Натаэль Зика – Ненаглядная жена его светлости (страница 56)
Умар вытер вспотевший лоб, Соня слушала, не перебивая.
- Он исполнил всё в точности. Потом я заплатил двум служанкам из поместья, они этот артефакт пронесли в хозяйские покои, и время от времени с ним в кармане выходили на улицу. Ничего такого, вы не подумайте, те, кто находился вблизи горничных, иллюзию не замечали. Но если кто-то смотрел со стороны, то мог увидеть, как герцогиня выглядывает из окна или в сопровождении горничной гуляет по саду.
- Зачем? Какой в этом смысл? Потом, говоришь, что нечем платить за учёбу, а сам потратился на горничных и мага. Судя по цене на водные артефакты, магические услуги стоят дорого. Перефразируя Высоцкого: откуда деньги, Зин?
- Зин? Высоцкого? – опешил кучер. – Я не знаю таких. Это маги?
- Просто ответь, где ты взял деньги на артефакт? – отмахнулась Софья.
- Он мне был должен услугу за услугу, - отвёл глаза Умар. – Я иногда возил кое-что для него. И передавал посылки в другие города, не спрашивая об их содержимом.
- Так, с этим ясно, ты ещё и контрабандист! Ладно, это уже не моя забота. Вернёмся к первому вопросу – какой был смысл устраивать такую иллюзию? Зачем нужно было создавать видимость моего пребывания в том поместье? Для кого?
- Для его светлости, - вздохнул Умар. – Я не думал, что вы продержитесь здесь так долго, ведь высокородная леди не привыкла к убожеству. Надеялся, что вы быстро одумаетесь, я перевезу вас в Тополя, и милорд никогда не узнает о моей оплошности. А чтобы раньше времени он не спохватился, я и подбросил туда артефакт. Наверняка среди слуг у герцога есть доверенные люди, которые могли ему сообщить, что вы не приехали, а так они подтвердят, что да, видели её светлость. Поместье большое, на хозяйский этаж вхожи только те две горничные, кому я заплатил. Плюс в артефакт добавлены лёгкие чары рассеивания – человек забудет сразу, как отведёт взгляд. Но подтвердит, что её светлость в Тополях, если его напрямую спросить живёт ли тут миледи? Поэтому все, включая милорда, были уверены, что вы в поместье. Я понимал, что иллюзия затянулась, и собирался забрать артефакт в следующую поездку, но случился пожар.
- И эти горничные...
- Погибли, миледи. Они ведь жили рядом с хозяйскими покоями, чтобы хозяйке не ждать долго, когда ей понадобится прислуга. И единственные из всех точно знали, что герцогини там никогда не было – артефакт не действует на того, кто держал его в руках. Теперь они умерли и унесли эту тайну с собой.
- Но погибших было трое? Кто же третий?
- Две горничные и ещё одна женщина, видимо, подруга кого-то из них. На пепелище нашли три тела, вот и полетел вестник в замок с известием, что вы... того.
- Герцог с тебя голову снимет, - вздохнула Софья. – А потом с меня и заодно, с экономки. Которая была в курсе и ничего ему не доложила.
- Не снимет, - Умар выдавил кривую улыбку. – С экономки так точно. Он сам приказал леди Адель два месяца о вас не упоминать. Только следить, чтобы вы были здоровы и имели всё необходимое. Она и следила. И вам ничто не угрожает. Наоборот, когда милорд узнает, что вы живы и в безопасности, он от радости вам всё простит. А вот мне может не поздоровиться. Попаду под горячую руку... Миледи, - кучер снова сполз на пол, - умоляю! Заступитесь за меня перед супругом! Ведь мой артефакт спас вам жизнь! Городской маг выяснил, что дом загорелся не сам по себе, его подожгли. И те бедняжки... Они погибли потому, что кто-то запер двери на лестницу. Они просто не смогли покинуть горящее здание!
Вот это новости!
Соня на секунду прикрыла глаза – что ж за судьба у неё? Там погибла, здесь тоже по краю!
- Не смогли покинуть? – облизав пересохшие губы, переспросила она кучера.
- Да. И загорелось не просто так – подожгли специально! Дознаватели выяснили, что огонь-то был не простой, его магией направляли! Поэтому и сгорело ровно то, что поджигателю было нужно.
- Ладно, Умар, отправляйся обратно. Если милорд не придушит меня, когда узнает, что я всё это время была жива и молчала, то попробую за тебя заступиться.
- Спасибо, миледи!
Кучер уехал, служанки разбирали доставленные припасы, а Соня всё никак не могла успокоиться, прокручивая в голове новую информацию.
Арман не знает, что она выжила? Но Адель собиралась рассказать ему, где Соня. Для этого даже просила освободить её от клятвы.
Тогда, получается, он специально поддержал версию с гибелью жены?
Но с каким прицелом?
Чтобы обезопасить её от повторного покушения или чтобы тихо самому прикопать?
Но теперь понятно, отчего супруг не торопится в Два тополя – боится привести «хвост». С какой бы целью Арман ни решил объявить Сонию мёртвой, он намерен сохранить в тайне, что она жива.
