Натаэль Зика – Ненаглядная жена его светлости (страница 72)
Софья даже сморгнула, отгоняя видение мультяшного Карлсона, который в её воображении довершил фразу:
– Я слежу за вашим здоровьем, – ободряюще улыбнулась Тьяна. – У вас всё хорошо, миледи.
– То есть никаких особых рекомендаций?
– Слушайте себя. Почувствовали голод – садитесь и ешьте, – после секундного размышления ответила целительница. – Неважно, что неурочное время, пусть даже ночь. Почувствуете, что тянет в сон – прилягте и отдыхайте. Даже если день в разгаре. Захотелось вдруг отведать какое-то кушанье – требуйте его. И если не хочется что-то делать – не делайте. И наоборот. В общем, доверяйте себе и помните, что все желания беременной женщины, это не капризы, а жизненно важные потребности тела будущей матери и её растущего малыша.
Тьяна снова сосредоточилась, потом качнула головой.
– Ваша аура накладывается на ауру малыша. Аналогично произошло и с энергетическим телом. Я вижу, что сила есть, и немалая, но чья она – ваша и малыша или только ребёнка, определить не могу. Природа моего дара не позволяет мне отделить одну магию от другой. Нужен маг другого уровня и профиля. У вас что-то болит?
– Нет.
– Тошнит? Давит за грудиной?
– Нет.
– Галлюцинации? Видения?
– Нет... Если только, – Софья прикусила губу. – Сон. Он не страшный, просто повторяется раз за разом.
–К сожалению, я не сновидица, но в общих чертах смогу понять, просто сновидение или что-то серьёзное. Опишите мне ваши сны, миледи.
– Ну... По большому счёту в них нет ничего такого. Я вижу... мужа. Он ничего не говорит, только так смотрит, словно что-то от меня ждёт.
– Вам не из-за чего переживать, – заметно расслабилась целительница. – Просто его светлость скучает. Когда человек спит, его энергетическое тело может перемещаться туда, куда его тянет. В вашем случае – к жене и сыну. Это происходит неосознанно, утром человек не вспомнит, что куда-то летал, или решит, что ему всё приснилось. К слову, вполне возможно, что это не его светлость по ночам перемещается к вам, а вы – к нему. И это тоже нормально. Миледи, если я вам больше не нужна, то разрешите мне удалиться. Поставила снадобье, за ним Нея присматривает, но скоро надо добавлять следующий ингредиент, а Нея...
– Хорошо, Тьяна, иди, – отпустила её Софья. – Я буду придерживаться рекомендаций.
Лекарка ушла, а Соня ещё несколько минут размышляла.
Вот так – всего лишь дар ребёнка.
Нет, она рада, что её мальчик одарён, но где-то в глубине души царапалось разочарование – почему ей не досталась хоть крупица силы?
Хотелось бы пальцами щёлкнуть, и – раз! – очутиться дома...
Софья вздохнула – кто её там ждёт?
Никто.
Похоронили, оплакали, живут дальше.
И как она там появится – в чужом теле и беременная? Начнёт доказывать, что побывала в другом мире, что она и есть Софья... Самое малое – в дурку упрячут, ребёнка заберут в детдом...
Ужас!
Нет-нет, нельзя увозить отсюда малыша! Это его мир, это его дом! В конце концов, у него тут отец, родовое гнездо, замок, то бишь... Магия.
Она не имеет права так с ним поступить.
Раз у неё дара всё равно нет, то и думать не о чем! Тьяна говорила, что ей нужно заниматься тем, что душа просит.
А её душа просит...
И неожиданно она поняла, что хочет взять бумагу и стило.
И как ей раньше это в голову не пришло? Надо записывать всё, что она может вспомнить, все знания, даже обрывочные! Она столько читала, если постараться и упорядочить...
Молодая женщина бросилась к бюро, положила на его поверхность лист и взяла в руку стило.
Опомнилась она, когда сумерки настолько сгустились, что писать дальше было уже невозможно.
Активировав световой шар, Софья наклонилась над бумагой.
Резко выдохнула и отложила этот лист в сторону, взяв другой. Потом третий...
Как? Как у неё это получилось?!
Рисунок плавильной печи в разрезе. Не домны или, там, мартена, нет! Плавильной печи из глины! Древняя модель, не иначе. С поясняющими подписями.
