Натаэль Зика – Фальшивый брак. Ловушка (страница 13)
— Ну как — лучше?
Она заторможенно кивнула.
— Прости, я переборщил, — глухо уронил Левин. — Но ты сама виновата! Зачем было наговаривать на Карину?
— Наговаривать? — от неожиданности к Лизе вернулся голос. — Но я ни слова…
— Хватит выкручиваться и врать! — Олег вскинул вверх руку. — Теперь моя очередь говорить, а твоя — слушать. Итак, по-хорошему ты не захотела, значит придётся по-плохому. Когда я отвезу тебя домой, ты пойдёшь к деду и скажешь ему, что больше ждать не намерена и хочешь ускорить нашу свадьбу.
Лиза протестующе дёрнулась, но мужчина снова взмахнул рукой, запрещая перебивать.
— Да, ты не ослышалась — придёшь к деду и заявишь, что хочешь замуж, причём уже вчера. Николай в тебе души не чает, поэтому сделает всё, как ты просишь. Что до сроков, думаю, следующие выходные подойдут.
— Ты сошёл с ума, если думаешь, что после этого, — Лиза обвела вокруг себя рукой, — я соглашусь на брак с тобой! Больше скажу — вы с Кариной просто два сапога — пара. То есть созданы друг для друга и должны непременно пожениться. Я вам даже подарок на свадьбу отправлю, правда, сама не приду, но думаю, вы это переживёте.
— Слушай, девочка, а ведь я не шучу! — взгляд Левина внезапно потяжелел, и Лиза осеклась, встретившись с ним глазами. — Выбирай, какое мероприятие будет через неделю — наша свадьба или похороны твоего деда?
— Ты не посмеешь! Вернее, ты не сможешь ничего сделать, у дедушки охрана, а если — когда! — я расскажу, что вы с любовницей вытворяете, то тебя к нашему дому и на пушечный выстрел не подпустят!
— Наивная чукотская девочка Лиза, — рассмеялся Олег. — Смотри сюда!
Он достал сотовый, несколько раз провёл по нему пальцем, потом повернул экраном к Лизе.
— Видишь?
— Что… что это?
— Твой дед, или ты его не узнала?
Из динамика телефона донеслось:
— Николай Романович, позвольте, я отключу капельницу? Потом вам надо принять лекарство и будет ужин.
— Побыстрее, рука затекла, — пробурчал Рузанов-старший.
И прежде чем Лиза успела отреагировать, Левин отключил изображение.
— Как ты понимаешь, у меня в вашем доме есть свои люди и доступ к камерам. И не только к ним.
Потрясённая, она молчала, пытаясь уложить в голове новую информацию.
— В любой момент… Слышишь, Елизавета? В любой момент я могу прервать жизненный путь твоего дедушки.
— Это невозможно!
— Он уже получает один хитрый препарат, который постепенно накапливаясь в организме, становится этакой гранатой без чеки. Но поскольку мне надо, чтобы Рузанов обязательно дожил до нашего с тобой бракосочетания и лично нас благословил, смертельную дозу он ещё не получил. Ему в еду добавляют антидот, но в меньшем, чем нужно количестве, чтобы держать его организм на грани. Но если ты попробуешь взбрыкнуть, то у меня больше не будет причины сохранять твоему деду жизнь. Предваряя глупые надежды, возможно появившиеся в твоей голове, поясню: старик умрёт раньше, чем те, кому ты собираешься рассказать о смертельном препарате и моих людях в вашем с дедом окружении, успеют выявить яд и найти к нему антидот. Им не хватит времени и информации, потому что хитрое лекарство — новейшая, строго засекреченная разработка другой страны. У нас о пока ней никто не знает.
— Ты чудовище, — пробормотала Елизавета. — Заранее подготовился? Значит, давно задумал избавиться от дедушки… Потом, видимо, настанет моя очередь? Получишь акции и… бай-бай!
— Вовсе нет! — Левин покачал головой. — Изначально я не собирался никому вредить, но на всякий случай подстраховался, да. И как в воду глядел — ты решила меня кинуть. Но ещё не поздно вернуться к первоначальному варианту, всё в твоих руках, Елизавета!
Она молчала, ожидая продолжения.
— Твой дед останется жив, если ты будешь вести себя, как влюблённая девушка, которая с нетерпением ждёт свадьбы. Мы заключим с тобой договор: ты обязуешься после смерти Рузанова передать мне контрольный пакет акций Техногрупп, а я создам на твоё имя безотзывный трастовый фонд. При разводе я забираю себе холдинг, тебе остаётся особняк, две квартиры, несколько машин, драгоценности, картины и антиквариат — в общем, всё заранее подсчитаем и перечислим. Я не собираюсь тебя обманывать! Поверь, это очень, очень щедрое предложение и очень большие деньги, ты ни в чём не будешь нуждаться.