А тут ещё беременность.
Есть от чего голове пойти кругом!
Прошла ещё одна седмица, сегодня ждали повозку с припасами и новостями. Но Умар, который обычно появлялся рано утром, на этот раз запаздывал.
Соня успела умыться, пережить утреннюю тошноту, но вот ни кусочка впихнуть в себя не смогла. Просто сидеть и ждать ей не хотелось, и миледи решила спуститься в сад, позвав с собой Риву.
Поспела первая малина – сладкая, душистая! Может быть, её измученный токсикозом организм примет хотя бы ягоду?
Размышляя, что от беременности ей одни проблемы и неприятности, Соня отрешённо подумала, что к идее «родить и отдать отцу, вытребовав для себя максимальную свободу» она относится уже не так уж отрицательно.
Похоже, малышу мамочка совсем не нравится, иначе почему он её так терзает? И если она ни разу не возьмёт его на руки, не посмотрит, то тогда и не привяжется, верно?
Всё равно герцог ребёнка ей не оставит. Да если б он только заподозрил о состоянии жены, то мигом упрятал бы её куда-нибудь в подземелье. Чтоб не сбежала или не повредила чем-нибудь его наследнику.
Значит, нужно тянут время, чтобы милорд узнал о беременности как можно позже. В идеале – не узнал совсем.
А что? У них тут ещё две беременные, и у всех мальчики. Где два, там и третий затеряется. Правда, Лота родит на четыре месяца раньше, чем Соня, а Рива на две недели позже, но это не существенно. Дети растут быстро...
Софья машинально срывала ягоды одну за другой, складывая их в туесок. И в какой-то момент замерла, обнаружив, что уже не только смирилась с беременностью, но и ищет варианты, как бы скрыть сына от его отца...
Это что же – у неё просыпается материнский инстинкт?
Додумать она не успела – со стороны усадьбы послышался шум шагов и голосов, и на лужайку перед малинником вышел Умар в сопровождении гера Ханца.
Сердце Софьи стукнуло один раз и замерло, пропустив два удара. А потом сорвалось в скачку...
Тихо охнув, Софья инстинктивно прикрыла живот туеском с малиной и шагнула назад, за Риву.
- Миледи, вам плохо? – встревожено спросила горничная. – О, смотрите: приехал лир Умар! И с ним ещё кто-то...
- Т-с! Рива, стой так, и, Всевидящим заклинаю, ничего не говори о моём положении! Это целитель из замка, он не должен понять, что я беременна! Надеюсь, ни Кора, ни Лота не успели этим поделиться, - еле слышно пробормотала Соня.
- Миледи, ясного дня! – Умар встретился взглядом с герцогиней и поклонился ей. – Его светлость прислал вам письмо и гера Ханца.
- Зачем мне гер Ханц? – не отходя от Ривы, сварливым голосом поинтересовалась Софья. – Я здорова!
- Ясного дня, миледи! – вперёд выступил лекарь, и внутри у Сони всё заледенело от ужаса. – Милорд приказал мне осмотреть вас и немедленно приступить к лечению ноги.
- Стой там, не подходи! – герцогиня вскинула руку в останавливающем жесте. – Я... Я...
Мысли в голове путались и прыгали, сталкиваясь и перемешиваясь, не позволяя выстроить логичную цепочку. Соня знала одно – подпускать к себе лекаря нельзя! Он же мигом распознает беременность и только одному Всевидящему известно, чем ей это аукнется. Официально герцогиня умерла, и теперь муж-объелся-груш может упрятать её в подземелье или заточить в какой-нибудь башне, об этом никто не узнает. Судя по историческим романам, средневековые лорды такое практиковали. Досидит она там до родов, а... что потом? Даже думать страшно!
Нет-нет, никаких осмотров!
Хромота останется? Да и фиг с ней! Жить почти не мешает, а в балет идти она не собирается. Тем более что беременность всё равно явится противопоказанием для лечебных снадобий, то есть, её тайну раскроют, а ногу не вылечат.
И что делать? Позволить себя осмотреть, значит, подставиться. Прогнать лекаря? Хорошо бы, но надо найти убедительную причину!
- Миледи, вы в добром здравии? – Ханц сделал ещё шаг по направлению к женщинам и прищурился. – Ба! Ваша горничная в положении!
- Рива вышла замуж несколько седмиц назад, - буркнула Софья и выдвинула горничную вперёд, прикрываясь ею, как щитом. – И да, она уже ждёт первенца. Гер Ханц, я не...
- Двух! – лекарь расплылся в улыбке. – Я ощущаю двойную ауру. Близнецы! Один, как это водится при многоплодной беременности, посильнее и покрепче, второй чуть меньше и слабее. Если вы позволите, лира, я могу и вас осмотреть после её светлости.
- Близнецы? – несколько заторможенно произнесла горничная и неуверенно посмотрела на герцогиню. – Но я...
- Двойня, какая радость! – воскликнула Соня и стиснула руку Ривы, мол, молчи, не возражай. – Значит, приданого надо готовить в два раза больше!