Натаэль Зика – Ненаглядная жена его светлости (страница 89)

Кровь не водица!

– Миледи, – решилась невестка, – я вам всё рассказала. Может быть, вы тоже поделитесь со мной информацией? Очень сложно, когда о себе прошлой почти ничего не знаешь, зато видишь, что у многих к тебе есть какие-нибудь претензии.

– Что именно тебя интересует?

– Расскажите мне о Сонии – какая она была, что её связывало с Арманом и вами. Почему вы  так отзываетесь о графине. Кое-что мне уже известно, но хотелось бы охватить полную картину. Понять, что с моей предшественницей было не так, ведь именно мне приходится отвечать за её прегрешения!

– Справедливо, – произнесла герцогиня. – В твоей предшественнице не было ничего по-настоящему сложного или интригующего. Обычная девочка, любимая единственная дочь. Миловидная, обещающая с возрастом расцвести и стать настоящей красавицей. Граф потакал всем прихотям дитяти, и Сония привыкла по первому требованию получать всё что захочет. Надо отдать должное графу, образование его дочь получила хорошее, и если сама того хотела, то умела вести себя безупречно.  Но завышенное самомнение и уверенность в собственной исключительности вкупе с безнаказанностью сыграли с ней злую шутку. Девочка решила, что ей позволено всё, в том числе и распоряжаться чужими судьбами.

Герцогиня пригубила чашку, покатала напиток на языке.

– Как только я узнала о договоре, то сразу же поехала посмотреть на девочку. Она была ужасна!  Кричала на слуг, сходу нахамила мне.

–Она хамила вам? – поразилась Софья. –Герцогине?!

– Я приехала без титулов, по-простому, как дальняя родственница. Как иначе мне было увидеть истинное лицо будущей невестки? О поездке знал только мой супруг.

– Сония приняла вас за служанку?

– За дальнюю и бедную родственницу, которая приехала, чтобы выразить соболезнования. Только-только похоронили бедного графа, его очень любили, поместье погрузилось в уныние и скорбь. И я списала поведение Сонии на последствия от перенесённого горя. Девочку забирали родственники, я немного пообщалась с бароном и баронессой. Они выглядели порядочными людьми, истинными аристократами и искренне жалели осиротевшую племянницу. Собирались заботиться о ней как о своём собственном ребёнке.

– Откуда вы... Простите, – осеклась Соня.

– Я маг-менталист, да, – подтвердила её догадку герцогиня. – От меня невозможно скрыть истинные намерения, отношения, чувства. Опекуны произвели благоприятное впечатление, поэтому я успокоилась, понадеявшись, что за оставшееся до совершеннолетия время они сумеют привить подопечной  хорошие манеры.  К сожалению, мои надежды не сбылись.

– Вот как?

– Увы, графиня стала старше и хитрее. Внешне она вела себя почти безупречно. Но натура  осталась прежней. Я приезжала к ней спустя три года,  незадолго перед свадьбой Армана.

Софья задумалась – Арман говорил, что матушка покинула мир и укрылась в Обители, не смирившись со смертью младшего сына.  Что-то тут не сходится: миледи не очень похожа на  сломленную горем женщину, да и Обитель, видимо, не такое закрытое место, как она думала. Оказывается, послушницы могут разъезжать по миру. Или герцогиня не стала монахи...

– Засомневалась? – усмехнулась свекровь, выдернув Соню из размышлений. – Умная девочка. На самом деле всё, что я рассказала – правда. Только я не бросала сына, не запиралась в Обители и не прерывала связи с миром!

– Да?!

– Я уехала, чтобы Арману пришлось взять на себя ответственность за вдову моего бедного Анри. Иначе он так и ходил бы вокруг леди кругами, и она непременно попала бы в руки... одного скверного родственника.

– Вы специально свели Армана и леди Адель! – ахнула Соня. – Но... почему?

– Графиня де Маре – хорошая девушка. Я давно  наблюдала за ней, и когда она осталась одна, поспешила выдать её за Анри. Они были прекрасной парой, хоть графиня тайно сохла по старшему брату. Но  у неё хватало ума никак это не показывать.

– Но...

– Я менталист, – напомнила герцогиня. – От меня такое не скрыть. И Арман тоже с интересом поглядывал на жену брата. Но мои мальчики безупречно воспитаны, поэтому старший ничем не выдавал своего интереса.  После трагедии...

Пожилая женщина перевела дыхание. И замолчала.

– Это было так несправедливо! И так скоротечно, что мы с леди Адель не успели ничего понять. Арман приезжал, поддерживал меня и вдову, но словно закаменел. Отгородился стеной, запретив себе думать о невестке. Первое время мне было ни до чего, а потом я словно очнулась: после Анри не осталось наследника, а это значит, что графство достанется новому мужу леди Адель.  Сын столько труда вложил в эти земли, передать их в чужие руки?! Тогда мне пришла в голову мысль, что Арман мог бы жениться на вдове брата и получить в жёны обожающую его женщину. Плюс к этому земли рода останутся в семье.

