Nata Zzika – Семья под ключ (страница 52)
- И... что это? - осторожно поинтересовалась Надя.
- Кофейни "У Надин", - ответил Павел.
И Надя прикусила губу.
- У Надин? Я... я знаю такую! Но... Половина принадлежала Ване?!
- Не половина, а треть, но да – Ивану, - кивнул Вельяминов. – Он и название предложил. Мы начинали с одной кофейни, сейчас их три. Все эти годы я делил полученную прибыль на две части. Половина сразу шла на развитие, вторая половина делилась ещё надвое. Одну часть я забирал себе, вторую переводил на банковский счёт. Счёт на твоё имя, Надежда. Правда, фамилия Вознесенская, но это решаемо.
- Благодетель, блин! - возмущённо бросил Новожилов. - Где ты был целых четыре года? Кофе варил? Знаешь, как она жила? Едва концы с концами сводила, по ночам полы ходила мыть!
- Я пытался связаться с ней сразу после похорон, - возразил Павел, - но никак не мог дозвониться. И тогда я пошёл к родителям Ивана. Вознесенские сначала сообщили, что Надежда в больнице, а через месяц сказали, что твоё состояние ухудшилось, тебя признали недееспособной и перевели в спецучреждение.
- Спецучреждение… Это дурка? – осторожно поинтересовалась Надежда.
- Ну… да, - вздохнул Вельяминов. – А потом мне сообщили, что дело твоё труба – потрясение от потери мужа перешло в полноценную болезнь, и врачи ничего с этим не смогли сделать. Бились-бились, и развели руками – тяжёлый случай, медицина бессильна. Придётся тебе до конца отпущенных дней находиться в жёлтом доме*.
- Мило…
- Тогда я потребовал адрес этого заведения, и Вознесенские сначала принялись кормить меня завтраками. А потом заявили, что никакого адреса я не получу, потому что меня к тебе всё равно не пустят. Я же не родственник! И стали убеждать, мол, зачем тебе, Паша, в это лезть? Да и опасно – вдруг твоё появление нарушит хрупкое равновесие, невестка разволнуется, и её состояние ухудшится! Намекали, что просто так людей за высокими стенами не держат, но я продолжал настаивать. И тогда мне поведали новую версию – якобы ты уехала лечиться куда-то на Алтай, к местному то ли колдуну, то ли знахарю. И связи там нет, глухие места, горные. Надо набраться терпения и просто ждать. Если ты поправишься, то сама приедешь.
- На Алтай, значит…, - задумчиво произнесла Надежда. – Спасибо, что не в Америку или не на Марс.
- И я ждал, а ты никак не возвращалась, - продолжил Вельяминов.
- Зачем? Никто не знал про долю, мог бы спокойно забрать всё себе, - пробормотала Карташова.
И Павел посмотрел на неё с укоризной.
- Надя, что ты такое говоришь? Во-первых, я с детства выучил постулат – украдёшь на копейку, а потеряешь на рубль. Во-вторых, я дал Ивану слово. И, в-третьих, мы оформили всё официально. И Ванька написал завещание. Я его ещё отговаривал, мол, к чему дразнить судьбу, заранее думать о непоправимом? Ты молод, рано о завещании думать! А оно вон как вышло – Иван как в воду глядел! Или это предчувствие у него было? В общем, он не на словах выразил свою волю, а заверил её у нотариуса.
- Дайте я угадаю, - вмешался Новожилов. – Он завещал всё будущему сыну или дочери, с условием, что до 18 лет распоряжаться деньгами будет его супруга, а при отсутствии детей вся доля сразу переходила к ней?
-Да, правильно, только не до 18, а до 21 года. Интересно, откуда вы это узнали?!
- Тоже мне, секрет Полишинеля**, - хмыкнул Иван. – Это известная практика, если хочешь обезопасить семью от нечистоплотных родственников.
- Ясно, - кивнул ему Вельяминов. – Я вот раньше не знал, но Ваня просветил – почему так, а не иначе. И почему он решил оформить всё официально. Я ждал, ждал и снова отправился к Вознесенским.
Вельяминов отхлебнул кофе.
- Чёрт, остыл… Официант! Официант!
К столику подошла девушка.
- Принесите кофе, и погорячее! – распорядился Павел и перевёл взгляд на Надю. – Может быть, тебе тоже взять новый?
- Нет, нет! – торопливо ответила она. – Мне ничего не нужно.
- Хорошо. И когда в очередной раз Елизавета Матвеевна сообщила, что никаких новостей о тебе нет, я вспылил и в ультимативной форме потребовал контакты этого колдуна, а также клиники, где ты проходила лечение до поездки на Алтай. Или они всё это мне предоставляют, или я иду в полицию и подаю человека в розыск.
В этот момент принесли кофе, и Вельяминов сделал паузу, дожидаясь. Когда официантка отойдёт.
- И тогда Вознесенские обвинили меня в предательстве их сына.
- Как это? – вырвалось у Нади. – В каком смысле – в предательстве?!
- Елизавета Матвеевна заявила, что мы с тобой были любовниками и встречались за спиной Вани. Мол, поэтому я так упорно тебя ищу – желаю продолжить постельные отношения.
