А я ещё удивлялась, куда пропадают все ухажёры, кто пытался ко мне приставать? Нет, они по-прежнему жили в Екатеринбурге, только с некоторых пор начинали обходить меня десятой дорогой. А когда я рожала, то сначала поступила, как и все, в общую палату с соответствующим отношением. Однако не прошло и часа, как меня экстренно перевели в отдельную комнату, и весь период от схваток до рождения Толика от меня не отходили врач и две медсестры. Мне наплели что-то вроде – экспериментальная методика, а я тогда в таком состоянии была, что не особенно соображала, потом-то поняла, что за мои роды кто-то хорошо заплатил. И дальше жизнь у нас не была сахарная, мне некому было помочь, но после рождения малыша мне регулярно стали приходить посылки с хорошими вещами, игрушками, иногда – с фруктами, орехами. И денежные переводы. Отправителей я не знала, а все попытки обратной связи ни к чему не приводили – письма неизменно возвращались с пометкой «Адресат не найден». Но я уже понимала, что это Хамдан так помогает. Когда же Толику исполнилось семь, он вдруг объявился.
- Сам приехал?
- Да. Я тогда чуть сознание от страха не потеряла. Да что там – чуть? Я его и потеряла, правда, на несколько секунд, очнувшись на руках мужа. Он смотрел так… жадно и виновато, - Светлана Ильинична сделала новый глоток. – Ох, а чай-то у нас совсем остыл! Надо бы подогреть…
- Если хотите, я схожу на кухню, - предложила Елена. – Мне чаю достаточно, но для вас…
- Нет, мне тоже хватит, - остановила её хозяйка. – Немного осталось, доскажу уж «на сухую». В общем, Хамдан поставил меня перед фактом, что забирает сына. Дескать, мальчик должен знать свои корни, увидеть родную страну отца. И познакомиться с дедом, пока тот ещё жив. На мои трепыхания сказал жёстко, мол, и так пошёлпротив всех правил, у меня в поводу – позволил уехать, позволил самой дать сыну имя, и не трогал восемь лет. Но теперь пришло время вернуть ребёнка в его род. Он даст сыну самое лучшее образование, у Толи будут такие перспективы, каких ему никогда не видать, если он останется со мной. И если я хочу сыну счастья, то должна отпустить. Взамен муж выделит мне ежемесячное содержание и даст разрешение устраивать личную жизнь, то есть, найти мужчину. Правда, о женитьбе речи не шло – просто встречи для здоровья, не больше. Хамдан поклялся своей жизнью, что никому не позволит навредить Толику, что тот вырастет сильным, здоровым, и не забудет про русскую мать. Как оказалось,его первая жена уже два года как умерла, и мой муж привёл в дом третью супругу. Теперь моему сыну ничего не угрожает: дети от первой и второй жены выше по статусу третьей супруги, она не может им приказывать, тем более, как-то на них влиять. А еще старший сын Хамдана, который назвал меня шармутой, уже несколько лет как женился, растит двух дочерей и живёт отдельно. Я очень не хотела отпускать Толика, но ради его будущего…