Соня наморщила лоб, пытаясь вспомнить, где она могла его видеть.
Целенаправленно Софья ничего подобного не изучала, это точно. Изображение древней плавильной... Как правильно назвать-то? Печь? Не очень-то похожа... Скажем обтекаемо: изображение этого плавильного сооружения могло попасть ей на глаза только случайно, в процессе чтения книг. Или в интернете, когда она бродила по сети. Но тогда следующий вопрос – как она сумела так точно всё запомнить? И, что более актуально, воспроизвести?
С рисованием и черчением у неё всегда были весьма сложные отношения.
Перед глазами встала картина, как учительница геометрии с досадой рассматривает её тетрадь, а потом замечает, мол, у Афанасьевой уникальный дар: провести при помощи карандаша и линейки волнистую линию способны немногие.
«
Вынырнув из воспоминаний, Софья снова посмотрела на бумагу.
Тут и подписи аккуратными буквами, а не разнокалиберными, как у неё обычно получалось! И сам рисунок ясный и чёткий, где горшок выглядит горшком ,а крыша невиданной «печи» вполне себе сферическая, без выпуклостей и «впуклостей».
Как она смогла это нарисовать?! И почему совершенно не помнит сам процесс? Только как взяла в руки стило, а потом сразу – раз! – уже готовый рисунок...Не во сне же она этим занималась?
Молодая женщина протянула руку и коснулась пальцем изображения, словно проверяя, не мерещится ли ей.
Но стоило только задеть нарисованный горшок, как вся композиция сначала пошла рябью, а потом увеличилась и всплыла в воздух, зависнув перед лицом потрясённой Софьи в виде 3D рисунка.
Или, скорее, в виде голограммы.
Цветной.
Герцогиня с полминуты таращилась на созданную ею инсталляцию, а потом попыталась проткнуть голограмму пальцем. Картинка немедленно повернулась другим боком.
Ого! А так?
Подстраиваясь под её прикосновения, изображение печи вращалось вокруг своей оси, и послушно демонстрировало «вид сверху»,«вид снизу» и «вид изнутри», а также позволяло увеличивать и выделять разные свои части.
Вдоволь налюбовавшись, Соня отложила первый лист и взялась за следующие.
Как оказалось, на двух других Соня изобразила красивые фигурки людей и животных и разные украшения: серьги, браслеты, заколки и вычурные пуговицы. То есть то, что можно отлить из меди, бронзы, латуни.
Они также, стоило коснуться пальцем, увеличивались в размерах и становились трёхмерными, позволяя в деталях рассмотреть себя со всех сторон.
На четвёртом листе оживший рисунок продемонстрировал процесс изготовления формы для литья.
Сначала руки вылепили из воска – Соня даже глаза протёрла, когда появилась надпись «пчелиный воск» – фигурку. Затем, слой за слоем, по мере высыхания на фигурку наносилась жидкая глина. Когда болванка высохла, руки выдернули предварительно вставленную в неё палочку и сунули болванку в печь. Глина нагрелась, воск расплавился, вытек через отверстие, и форма для отливки была готова.
Так просто и в то же время сложно. Во всяком случае, сама она без подсказки ни за что не догадалась бы!
Некоторое время герцогиня тасовала рисунки, потом убрала бумагу в бюро и задумалась.
Итак, её собственная магия или это сынок шалит, но обретённое умение оказалось необыкновенно полезным.
Жаль, что этот дар не проявился раньше, когда она пыталась изобразить водяное колесо... Оно ни разу не вышло у неё идеально круглым... Про качество самого рисунка и вспоминать стыдно – казалось, что это намалевал, балуясь, пятилетний ребёнок.
А теперь другое дело!
Ей не придётся мучительно подбирать термины и на словах объяснять мастерам и рабочим нюансы печи и литья. Особенно, учитывая то, что она сама во всём этом почти не разбирается. Теперь достаточно просто продемонстрировать им готовую модель, где можно рассмотреть все детали.
И Софья решила поделиться новостями с помощниками.
Срочно вызванные к миледи Верис с Никешей пришли в восторг, густо замешанный на благоговении.
Как же – сама миледи показывает такие вещи, которые недоступны для ума обычной женщины!