Натаэль Зика – Фальшивый брак. Расплата (страница 17)
- Лиза, просто ответьте – почему вы вышли замуж за этого мужчину? Он вас заставил? Он вас шантажирует?
- Что? – на мгновение растерялась она. – Господи, зачем вы лезете, куда никто не просит?! Повторяю – я ничего вам объяснять не собираюсь! И вообще, как мне кажется, вам уже пора. Выход – вон там!
- Хорошо. Вы правы – уже не важно, почему вы вышли за Левина замуж, да и не моё это дело. Но ответьте мне, ради бога – почему вы до сих пор остаетесь его женой? Вы молодая, красивая, умная и самодостаточная девушка. Ко всему прочему, финансово от мужа не зависимая, скорее, наоборот. Так почему вы продолжаете эти токсичные отношения? Чем он вас держит, Лиза? Точно не любовью…
И тут она не на шутку испугалась, что ещё немного и настырный юрист докопается до заключённого между ней и Олегом договора. Нет, формально она ничего криминального не совершила, но сама мысль, что о подоплёке её брака станет известно кому-то ещё, приводила Лизу в ужас.
Она не сможет доказать, что по сути предала деда, обещав отдать холдинг в чужие руки. И плевать, что она сделала это ради жизни и здоровья самого дедушки! Разумеется, Левин будет всё отрицать, и тогда она предстанет перед всеми в виде влюблённой и отвергнутой идиотки. Дуры, которая попыталась купить себе мужа, пожертвовав ему дело всей жизни Николая Рузанова.
И стоит этой информации попасть в массы, как журналисты, почувствовав запах сенсации и скандала, налетят на неё стаей. И как поведёт себя Олег, остаётся только догадываться. Уж точно не возьмёт вину на себя! Скорее, постарается поглубже закопать ставшую обузой жену, плюс по договору ей придётся выплатить ему внушительную неустойку…
Нет-нет, об этой постыдной тайне никто даже подозревать не должен!
- Боже, вы перечитали детективов, – в отчаянии воскликнула она, вставая, – и даже не допускаете, что у меня к Олегу могут быть настоящие чувства?
«Самые что ни на есть настоящие – ненависть и презрение!», - промелькнуло у Лизы в голове.
В то время как её несло дальше:
- Напридумывали себе небылиц, а я… Просто я люблю мужа! Поэтому вышла за него замуж и не собираюсь разводиться, вам это ясно?
- Ясно, - тихим голосом ответил Матвей, в свою очередь поднимаясь на ноги. – Но простите, Лиза, не верю! Вы ведёте себя совсем не как влюблённая и любящая. Про Олега Дмитриевича и говорить нечего – если у него и есть чувства, то точно не к жене.
- Да вам-то какое до этого дело?! - её трясло.
- Лиза… Елизавета Сергеевна, - взмолился Макаров. – Простите, я не собирался вас оскорблять, но Николай Романович чётко очертил мои обязанности! Вы правы: если бы не Мальдивы, я не скоро узнал бы – если бы вообще узнал – что супруг наставляет вам рога. Но теперь я не вправе закрывать на это глаза! Если вы под давлением или шантажом, мой долг помочь вам от них избавиться!
- Идите уже прочь! Вас в дверь, вы – в окно, - от стыда и страха у неё перехватило дыхание. – Меня в моём браке всё устраивает! У нас прекрасные отношения, и я люблю мужа, что бы вы там себе не напридумывали!
- Любите? – мрачно переспросил Матвей.
- Да! – с вызовом ответила она. – И если вы сейчас же не покинете мой дом, я вызову поли…
Макаров одним движением отшвырнул от себя стул, шагнул к Елизавете и, крепко обхватив её плечи руками, накрыл её губы своими…
Глава 9
Олег вышел из юридической конторы и первым делом достал сотовый. Карина отозвалась мгновенно, словно сидела и ждала звонка.
Хотя – почему «словно»? Его девочка именно это и делала – ждала и переживала.
- Кариша, я освободился и еду к тебе.
- Уже?! Едешь прямо сейчас? – с запинкой произнесла любимая. – Прости, я не дома. Думала, что вы долго прозаседаете и чтобы убить время отправилась в СПА. Понимаешь, я себе места не находила…
- А прерваться и уйти ты не можешь?
- Не могу, котик, - он заметил, как дрогнул её голос, - мне уже начали процедуры. Но через три часа я буду вся твоя – чистая, сияющая, вкусно пахнущая и очень, очень голодная!
- Ладно, заеду, как договаривались – в полдень, - он не скрывал своего разочарования.
- Тогда ты на работу? – Карина поспешно перевела тему.
- Нет, поеду на Чистые, в Лизкину квартиру. Ещё до Мальдив собирался проверить, в каком она состоянии, но не доехал. А ключи так у меня и болтаются.
- Оу! И… что там за квартира? – заинтересовалась Карина. – Большая, новая? Сколько комнат?
- Трёшка, старый жилой фонд. Дом Лансере, слышала? – Олег напряг память. – Площадь не особенно большая, но потолки под 4,5 метра.
- Я хочу её, - выдохнула Карина.
- Хочешь? – удивился Левин. – Но она же… старая? Я куплю тебе квартиру в новом доме, улучшенной планировки. А эту продадим, но ближе к осени, когда цены на жильё поднимутся.
- Исторический центр, тихое место…
- Ладно, вернёмся к этому попозже. Сначала ты должна на неё взглянуть.
- Ну… Хорошо, - вздохнула Карина. – И зачем ты туда едешь, почему не в офис?
- Хочу немного отдохнуть и разложить всё по полочкам. Рузанов немного отчудил, надо ещё раз перечитать завещание, - ответил Левин.
- Всё хорошо? – напряглась любимая.
И он поспешил успокоить – не хватало ещё, чтобы его нежная девочка переживала!
- Всё штатно, Кариш! Скинь мне геолокацию, через три часа за тобой заеду.
- Олежек, не обижайся, - пролепетала девушка, - если бы я знала, что ты переиграешь, то никуда бы не пошла. Сидела бы у окна и ждала тебя.
- Забей, ничего страшного не случилось. Даже наоборот – мне надо собраться с мыслями, а рядом с тобой я ни о чём другом думать не способен. Отдохни как следует – у меня большие планы на сегодняшнюю ночь!
Он сунул телефон в карман, переложил в другую руку конверт и извлёк брелок с ключами.
Повезло – и доехал до Милютинского переулка без пробок, и место, куда припарковаться, сразу нашлось.
Он захватил бумаги, поднялся на третий этаж и, побренчав связкой, открыл дверь.
Квартира содержалась в порядке – раз в неделю приходила уборщица и освежала полы, вытирала пыль. Но всё равно чувствовалось, что жильём долго никто не пользовался.
Олег прямо в обуви прошёл в кухню – гостиную, сел к столу и взялся за конверт.
Левин поёжился – показалось, что Рузанов стоит рядом, заглядывая через плечо.
- Да ну нах! Скорее бы окончательное оглашение, а то уже мерещится невесть что, - пробормотал он себе под нос.
И снова взял письмо в руку.