Натаэль Зика – Ненаглядная жена его светлости (страница 30)
Герцог сложил бумагу и поднёс её к почтовику. Записка тут же уменьшилась, став по размеру не больше ногтя, и, стоило бумаге коснуться дна коробочки, исчезла.
Хорошая вещь! Сам почтовик размером в четверть ладони, но вмещает в себя неплохой запас писчих принадлежностей и работает на большие расстояния. Полезное изобретение. И хоть работа с искажением пространства не всегда проходит гладко, над почтовиком маги поработали на славу.
Герцог с отрешённым видом вертел в руке коробочку, ожидая ответа. Потом вспомнил о лошади, расседлал её и обтёр пучком травы.
Время шло, король не отвечал. Коротая время, его светлость расседлал лошадь, обошёл поляну, просто посидел на траве. Ехать никуда не хотелось, в душе царили опустошение и раздрай.
Наконец, когда солнце коснулось верхушек деревьев, почтовик издал мелодичный звук.
Арман открыл крышку, подцепил комочек бумаги, который по мере удаления от почтовика увеличился в размере. И впился взглядом в текст.
Едва не взвыв, он таращился на единственное слово, перечеркнувшее все надежды. И тут почтовик издал ещё один звук.
Новое письмо?
Арман извлёк послание и прочитал:
Вот так – от брака не избавиться.
Его светлость скомкал обе записки, которые тут же раскрошились в пыль – его величество благоразумно прицепил к ним заклинание уничтожения с отсроченным временем активации. Правильно, король не может давать такие советы...
Но дал.
И значит, придётся им следовать...
Ему срочно нужно выпить!
Но не дома, где никуда не спрятаться от глаз прислуги. Нужно попасть туда, где никто не станет на него таращиться, где всем всё равно, кто там сидит и наливается вином...
В таверну!
Раздражение бурило, грозясь выплеснуться непредсказуемыми последствиями, герцог заново оседлал остывшего за несколько часов коня и бешеным галопом проскакал расстояние до ближайшего города.
Здесь была только одна таверна, где можно было пить и есть, не боясь отравиться. К ней он и направился.
Спешился, бросив поводья и мелкую монету подбежавшему мальчишке.
– В ы води, потом оботри. Не пои! Головой отвечаешь!
– Всё сделаю, господин!
За два дня в пути, после засад и погонь, дорожный костюм Армана порядком запылился и истрепался, и теперь мужчина мало отличался от других посетителей. По крайней мере, на его появление никто не отреагировал.
– Чего изволите?
– Вина.
Уже через пару минут подавальщица протёрла своим фартуком стол иопустила на него кувшин и чашку.
– Закуски?
– Ещё вина!
Да, вот так. Залить этот пожар в груди, затуманить пылающую голову... Хоть на время забыться. А завтра... завтра он подумает, как выполнить завуалированный под совет королевский приказ. И не прибить при этом жену.
Арман влил в себя одну чашку, затем без перерыва наполнил следующую и отправил за первой.
Хмель его не брал, но хоть гудеть в голове стало поменьше.
– Лир, не угостишь стаканчиком? Со вчерашнего дня не ел, – произнёс мужской голос.
Герцог сфокусировал взгляд на облокотившейся о его стол фигуре.
– Чего надо? Я не подаю, проваливай, – ему и так паршиво, а тут ещё нищие...
– Лир, хотя нет, ты не лир, ты повыше, – продолжала фигура. – Подручный у какого-нибудь графа? Хотя нет, местный граф помер...Ты управляющий, я угадал? Вот, у меня глаз точный! Каждого вижу насквозь. Слушай, неужели у такого важного господина нет ни капли сострадания?
Арман прищурился, рассматривая попрошайку – молодой мужчина, среднего роста, худощав, на лицо смазлив, девки таких любят... Странно, почему он подошёл именно к его столу? Таверна заполнена больше чем наполовину... Или потому, что он сидит один, а остальные все в компании минимум одного сотрапезника?
– Один глоточек, земляк! Ты не думай, я не питух, у меня раньше всё было – работа, монеты. А потом не туда посмотрел, к чужому руку протянул, теперь вот страдаю.
– Ты графский или герцогский?
– Не, я, можно так сказать, баронский. Был. Барон де Соло, слыхал про такого?
– Слыхал, – герцог насторожился и ещё раз внимательно осмотрел попрошайку. – Как ты так далеко от тех земель очутился?
– Не по своей воле пришлось уйти. Выгнали меня, хорошо, не убили!
– Правильно, воровать грех. Если не Всевидящий накажет, так люди не пропустят.
– Сначала дай поесть и выпить, а потом в душу лезь, – обиделся незнакомец. – Говорю же – голодный, сплю прямо на земле. А вино уж забыл, когда пробовал. Ноги побил, не поем сегодня – помру. На тебе моя смерть будет.
Арман совсем было собрался прогнать докучливого мужичка, да тот добавил одну фразу, которая перевесила чашу весов в его пользу.
– Не вор я, если ты переживаешь об этом. А что до чужого, так я не про деньги или вещи, я про девку говорил. Посмел погулять с графской дочкой, а барон узнал, и меня взашей выгнал.
Таких совпадений не бывает?!Или – бывает?
Арман поднял руку, привлекая внимание подавальщицы.
– Ещё кувшин, вторую чашку и еды вот ему – рагу или похлёбки, – и приказал попрошайке. – Рассказывай!
– Вот спасибо! Погоди, дай червячка заморить.
– Хлебни вина и начинай, а там и еда подоспеет. Кто таков, откуда, чем на жизнь зарабатывал, и что за графская дочка?
– Ну... Зовут меня лир Демис, я музыкант. Сызмала любил, чтоб кругом всё красиво было, у старого песняра выучился играть и петь, тем и на хлеб зарабатывал. Где свадьба или крестины, сговор – все меня звали.
Герцог невольно вскинул глаза и пошарил по фигуре собеседника, а потом вокруг – где инструмент-то?
– Виолу ищешь? Нет её, – насупился музыкант. – Барон об меня разбил.
– Баро-он?
– Ну да... Как застал нас с его племянницей в саду... Так и... Еле ноги унёс! Купить новый инструмент нет денег, а без виолы какой я музыкант? Заработков нет, приходится побираться. Да народ злой, подают неохотно, того и гляди вместо хлеба палкой поперёк спины!
– Работать не пробовал?
– Говорю же – инструмент мой разбит, на новый надо пять монет, а где они у меня?
– Кроме песен умеешь что-нибудь? Косить, строгать, копать? В поместьях можно конюхом устроиться или слугой.
– Что бы я, музыкант, ломил спину, как деревенский олух? – возмутился попрошайка. – Яв столицу иду, там возможностей больше. Народ богатый, а тут только кусок и выпросишь – никто ни монетки не пожертвовал!
Принесли еду, и музыкант набросился на похлёбку, обжигаясь и чавкая.
Герцог поморщился – и этот ещё нос от деревенских воротит? Сам-то недалеко ушёл...
– Рассказывай, я жду, – напомнил он о себе.
– Барон племяшку привёз, сироту, – сквозь жевки и хлюпанье забормотал Демис. – И чтоб ей не скучно было, пригласил меня – учить леди пению. Ну и мы с ней... того-этого. А что? Я парень видный, вот девчонка и не устояла. На меня, – добавил хвастливо, – все девки вешаются, стоит взять в руки виолу... Вешались.
Арман с изумлением взирал на музыканта – это вот с этим Сония лишилась невинности? Вот на это она польстилась?!