– Так вы...

– Да. Я знала, что вокруг леди уже плетутся интриги – её родственник, баронет Д’Эсте, собирался присвоить себе не только графство де Вилье, но и де Лисар. Я знала, что как только я оставлю графиню одну, баронет перейдёт к решительным действиям. И позволила ему это, но по моему плану. Вызванный вестником Арман успел вовремя. И забрал графиню в свой замок.

– Арман знает, что это вы подтолкнули его к леди Адель?

– Нет. И не узнает, – герцогиня улыбнулась Софье. – Предваряя следующий вопрос – ты не сможешь ни с кем поделиться ничем, что сегодня услышишь. Не думаю, чтобы ты хотела поссорить меня с сыном, но я не привыкла полагаться на волю случая, поэтому уже приняла меры.

Соня внутренне содрогнулась – а свекровь-то сильна! Нет, ссориться с ней – последнее дело...

– Мой сын повёл себя так, как я ожидала – позаботился о вдове брата. И поскольку она в безопасности была только рядом с ним, оставил её в замке, заключив контракт на работу. Но ему понадобилось почти три года, чтобы  решиться на женитьбу!

– И тут всплыл магический договор, – задумчиво произнесла Соня.

– Именно. Но договор можно было не выполнять: граф оставил для любимой дочери возможность без последствий отказаться от  этого союза. Полагаю, он рассуждал так: вдруг девочка разлюбит герцога и влюбится в кого-то другого? Тогда навязанный брак станет для неё наказанием. Когда я узнала, что Арман отправился к королю за разрешением, то тут же навестила графиню де Вилье. К моему огромному сожалению, мы с ней не нашли общего языка. Девица вела себя нагло, вызывающе. Она прямо заявила, что знает о своём праве расторгнуть помолвку, но никогда на это не пойдёт. Дескать, Арман принадлежит ей и она костьми ляжет, но заставит его носить её на руках.

– О...

– Представляешь, в каком я была шоке? Ты недавно сама стала матерью, скажи, на что бы ты пошла ради счастья своего ребёнка?

– На всё, – ни на секунду не задумавшись, ответила Софья.

– Правильно. Вот и я ради счастья Армана пошла на всё...

– Это вы! Вы заставили её выброситься из окна! – ахнула Соня. – Но... А если бы...

– Я люблю сына. Он – всё, что у меня на тот момент оставалось. Благодаря тебе сейчас  ещё есть Александр.  Можешь меня осуждать, но я не раскаиваюсь. И, поверни время вспять, поступила бы точно так же.

– И что вы сделали?

–Вложила в голову Сонии приказ с отсроченным действием. Если бы они поладили с Арманом, если бы сын  принял графиню де Вилье своей супругой, девушка осталась бы жива. Сония должна была покончить с собой только в одном случае – если Арман отвергнет её и пообещает превратить жизнь жены в кошмар. Сама понимаешь – такое сосуществование нельзя назвать семьёй. А я хочу, чтобы мои внуки росли в любви!

– Сония оказалась не невинна, и Арман вышел из себя, – задумчиво произнесла Софья. – Подробностей я не знаю, но раз девушка прыгнула в окно – он её отверг... Скажите, вы так не хотели этого брака, что лишили Сонию невинности?

– Всевидящий с тобой, нет, конечно! Как бы я это сделала? Постой, а Сония оказалась не... О... Странно, какая бы Сония ни была, но её чувства к моему сыну были настоящими. Как она могла грезить об одном мужчине и отдаться другому? – герцогиня выглядела потрясённой. – Понимаешь, Со-о-фи-ия, когда я узнала, что  молодая герцогиня по-прежнему в замке, то решила, что сын её принял. И смирилась с его решением, мысленно попрощавшись с землями Анри.  Со стороны наблюдала за вашей жизнью, думая, что ты – это она. И когда сегодня  поняла, что вместо графини де Вилье герцогиней Д’Аламос стала совсем другая сущность, то испытала шок. А теперь ещё  ты сообщила, что в брачную ночь Сония оказалась не невинна.

Софья молча смотрела на свекровь.

– Потеря девственности, покушения. Мне это не нравится: кто-то не меньше меня не хотел этого брака. Пожалуй, нужно с этим разобраться, – миледи вздохнула и посмотрела на спящих детей. – У нас был не самый простой день. Предлагаю на этом завершить нашу ночь откровений. Завтра мне предстоит спровадить короля, предварительно выбив из него для Армана разрешение вернуться. Думаю, тебе лучше переночевать здесь. Когда ты мне понадобишься, я пришлю служанку.

Герцогиня встала и подошла к колыбели, наклонилась над спящим малышом и некоторое время с умилением смотрела на него. Потом нежно провела пальцем по щёчке и выпрямилась.

– Пусть всё, что здесь прозвучало, здесь и останется!  И, Со-о-офи-и-ия, я найду, кто подставил Сонию, и этот человек или маг ответит за своё преступление. Но знай – я рада, что ты заняла её место.