Натаэль Зика – Брак по залёту Натаэль Зика (страница 9)

— Да, конечно, — Денис отступил в коридор. — Я думал, это не ты. То есть, не думал, что это ты, поэтому так встретил. Она меня вывела из себя.

— Мне все равно, кого ты настолько рад видеть, — Женя пожала плечами и прошла на кухню.

— Это Татьяна, — Денис шел следом. — Мы встретились сегодня у дома, она чуть под машину не попала, ободралась вся и юбку разорвала. Я предложил зайти к нам, обработать ссадины и воспользоваться иголкой.

Женя, никак не комментируя, перебирала посуду.

— Что ты собираешься делать? — несколько удивленно спросил Денис, следя за манипуляциями жены. — Ты слышишь, что я говорю?

— Слышу. Татьяна ободралась, и ты привел ее домой, чтобы зашить юбку. Картошку хочу отварить. Можно?

— Можно, — растерянно ответил мужчина. — Ты пришла, чтобы сварить картошки?

— Нет, я за вещами, но по пути проголодалась, — Женя чистила кожуру, ловко скидывая серпантины в полиэтиленовый пакетик. — Ты позволишь мне?

— Ты у себя дома, — насупился Денис. — Женя, давай поговорим, как взрослые люди!

— Смотря, что ты понимаешь под этим, — Женя на мгновение замерла и посмотрела мужу в глаза.

— Это спокойно, без нервов и взаимных обвинений, — объяснил Денис. — Сначала каждый выскажет все, что у него накопилось, второй не перебивает, потом сообща решаем, что нам делать дальше. Помидоры?

— Ну, да, просто картошку не очень вкусно, а с салатиком — самое то, — Женя поставила кастрюльку на огонь, достала из пакета овощи и принялась их мыть. — Что ж, я не против. Поговорим. Только сначала надо поесть.

Денис кивнул, соглашаясь.

— Пойду, переоденусь.

Нарезая помидоры и огурцы небольшими ломтиками, девушка размышляла.

Итак, про Татьяну он ей рассказал, причем, сам. Но без подробностей о способе доставки в квартиру пострадавшей. Видимо, Танька что-то попыталась предпринять, раз Денис так зол, но об этом она выспрашивать не станет. Захочет — сам расскажет. Не захочет — обойдется. Главное, он бывшую подругу не только выставил, но и, явно, видеть не желает.

Картошка закипела, Женя убавила огонь, посолила.

По кухне поплыл сытный запах.

Надо же, совсем недавно тарелку какого-то супа съела, а сейчас опять слюнки глотает.

Денис вернулся — в свежей рубашке, джинсах, волосы блестят — даже причесался, надо же!

— Тебе помочь?

«Черт, ну, почему он такой? Будто ничего не случилось, будто не было ни тех слов, ни его холодности на глазах у родителей! Так, Евгеша, не раскисать! Ты — сильная! Ты — сможешь!»

— Последи за картошкой, чтоб не убежала и не выкипела.

— Картошка?

— Вода в кастрюльке.

Оставив Дениса на кухне, Женя вышла в большую комнату и растерялась — а где же ее вещи? Вот сюда сумки внесли, тут бросили.

Обернулась в сторону кухни, но передумала. Мелькнула мысль — в спальню перенес?

В спальне сумок тоже не было видно.

Хм.

Женя закусила нижнюю губу, решая задачу — куда Денис мог деть её вещи? Вряд ли он отвез их к родителям, на балкон выставил?

Подошла к двери, посмотрела — нет, там сумок не видать. Огляделась и, движимая интуицией, подошла к шкафу, отодвинула дверь и замерла — ёлки зелёные, он разобрал её одежду! Сам! И сложил всё вполне аккуратно.

— Я подумал — зачем вещам мяться, да и руки чем-то занять надо было, — раздался сзади несколько смущенный голос мужа. — Жень, там кипит сильно и пенка сверху. Снять её?

— Не надо, огонь потише сделай, — ответила она, не отрывая глаз от внутренностей шкафа. — День, а где сумки?

— Потерял, наверное. Я их в гараж нес, когда эта ненормальная прямо под машину рванула.

— А пакеты есть, какие-нибудь? Я возьму, хотя бы, самое необходимое, за остальным вернусь завтра или послезавтра.

— Жень, — Денис шагнул навстречу, поднял руки, не решаясь обнять, потом осторожно опустил их ей на плечи. — Не пори горячку! Зачем тебе куда-то переезжать, если твой дом — здесь?

Потянуло запахом гари.

— Картошка! — оба бросились на кухню, причем, Денис больше мешал, чем помогал.

Девушка схватила полотенце, прижала крышку и ловко слила воду. Ну, попыталась — та уже вся выкипела.

— Тарелку давай!

Мужчина быстро подставил посудину, в которую Женя принялась выкладывать потенциальный ужин.

