Натаэль Зика – Ненаглядная жена его светлости (страница 46)
Следующий день ушёл на разработку эскизов, новые расчёты и выбор наиболее подходящего места для выгребной ямы и подводки к ней труб.
А утро Софья встретила в повозке.
Чтобы не смущать местное население и не провоцировать воришек, она решила переодеться в простую одежду. Кора долго причитала, что, мол, негоже так, и как это миледи – и в ношеном! Да, в чистом, но всё равно, не по статусу её светлости надевать то, что носят простолюдины!
Однако одним из своих платьев с госпожой поделилась.
– Может, и правда так лучше, – засомневалась позже Кора, рассматривая Риву и герцогиню. – Ни к чему дразнить гусей. А так вас за местных примут.
– Знакомых встретим, что скажем, кто это с нами? – буркнул Римус. – Не в поле едем, в город!
– А... а племянница моя, Маниша! Из Костырек, – после секундного раздумья решила Кора. – На свадьбу Ривы приехала. Вот и повод для всех!
– Ох, и хитрый же вы, бабы, народ! – восхищённо прищёлкнул языком Римус и тут же стушевался: – Прошу прощения, ваша светлость! Это я не про вас!
– Ничего, я так и поняла. Едем? Дорога неблизкая...
Кора отступила в сторону, её муж поправил шапку, разобрал вожжи и хлопнул ими по крупу лошади.
Глава 26
Лошадь шла бодрым шагом, только изредка переходя на рысь, и в Гладов они приехали ближе к вечеру.
По большей части дорога вилась по безлюдной местности мимо холмов и вдоль лесных массивов, кое-где разделённых обширными луговинами.
За всё время им встретилась лишь одна деревенька в полтора десятка домов. Сами жилища и их обитатели выглядели серо и непритязательно. Одного взгляда хватило, чтобы понять – деревня не живёт, а выживает.
– Что же герцог не следит за своим имуществом? – не выдержала Соня.
– Нет, милорд следит! Только к чему тратиться, если вдовствующая герцогиня Д’Аламос здесь совсем не появляется? – отозвалась Рива. – А нам и так хорошо, мы на его светлость не в обиде.
– Я про деревеньку, – пояснила Софья. – Еле живая же. Сколько там народа живёт? Чем занимаются?
– О, миледи, но Медные Родники – свободное поселение, оно никому не принадлежит! И земля, на которой она расположена, находится за пределами герцогства! – всплеснула руками служанка. – Вот оттуда и дотуда – вольные земли. А дальше опять герцогство. Чем живут? Огороды сажают, скотину держат. Мне мама рассказывала, что ещё прежний герцог зазывал жителей к себе, сулил хорошие подъёмные и жалованье, да народ не решился продаться. А теперь от деревни полтора десятка домишек осталось.
– Почему звал? Почему не согласились? – Соня поняла, что ничего не понимает.
– Думаю, хотел прирезать клин, что делит герцогство, чтобы получился ровный край, а не со щербиной, как сейчас. Потом, смотрите на во-он тот холм,– девушка показала в сторону от дороги. – Там рудник, только он давно заброшен. Сколько себя помню, так и стоит. Рудник принадлежит деревне, его светлость хотел выкупить у деревни вместе с куском земли, да староста упёрся. Пожадничал, вот и не получил ничего. Как только деревенские задрали цену, герцог сразу же ввёл пошлину за провоз по своей земле. И добыча захирела и совсем прекратилась.
– И... что там добывали?
– Медь.
– Медь?
И Соня принялась вспоминать, где применяется медь. Навскидку в голову пришли только медные тазы для варки варенья да медные монеты.
– Да, миледи, она самая.
– Разве она не дорога? Деньги делать и вообще? Почему тогда деревня в таком виде? Исчерпались запасы?
– Ой, ну вы скажете тоже! Да этой руды тут полно, только добывать невыгодно – кому её продавать-то? Потратишься на добычу, потом на перевозку, а покупатели в очередь не стоят.
– Стоп, а как же деньги? Монеты? Они ведь медные, так и называются – медяшки. Уверена, их постоянно производят, чтобы не было дефицита наличности.
– Дефи... Простите, миледи, я не поняла...
– Нехватки. Деньги имеют свойство растворяться – что-то теряется, что-то в кубышку, что-то выходит из строя. Ломается там или портится. Поэтому монеты чеканят постоянно. А на это нужен металл!
– У его величества свои рудники, и на монеты идёт только там добытая медь, – пожала плечами девушка. –А никому другому изготавливать деньги магия не позволит. Были рисковые, так их косточки давно истлели, больше дураков нет. Раньше-то тут добывали помаленьку, да возили в Гладов. Там медь на дешёвые украшения ювелиры брали, а как пошлину за провоз герцог поднял, так тут всё и захирело.
– Тогда зачем рудник был нужен старому герцогу?
– Я не знаю, – пожала плечами Рива. – Может быть, ваш супруг знает ответ? Спросите его.
– Спрошу, – Соня мысленно усмехнулась: если через три года это будет ещё актуально. И сделала в уме зарубку – присмотреться к деревне, прикинуть, какую пользу можно извлечь из, как выяснилось, никому не нужного рудника.