— А дедушка…
— Я его не трону, если ты будешь послушна. Николай Романович проживёт столько, сколько ему отпущено судьбой и умрёт счастливым на руках любимой внучки. Через два месяца после похорон мы тихо разведёмся.
— Как я могу тебе верить?
— У тебя нет выхода, — развёл руками Олег. — Или довериться или рискнуть жизнью деда.
И тут Лизу натурально затрясло.
— Ты чего? — встревожился Левин. — Елизавета? Настолько замёрзла, что ли? Ну прости, я не подумал, что дорогу замело, и нам придётся идти пешком! Да, хотел припугнуть, немного увлёкся и не рассчитал. Лиза?
А у неё зуб на зуб не попадал.
— Чёрт знает что!
Олег обхватил её за плечи и встряхнул. Лизу продолжало колотить, и тогда он снова бросился вглубь дома, потом пронёсся мимо, выскочил на улицу. И почти сразу вернулся обратно.
Её по-прежнему сотрясала дрожь, и рассмотреть подробнее, чем именно занимается фальшивый жених, никак не получалось.
«Это не холод, это нервы, — пронеслось в голове. — Надеюсь, моё состояние обратимо».
На этот раз Левин пропал на несколько минут, но зато вернулся в компании двух чашек, одна из которых испускала пар.
— Я нашёл на кухне электрочайник, — произнёс мужчина, предлагая ей одну из кружек. — Это растопленный снег, я взял его из глубины сугроба, он чистый. Пей, тебя надо срочно согреть изнутри!
Расплескав больше половины, она смогла немного проглотить, но трясучка не унималась.
— Ясно, тогда народное средство, — и Левин протянул ей вторую чашку. — Залпом, ну!
Лиза, подгадав короткую паузу между приступами дрожи, опрокинула содержимое кружки себе в рот. И задохнулась, потом закашлялась, хватая ртом воздух.
На глазах выступили слёзы.
— Запей, — Олег приставил ей ко рту первую чашку, где ещё оставалось немного воды, и почти силой влил её в Лизу.
И она с удивлением почувствовала, что кашель прошёл, дрожь пошла на убыль, а внутри тела разлилось приятное тепло.
— Что… это было? — с трудом выговорила она.
— Спирт, — буркнул Левин. — Обнаружил, когда искал, чем тебя отпоить. Ну как, легче?
— Д-да, — она шмыгнула носом.
— Согрелась? А то могу растереть, там спирта ещё с полстакана осталось.
— Не надо! Я уже в порядке, — испугалась она, представив, что ей придётся раздеться и позволить Олегу себя касаться.
— Хорошо, — не стал он настаивать. — Тогда вернёмся к нашему разговору. Итак, Елизавета, что ты решила?
— Я… Я стану твоей женой… Фиктивной, разумеется! И… И дальше, как ты говорил. Но учти — я подробно опишу всё, что здесь произошло, включая вчерашнее явление Карины, и отдам на хранение надёжному человеку. В случае преждевременной смерти — моей или дедушки, эти записи отправятся не только в правоохранительные органы, но и к журналистам, на телевидение и будут выложены в Интернет. В общем, о твоих планах станет известно, со всеми из этого вытекающими последствиями.
Ей показалось или Левин впервые посмотрел на неё… с уважением?
— Хорошо, — после паузы произнёс Олег. — Договорились. Теперь давай как-нибудь отсюда выбираться…
— Как? — и она хихикнула.
Почему-то вдруг стало смешно — то ли откат после нервотрёпки, то ли это побочный эффект от народного средства, но ей внезапно стало весело. Правда, ненадолго — буквально через пять минут, глаза Лизы начали слипаться, и она уснула, не успев этого понять.
— Твою ж… ёпрст!!! — Левин с чувством выругался, глядя на засопевшую невесту. — С напёрстка вырубило. И что мне теперь с ней делать? На руках я её до машины не дотащу…
Взгляд мужчины метнулся к босым ногам девушки, потом — на её промокшую обувь.
— Бл! В любом случае, своими ногами она не дошла бы. И какого я нахреновертил? Могли в машине посидеть, эффект от разговора был бы тот же, но не пришлось бы грести снег, а потом поить её спиртом…
Оглядевшись, он вздохнул, поднял на руки сонно что-то бормотнувшую девушку, и понёс её в ту комнату, где видел кровать.
Потом перенёс туда же обогреватель и укрыл Лизу найденными в шкафу одеялами.
— Не было печали!
Манипуляции опьяневшую девушку не разбудили. И Олег с досадой констатировал — придётся ночевать, потому что он не мог привезти к Рузанову благоухающую перегаром внучку. Тем более что та спьяну могла сболтнуть лишнего.