— Только в самом низу две начали пригорать, — объявила она. — Можно считать, почти не сгорело.

Стараясь не затрагивать волнующую обоих тему, поели. Денис ел так, будто дня два голодал, хлебом подобрал масло со дна тарелки, а салатницу едва не вылизал.

«Ладно, готовить Денис никогда не любил и не умел, но, что же он, все эти дни даже в кафе не ходил?» — удивилась про себя Женя.

Чай пили уже не спеша, смакуя каждый глоточек. В шкафчике нашлось какое-то печенье, в холодильнике — баночка варенья.

— Спасибо! — с чувством проговорил вдруг Денис. — Очень вкусно!

— Обычная картошка и помидоры, — пожала плечами Евгеша.

— Не обычные, — возразил мужчина. — Наш первый семейный ужин, поэтому так вкусно.

— Ты поговорить хотел? — напомнила она, чувствуя, что еще немного, и она растает, никуда не поедет, останется тут…

— Пойдем в зал? — предложил муж. — Там диван удобный.

— Мне всё равно, можно и в зал.

Перешли. Евгения села на диван, Денис — на стул у стола.

— Женя, как я говорил, сначала пусть каждый выскажет, что у него на душе. Второй не перебивает, дает возможность выговориться. Потом попробуем обсудить всё вместе. Ты согласна?

— Да. Кто начинает?

— Давай, ты.

Женя нахмурилась, отвела взгляд и, после минутного молчания, в течение которого собиралась с мыслями, заговорила:

— Всегда думала, что у нас нормальная семья. Всё, как у всех: папа, мама, я — дружная семья. Когда я была маленькая, родители ходили на утренники в детский сад. Потом — в школу, на родительские собрания. Иногда мы все вместе выбирались в кино или в парк. Зимой мы вместе лепили снеговика и ставили ёлку. Родители шутили, смеялись, иногда ругались, но никогда сильно. Я и подумать не могла…

Женя задохнулась, помолчала, переводя дух.

— Я не сразу разобрала слова, сначала просто услышала голоса, там фонтанчик журчал, до меня долетали только обрывки. Но я поняла, что за зеленой изгородью вы с папой, и пошла к вам. Вдруг фонтан перестал работать, и я отчетливо услышала, что отец говорит. Это было… Даже не знаю, как объяснить. Будто, кино, и я смотрю его со стороны. Мой папа не мог произносить такие вещи! Нет, это невозможно! Он же любит меня! Но он не замолкал, продолжая выплескивать свои обиды, мне хотелось оглохнуть или провалиться на месте. Это страшно, узнать, что ты нежеланный ребенок, которого собственный отец считает помехой, испортившей ему жизнь. Но не менее страшно, что он, мой папа, сочувствует моему мужу, утверждая, что того тоже заманили в ловушку и вынудили жениться «на пузе». А мой любимый молчит, не возражает.

Денис резко вздохнул, вспомнил, что сам предложил не перебивать, и выдохнул, не произнеся ни слова.

— Не знаю, как я не умерла там, у скамейки. Папу несло дальше, а мой муж молчал. Молчание, ведь, знак согласия? Я это так и поняла, тем более что мой любимый, наконец, заговорил. Он отметил, что всегда есть выход, чем жить с нелюбимой женщиной. Во-первых, аборт, и жениться «на пузе» не нужно. Он даже упомянул, что рассматривал такой вариант.

Денис снова вскинулся и снова промолчал.

— Если вариант с абортом неприемлем, то можно жениться, пусть ребенок родится в браке. А потом спокойно развестись и забыть о навязанной жене и ненужном ребенке. Когда говорил отец, я думала, что вот-вот умру от боли. Когда заговорил мой муж, я пожалела, что не умерла или не оглохла до этого. От состояния огромного счастья я в один миг упала на самую глубину бесконечного отчаянья. Да, сбежала. Ушла, никому ничего не сказав. Но в тот момент я была не в состоянии нормально общаться и воспринимать действительность. Мне было так больно… Представила, что пройдет время, и ты, так же, как мой отец, однажды бросишь в лицо нашему ребенку, что не хотел его. Что женился по необходимости, а не по любви. Что я сломала тебе жизнь, ты ненавидишь нас с ребенком. Представила и поняла, что такого никому не пожелаю, тем более, своему малышу. Дети должны рождаться в любви и только желанными.

Женя встала, обхватив себя руками за плечи, повернулась к окну.

— Наверное, в тот момент я была немного не в себе. Довольно смутно всё помню. Вернулась в родительский дом, переоделась, взяла деньги, документы и поехала в больницу. Звучит ужасно, но я считала, что это единственный выход из сложившейся ситуации. Нет ребенка — нет причины, по которой ты чувствуешь себя обязанным на мне жениться. Ведь на самом деле — за этот год ты ни разу не заговорил о свадьбе. Да, что там, ты ни разу не сказал мне, что любишь. Наш брак был ошибкой, Денис.