Натаэль Зика – Брак по залёту Натаэль Зика (страница 45)

Надо же, вот тебе и белоручка! Жить захочешь, ещё не так раскорячишься — цитата из хорошего фильма, «Особенности национальной охоты». Любка смотрела его десять раз, не меньше.

Быстро переодевшись в домашнее, женщина вымыла руки, освежила лицо и вернулась в комнату сыновей.

Оба ребенка с горящими от нетерпения глазами, бросились ее усаживать и пододвигать вилку, хлеб.

— Вкусно?

— Мам, вкусно?

Любка жевала и глотала, не в силах разочаровать мальчишек.

Ведь и вправду — старались! Сами убрали комнату, кстати, надо бы выяснить, как они умудрились не испачкаться. Сами готовили. Васька включать плиту уже умел, мог подогреть обед, что оставляла мать, но готовить его никто не учил. И вот, пожалуйста!

Конечно, яичница относительно съедобнойоказалась только посередине «блина», но Люба мужественно съела всё до последней крошки.

А потом они все вместе — и сосед тут же, куда без него? — пили чай с вареньем и курабье, и Любка слушала рассказ «как это было».

Сыновья, захлёбываясь восторгом и перебивая друг друга, рассказывали, как они решили сделать маме сюрприз, как разделись до трусов, чтобы не испачкаться. Как убирали комнату.

— А Валька мешал!

— Я мешал? Это ты на кровати прыгал, а не застилал, — возмутился младший.

В общем, по всему выходило, что Александр Семёнович надоумил мальчишек сделать маме сюрприз, и подсказывал им, как и что делать.

Когда дети угомонились, сосед позвал женщину на кухню.

— Люба, я тут что подумал, — приступил он к разговору. — Нам с тобой теперь долго по соседству жить, надо бы наладить отношения.

— В каком это смысле? — насторожилась женщина. — Вы это, Александр Семёнович, бросьте! Я не собираюсь тут….

— Да нет же! В хорошем смысле наладить отношения! Как добрые соседи жить, не ругаться, помогать друг другу, — воскликнул мужчина. — Мальчишкам нужен присмотр и, главное, занятие. Иначе они сами найдут, чем себя развлечь, и нам это вряд ли понравится. Уж больно они у тебя активные, просто огонь, а не дети.

— Знаю, но где ж я им найду присмотр, если сама днем на работе?

— Так я о том и речь веду! Я могу, — мужчина внимательно посмотрел на Любу. — Мне сейчас все равно делать нечего, а с ними интересно. Я уж забыл, сколько всего по молодости умел, а тут, глядишь, и вспомню. Научу их молоток держать, кормушки сколачивать, в моторе разбираться. В общем, без дела сидеть не будут.

— Это неплохо бы, — осторожно отреагировала Любовь, — но вам-то это зачем? Какой у вас интерес возиться с чужими детьми?

— Интерес есть, — кивнул сосед. — Я решил себе отпуск устроить, с работы уволился. Но совсем ничего не делать — со скуки помрешь, а с мальчишками повозиться — самое то. Всегда хотел сына, мечтал, как буду ему мужские навыки прививать, как на рыбалку вместе поедем. Бог не дал пацана, а с девчонки толку нет. Вон, погляди — поманил её мужик, она про родного отца мигом забыла и усвистала. А сын — это другое. Он и друг, и опора. О чём это я? А! Нравится мне с ними возиться. Плохому не научу, не идиот же я. И на шалости у них времени не останется. А за это не откажусь, если ты меня будешь хоть раз в день горячим кормить. Из меня повар не очень, как Васёк примерно, а поесть я люблю. Вот и выходит — мне занятие и обеды, а тебе за мальчишек не надо волноваться, что они дома одни остаются.

— Это можно, — Люба прикинула, что такой «бартер» она понимает: сосед смотрит за детьми, а она его кормит. Всё честно! — Могу готовить вам обеды и ужины. Покупаете продукты, а я варю. Если хотите с нами столоваться, то тоже продукты выделяйте, дополнительный рот я не потяну.

— Я и не рассчитывал питаться за ваш счёт! Деньги у меня есть, остались после покупки комнаты, могу какое-то время себе почти ни в чём не отказывать, — ответил Александр, — По магазинам ходить не люблю, у меня этим всегда Верка занималась. Так что, я лучше буду тебе деньги давать, а дальше сама бери, что нужно и готовь. Так годится?

— Годится! — услышав про свободные деньги, дающие ему возможность не работать, Люба заинтересованно посмотрела на соседа — не такой уж он и старый.

— Вот и договорились!

Совершить ошибку проще, чем исправить.

Женя два дня перебирала в голове разговор, спорила с виртуальным Петром, возражала, находила себе оправдания. А потом Денис, устав наблюдать её терзания, не выдержал.

— Так ты ни до чего не додумаешься, только еще больше расстроишься. Поделись, что тебя мучает.

— Надо к маме съездить, а я никак не определюсь с днем и причиной, — ответила Женя.

— День — любой. Лучше выходные, чтобы никуда не торопиться. Конечно, если ты хочешь побыть с мамой подольше. А причина самая простая, и не нужно ничего выдумывать — ты соскучилась! — подсказал Денис. — Ведь, соскучилась же?

