Натаэль Зика – Ненаглядная жена его светлости (страница 5)
– Я не знаю, миледи, но его светлости не отказывают. Вам лучше поторопиться! Давайте я вам помогу привести себя в порядок!
Чертыхаясь про себя, Софья покинула удобное ложе. И то ли лишняя порция снадобья пошла на пользу, то ли просто время пришло, но правая конечность вела себя лучше, чем этой ночью. По крайней мере, уже так не болела, и на неё даже можно было опираться. Только вот чувствовала она себя при этом несколько странно. Словно бы… Ну да, ничего удивительного – она хромает.
– Ох, миледи! – ещё больше расстроилась Алида. – Вам бы лечь и срочно за лекарем, да его светлость рассердится… Пожалуйте умываться…
Горничная поставила перед девушкой фарфоровую чашу и взяла в руки кувшин, готовясь сливать ей на руки воду.
Боже, настоящее Средневековье! Неужели тут нет нормальных ванн?
Соня кое-как умылась, потом покорно стояла, пока горничная меняла ей рубашку и надевала поверх неё платье. Слава богу, без корсета!
– Корсет вам нельзя, рёбра только-только срослись, – словно подслушав её мысли, произнесла Алида. – Поэтому и платье свободное, какие носят леди в положении. Вы не переживайте, там есть тесёмки, я утяну, чтобы оно не висело на вас мешком!
Успокоила, нечего говорить – только положения ей и не хватает! Нет, а что – брачная ночь же была? Была! И вряд ли его светлость с молодой женой в шарады играл. Значит, надо попросить у лекаря… Кстати, а чем они тут предохраняются?
Но горничная продолжала суетиться вокруг, сбивая с мысли, и Соня отложила вопрос с контрацепцией до лучших времён.
– Милорд очень сердит, – бормотала женщина, – поэтому волосы распустим, а тут подберём. Да, и прядку у виска. Может быть, его сердце тронет невинный вид молодой жены? Готово!
– Алида, какие у меня здесь обязанности?
– Миледи? – женщина с недоумением посмотрела на новобрачную.
– Я не знаю, какие порядки в… доме моего мужа, – поспешила добавить Соня. – Боюсь сделать что-то не так. Просто перечисли мои обязанности как жены. Что от меня ожидают? Проверю, всё ли я помню правильно.
– А! – отмерла Алида. – Так у нас всё просто! Хозяйка замка отвечает за женскую прислугу и следит за теми слугами, которые работают в самом замке. Она каждый день с утра говорит, какую работу нужно выполнить. Например, в третий день седмицы в замке стирка, в шестой день баня. Варка варенья, просушка зимней одежды – кроме повседневной работы хватает и других дел. Хозяйка заранее, за одну-две седмицы говорит, когда и чем будем заниматься. А ещё на ней учёт продуктов, их закупка и хранение, учёт расходов, утверждение блюд для повседневных приёмов пищи и для праздников. Ну и остальное. В общем, всё как у всех, не переживайте!
– И всё это я должна делать одна?
– Нет, что вы! – удивлённо посмотрела на девушку Алида. – У вас будет экономка, старшая над горничными, главная кухарка, личная прислуга, дворецкий, коннетабль… Через них и будете отдавать распоряжения и следить за их выполнением. Оставите тех, кто сейчас занимает эти должности, или назначите новых, я имею в виду женскую прислугу. Мужчин-то, как вы и сами знаете, только милорд может поставить на должность или снять с неё. Как только он перед всеми назовёт вас хозяйкой и вручит ключи, так и займётесь!
– А я должна прислуживать супругу, к примеру, за столом?
– Только если вы сами пожелаете, – растерялась Алида. – Но слуг полный замок, зачем вам самой-то утруждаться? Тем более вы только после болезни и свадьба совсем недавно была… Только если милорд прикажет! Но он…
– Уже устал ждать!– уже знакомый рык, и горничная съёжилась, оборвав разговор.
Один из персональных кошмаров Сони – муж этого тела - появился как чёртик из табакерки.
– И он приказывает, чтобы его жена почтила наконец подданных своим присутствием. Полчаса давно истекли.
Софья затолкала поглубже рвущиеся с языка едкие слова и молча шагнула к супругу.
– Волосы могли бы и подобрать, нечего изображать из себя святую невинность! – буркнул милорд, протягивая ей руку.
Горничная бросилась к девушке, но его светлость жестом её остановил.
– Нет времени!
Пришлось идти как есть.
– Хромаете, миледи? – через несколько шагов ехидно заметил супруг. – Печально. Ну ничего, всё равно танцевать на балах вам не грозит. Там, куда вы сегодня отправитесь, их никто не проводит!