Как жалко, что от школьных уроков по химии и физике у неё в голове почти ничего не осталось!
Эх, интернет бы сюда!
Тем временем повозка миновала болото – наезженная колея целую версту шла по его краю. Софья обратила внимание на высокие стволы непонятного растения, заполонившие весь западный берег.
– А это что растёт? Нет, эти я знаю – камыш и рогоз. А вон те длинные голые стебли? Здоровые такие.
– Это болотный хвощ, – пояснила Рива. – Этого добра тут прорва. Только толку от него почти нет. Пока стебель молодой и мягкий, его можно в корм скотине добавлять, да добывать сложно. На ногах не доберёшься, в руках не унесешь. Надо плоты делать. Потом, травы кругом много, так что не имеет смысла лезть за хвощом в болото. Да и деревенеет он быстро, две-три недели – и не то что корова не разжуёт, его и топор не разрубит!
В голове мелькнула было какая-то мысль, да Соня не успела её поймать – Римус решил устроить лошади передышку.
Воспользовались ею и служанка с герцогиней. А пока они бегали в дальние кустики, нить разговора ускользнула.
Дальше ехали молча. Дорога пошла ровнее, пассажирки прилегли на разложенные по дну повозки тюфяки и незаметно для себя задремали.
Когда Софья проснулась, день уже перевалил на вторую половину. И пейзаж сменился – вместо безлюдных просторов появились ухоженные поля, а на лугах под присмотром мальчишек паслись многочисленные коровы и овцы.
Дорога тоже претерпела изменения и стала весьма оживлённой. Если сначала это было просто вытоптанное среди моря травы «направление», в низинах превращавшееся в колею, то теперь под копытами лошадки звонко отзывалась вымощенная камнем поверхность. Нельзя сказать, чтобы очень ровная, повозку и всех, кто в ней сидел, ощутимо отряхивало, но, тем не менее, это был настоящий тракт.
Теперь их телегу то и дело обгоняли более скоростные экипажи, но большинство, кто-то явно тяжело гружённый, кто-то налегке, ехали неспеша. Соня с интересом рассматривала попутчиков. И радовалась про себя, что догадалась одеться как простолюдинка. Меньше внимания, меньше заботы. Да и безопаснее.
– И к чему спешить? – задумчиво произнёс Римус, повернувшись к пассажиркам. – Город – вон он, три версты всего осталось, а базар откроется завтра. Только скотине ноги бить.
– Может быть, чтобы успеть занять лучшие места на постоялых дворах? Или лучшее место на базаре, – предположила Софья.
Мужчина не ответил, только прищёлкнул вожжами, на что лошадь и ухом не повела, словно знала, что дальше этого хозяин не пойдёт. Нет, кнут у него был, но за всю дорогу он его ни разу в руку не взял.
При въезде в город они остановились на первом же постоялом дворе.
Рива, вполголоса извиняясь перед герцогиней, объяснила, что взять три комнаты не получилось – всё занято. Им придётся ночевать вместе, а отец прекрасно устроится рядом с лошадью в конюшне.
Долгая дорога каждой кочкой отзывалась на боках, и Софье было всё равно – вдвоём в комнате или в одиночку. Лишь бы скорее искупаться, поесть и спать!
Но с водными процедурами вышел облом – купальни в этой гостинице просто не было.
– После ужина в комнату служанка принесёт ведро воды, таз и чистых тряпок, – пояснила Рива. – За отдельную плату, разумеется.
– Купаться в тазу?!
– Нет, мил... гм... кузина, – едва не оговорилась девушка, но вовремя поправилась. – Сполоснуть лицо, руки и обтереть тело. Купальни есть только в дорогих постоялых дворах, но если вы хотите не привлекать внимание, то мы не можем там останавливаться.
Пришлось довольствоваться тем, что есть.
Кровать в номере оказалось одна, правда, довольно широкая.
– Я на полу лягу, – отреагировала служанка, но Софья только рукой махнула.
– Тут вполне хватит места для нас обеих. Ложись, завтра трудный день!
Римус разбудил их на рассвете. Гостиница гудела, как пчелиный улей – постояльцы спешили на базар. Кто-то покупать, кто-то продавать, но все одинаково хотели урвать самые первые, самые «наваристые» часы.
Она раньше и представить не могла, какое это чудо – средневековый базар! Человеческое море, крики зазывал, грохот, лай, звон – и над всем этим сложная смесь ароматов от конского пота до тонких благовоний.
Боясь отстать и потеряться, Соня вцепилась в руку Ривы и шла за ней, как на буксире, только поспевая крутить головой.
Чего тут только не было! Посуда чеканная, посуда глиняная, ткани, всевозможные овощи, все виды мяса, инструменты, игрушки, гогочущая и мычащая живность! В одном ряду прямо тут жарили лепёшки и варили кашу, в другом предлагали за полчаса скроить и сшить платье. Там звонко стучали молоточки кузнеца, а здесь ловко орудовал иглой сапожник. И целый ряд с магами – целители, предсказатели, строители – кого там только не было! Зелья, снадобья, амулеты, артефакты...