- Что?!
- Я тоже в шоке. И в тот момент даже не сразу подобрал слова для ответа – все приличные внезапно выпали из словарного запаса, с языка рвались исключительно нецензурные выражения. И пока я беззвучно разевал рот, Вознесенская продолжала нападать, а Пётр Сергеевич поддакивал ей. Наконец я отмер и выдал возмущённую тираду – как они могли такое подумать?! Ваня – мой друг, женщина друга – табу! Да и ты не такая, ты на Ивана надышаться не могла. А ищу я тебя по одной причине – чтобы передать долю в бизнесе.
- Зря, - уронил Новожилов.
- Конечно, зря, - согласился с ним Павел, - но в тот момент я об этом не подумал. Обвинение буквально выбило из колеи, понимаете? Но я быстро опомнился – как только Вознесенские заявили, что имущество сына принадлежит им и только им. Что ты, Надя, обманом женила на себе Ваню и рассорила его с родителями, а сама изменяла ему направо и налево. И погиб он из-за тебя!
- Из-за меня? – эхом пробормотала Надя. – Но меня даже не было в той машине!
- Видимо, от горя у них крыша поехала, - вздохнул Вельяминов, - другого объяснения этим обвинениям я не нахожу. Елизавета Матвеевна от злости буквально тряслась, я никогда её такой не видел. В общем, они потребовали от меня полного отчёта – чем именно владел Иван, в какой доле и прочее. И пожелали немедленно вступить в наследство. Тогда я сообщил им о завещании – не вдаваясь в детали. И буквально сбежал.
- Дурдом, - коротко прокомментировал Новожилов. – Вот и нашлась причина, почему твои, Надя, бывшие свёкры вспомнили про Алису. И срочно пожелали с ней познакомиться.
- Алису? Это же ваша дочь?
- Это…, - произнесла Надежда, взглядом попросив у Ивана разрешения сказать правду.
Тот кивнул и на мгновение прикрыл глаза.
Чёрт, как это всё невовремя! Главное, в одну кучу…
– Это моя и Вани дочь, - продолжила Надя. – В тот день я уже была беременна, но ещё не знала об этом. Подумала, что отравилась – меня всё утро полоскало, и Ваня предложил съездить с родителями вместо меня. Изначально я собиралась смотреть дом, а Ваня должен был ехать на деловую встречу.
- Со мной, да, - кивнул Вельяминов.
- Если бы не токсикоз, то…
- Боже, Надя… Я не знал! У Вани осталась дочка! Господи, какое счастье, что ты смогла её сохранить!!! Но Вознесенские… знали?
- Да. Но заявили, что в их роду у всех рождаются только мальчики, значит дочку я нагуляла. И буквально выставили меня из нашей с Ваней съёмной квартиры, разрешив забрать только личные вещи. Вернее, Елизавета Матвеевна сама собрала, что посчитала нужным, и отправила в камеру хранения. А потом в больницу мне передали ключ от неё и записку с пояснением, что там мои вещи.
- Надюш, я сожалею, но мне пора, - вмешался Новожилов. – У меня встреча в 12, я её не могу ни отложить, ни пропустить. Павел, могу я доверить вам супругу?
- Конечно! Всё основное мы уже обсудили, осталось посетить нотариуса и вступить в права. Единственно, мне бы очень хотелось увидеть Алису, но это можно будет сделать попозже. Теперь-то, я надеюсь, Надя, ты больше не потеряешься?
- Не потеряюсь.
- Иван, не волнуйтесь, я лично довезу Надежду до дома и прослежу, чтобы её никто не побеспокоил.
- Предлагаю перейти на ты, - Новожилов встал из-за стола и протянул Павлу руку. – Спасибо!
- На ты, - ответил тот, в свою очередь поднимаясь на ноги. – И тебе спасибо!
- Надюш, будь на связи! – Иван наклонился над временной женой и чмокнул её в уголок губ. – Постараюсь пораньше освободиться.
Надя растерянно сморгнула – Надюш? Поцелуй?
Но фиктивный супруг уже развернулся к выходу…
* нарицательное название психиатрической лечебницы
** фразеологическое выражение, обозначающее секретные сведения, получившие распространение среди широкой публики; мнимую тайну; «секрет — на весь свет».
Глава 28
Увидев Новожилова, да ещё и не одного, а с какой-то курицей, Инга не сдержалась.
Причём на эту курицу она внимание обратила ещё в туалете, и та ей сразу не понравилась.
Но спроси её – чем не понравилась? – и она не смогла бы дать внятный ответ. Просто не понравилась, и всё тут! Шестое чувство, наверное, на грани интуиции. Ведь именно из-за этой дряни из рук уплыло обеспеченное будущее.
И пусть Новожилов твердил о временности и фиктивности потенциального брака, уж она-то, Инга, сообразила бы, как сделать тот постоянным!
Если бы не эта чувырла!
Зря, конечно, не сдержалась, открыла себя – надо было застать врасплох, а теперь Иван предупреждён.
И подготовится.