– Вы меня отсылаете? – радость, смешанная с надеждой: чем дальше от него, тем лучше!
– Да, я решил, что это пойдёт всем на пользу. В первую очередь вам. Если вы ещё не заметили, то я едва сдерживаюсь, чтобы не открутить вашу глупую голову.
Соня споткнулась, едва не упав, но рука милорда предотвратила падение.
– Не прямо сейчас, – усмехнулся его светлость. –Сейчас я должен засвидетельствовать перед подданными, что брак состоялся. Потом завтрак, а после него мы перейдём в мой кабинет, и я там всё вам расскажу. А сейчас выпрямитесь, что вы как кошка на заборе? Кто вас только учил?! И постарайтесь хромать менее заметно.
– Лекарь запретил мне вставать, – напомнила она, глотая обиду. – Моя нога…
Интересно, насколько изящными будут движения светлости, если сначала переломать ему половину костей, а потом заставить ходить не дожидаясь, когда они окончательно срастутся!
– Тем не менее ночью это вам не помешало, – равнодушно ответил милорд. – Прибавьте шагу, миледи, люди ждут вашего выхода уже больше часа!
К счастью, идти оказалось не так уж далеко – всего-то спуститься на один лестничный пролёт и пройти метров двадцать – двадцать пять по коридору до небольшой площадки перед высокими дверями.
Два лакея в ливреях с поклоном распахнули перед ними обе створки, и его светлость первым переступил через порог.
Ух, а народу-то! Навскидку не меньше тридцати человек только за столами. Видимо, это придворные.
Ив два раза больше у стен. Это, скорее всего, слуги.
Стоило им войти, как присутствующие в зале мужчины склонились в поклоне, а женщины присели в реверансе. Или книксене?
Она совершенно не разбиралась в таких нюансах.
Его светлость провёл жену к главному столу и выдержал паузу, за время которой в зале повисла звенящая тишина. Под перекрёстным огнём доброй сотни взглядов Соне захотелось поёжиться. И срочно вернуться в ту комнату, где она ночевала.
Ни одного приветливого лица! Смотрят так, словно она вот-вот превратится в лягушку. Или только что на их глазах из лягушки вдруг стала человеком.
– Представляю вам мою законную супругу, леди Александри Сонию, герцогиню Д’Аламос, урождённую графиню де Вилье, – размеренным голосом произнёс милорд.
Ну вот она и узнала, как её зовут! Теперь бы ещё супруг представился, а то она понятия не имеет, как к нему обращаться… Может получиться конфуз –жена не знает имени мужа!
Но герцог уже перешёл к следующему вопросу.
– Руже! – кивнул он куда-то в сторону.
Из-за спин слуг вышел невысокий мужчина и одним взмахом рук развернул перед присутствующими большой кусок светлой ткани.
Соня не сразу поняла, что это такое, но когда заметила посередине тряпки несколько красных пятен, то догадалась, что это ничто иное, как простыня с брачного ложа!
Надо же, как супруг бережёт честь жены! Или это он о своём имидже заботится? Не суть важно, главное, теперь её уже никто не обвинит в распутстве.
Кроме его светлости…
– Вы все знаете, что с леди произошёл несчастный случай, поэтому нам пришлось отложить представление молодой жены, – продолжил милорд. – Руже, передай простыню Готье. Её нужно прикрепить на главной башне. Пусть все видят – брак скреплён, невеста была чиста!
Слуга тут же подобрал полотно, поклонился и отправился на выход. Тем временем герцог обвёл Соню вокруг стола и посадил слева от себя, рядом с вызывающе красивой молодой женщиной.
Ну и кто это? Какая-то родственница?
– Сония, это леди Адель, графиня де Маре. Моя особая гостья, которая милостиво согласилась взять на себя обязанности экономки.
– Миледи, позвольте поздравить вас с бракосочетанием, – голос у красавицы оказался ей под стать – глубокий, чарующий.
А вот взгляд колол не хуже стилета.
В это мгновение красотка посмотрела на герцога.
Хм, так на родственника не смотрят! Это же…
– Милорд, как я за вас рада! Долгих вам лет в согласии и счастии! – мурлыкнула черноволосая, и герцог просто просиял в ответ.
– Спасибо, Адель! –надо же, оказывается, когда милорд не рычит и улыбается, он весьма привлекательный мужчина!
Ещё и смотрит на эту... гостью… как на пирожное.
Оу! Любовница, вот кто она ему!
Что и требовалось доказать – девочку за одну ошибку готов живьём съесть, а сам не только не скрывает наличие пассии, но ещё её и за один стол с женой сажает!