— Да, — кивнула жена. — Ещё до явления этого «прокурора», сама думала, что нужно позвонить и договориться о встрече.

— Тогда почему ты так мечешься?

— А как бы ты себя чувствовал, если бы тебе заявили — ты отвратительный сын?

— Сложно сказать. Наверное, если бы знал — это неправда, то выбросил бы из головы. А если понял — это правда, то попытался бы понять, в чем был неправ и изменить отношение. Какой вариант ты примеряешь на себя?

— Это правда, я невнимательная дочь, — вздохнула Женя. — Но, хоть убей, не понимаю, почему мама никогда мне не жаловалась, никогда ничего для себя не просила? Она всегда всё сама делала, отец домашних дел не касался, меня она от всего отстранила, откуда я могла догадаться? Я училась, приносила хорошие оценки — этого маме было достаточно, она меня всегда хвалила. А теперь получается, что со стороны я выгляжу чудовищем.

— Не чудовищем, это ты преувеличиваешь. Соглашусь, то, что рассказал Петр Гаврилович — обидно и больно бьет, но дальше все от тебя самой зависит. Этот Петр — он тебе никто. Можно проигнорировать его мнение, ты не обязана ему ничего доказывать.

— А вдруг он прав? Вдруг мама на самом деле все время ждала от меня шага навстречу, а я до сих пор этого не замечала? Мы же ругались, я не была покладистой, мне всегда казалось, что она слишком сильно лезет в мою жизнь. Меня это ужасно раздражало.

— Я где-то читал, что надо поставить себя на место другого. Примерить его жизнь, попробовать влезть в его шкуру и посмотреть на ситуацию или жизнь с его точки зрения. Попробовать понять, что он чувствует.

— День, ты на стороне этого Петра Гавриловича или моей? — возмутилась Женя. — Зачем мне понимать его точку зрения?

— Конечно же, я на твоей стороне! Смотрю, как ты мечешься, и сам переживаю. Понимаю, что ты выбита из колеи и пытаешься найти себе оправдание. Это нормально — никому не понравится, если его ткнут в лужу, как нашкодившего котенка. Тебе нужно попробовать понять свою мать, а вовсе не её бойфренда. Именно её точку зрения, её чувства, тогда ты узнаешь, на сколько процентов Петр Гаврилович был прав.

— Да, я была дура и где-то эгоистка, но не до такой же степени, как меня представляет этот Петр Гаврилович! — с возмущением выпалила девушка. — Может быть, между нами с мамой не было настолько горячих чувств, но только потому, что мы не привыкли о них кричать на всех углах. Конечно же, я люблю свою маму, как и она — меня. Она заботилась обо мне, прощала мои злые слова и глупые поступки. В общем, вела себя, как нормальная мать.

— Вот и прекрасно! Послезавтра как раз суббота. Позвони ей, договорись о встрече. Приедем, чаю попьем, я торт куплю. Кстати, какой она любит?

— Я люблю Наполеон и со свежими фруктами, а ещё с меренгой, — машинально ответила жена.

— Да нет, какой торт любит твоя мама? Мы же к ней в гости едем, значит, нужно выбрать то, что нравится именно ей.

Евгения растерянно посмотрела на мужа, пытаясь вспомнить.

— День… Я не знаю! Наверное, она любит то же, что и я, потому что всегда покупала наполеон.

Денис кивнул головой, достал телефон и кому-то позвонил.

— Доброго дня, Петр Гаврилович! Денис Пряхин. Да, и вам! У меня два вопроса. Сначала — мы хотели бы в эту субботу приехать в гости, удобно будет? Отлично. Конечно, Женя позвонит сегодня. Да. Да. Нет. Хорошо. И второй вопрос — что любит Вера Васильевна? Нет, в смысле — её любимые конфеты, торт. Ага. Понял, спасибо! До свидания!

Евгения напряжённо ждала.

— Она любит конфеты «Птичье молоко» и бисквитный торт с вишней и шоколадом, — ответил муж на её молчаливый вопрос. — В субботу всем будет удобно, но тебе лучше позвонить маме не перед самым выездом, а уже сегодня.

— Шоколадный, с вишнями, — растерянно пробормотала Женя. — Она никогда такой не приносила. Почему?

— Наверное, хотела порадовать тебя, а не себя. Если так интересно, спросишь у нее сама.

— Знаешь, — через несколько минут раздумья, снова заговорила Евгения, — Я не могу вспомнить, чтобы мы что-то покупали или чем-то занимались по выбору мамы. Всегда выбирала я, иногда — отец. А мама… Никогда. Нет, она, конечно, покупала себе вещи, но это мимо меня проходило. А вот сходить куда-нибудь, что приготовить на праздник — она непременно спрашивала у меня, что и как я хочу. Странно так… Всегда была уверена, что просто у нас с ней одинаковый вкус, а оказывается, мама любит не то, что нравится мне. Почему же тогда она всегда подстраивалась именно под мои желания и вкусы и никогда не настаивала на своих?

— Могу только повторить — хотела порадовать именно тебя. Ну что, позвонишь? — Денис протянул Жене телефон.