Nata Zzika – Семья под ключ (страница 35)
Вдаваться в подробности не хотелось, как и возвращаться в болезненные воспоминания, но лучше рассказать, чтобы фиктивный муж успокоился и отстал.
- Я никогда не нравилась родителям Вани, - с запинкой начала она, – потому что я из простой семьи. Нет, мы не бедствовали, у нас был свой домик, машина. Жили очень дружно и счастливо. Но по меркам Вознесенских мы едва сводили концы с концами. У них же в собственности числились две городские квартиры, особняк с просторным участком в одном из элитных посёлков, несколько машин, свой бизнес и бог знает что ещё. Плюс хорошие связи. Ванины родители мечтали породниться с семьёй таких же толстосумов, но наше знакомство с их сыном сломало все планы.
- Вознесенские? – нахмурился Новожилов. – А… Карташова – чья фамилия?
- Моя добрачная. Мне вернули её после смерти Вани.
Надя на мгновение прикрыла глаза, унимая подступившие слёзы.
- Встретились с Ваней мы случайно – в институте. Только он на три года меня старше и учился на другом факультете. Столкнулись, разговорились. Потом как-то ещё раз пересеклись в институтском коридоре, он пригласил меня вместе пообедать и потом проводил к общежитию. И я не заметила, как влюбилась в него по уши. В него невозможно было не влюбиться! Он такой… Такой! Что мой любимый принадлежит к, скажем так, высшему обществу, я узнала значительно позже, при знакомстве с его родителями. И сначала очень этого испугалась, но Вознесенские держали себя вежливо, хоть и прохладно, а Ваня окружил такой любовью, что я опрометчиво махнула рукой на наше неравенство.
- У вас была пышная свадьба?
- Нет, я не хотела, и Ваня тоже. Мы просто расписались и потом с друзьями посидели в кафе. А на следующий день сообщили о событии и моим, и его родителям. Мои нас поздравили и попеняли, что поставили их в известность постфактум, а Ванины устроили ему скандал. Но дело было сделано, и они смирились.
Надежда усмехнулась.
- Это я так подумала, что смирились, ведь они предложили нам жить всем вместе. Мол, вы оба учитесь, молодой жене будет некогда готовить-убирать и всё такое, а у нас все условия. И дом большой, никто никому не будет мешать. В общем, мы переехали, и какое-то время всё было почти хорошо. Да, его родители по-прежнему почти со мной не разговаривали, но я и не ждала от них любви. Но младший брат Вани – Илья, мой ровесник – напрягал намного сильнее. Он хамил и пытался вывести меня из равновесия каждый раз, когда заставал в одиночестве. Из-за него я почти всё время проводила в нашей с мужем комнате.
- Почему не рассказала супругу?
- Не хотела ссорить его с семьёй, - вздохнула Надя. – Но однажды Ваня вернулся раньше и услышал, как Илья меня оскорбляет. Слово за слово – разгорелся скандал. Мать встала на сторону младшего сына и обвинила меня в…, - Надя сглотнула комок в горле. – Она сказала, что я строю глазки Илье и, и… её мужу. Назвала… женщиной с пониженной ответственностью. И заявила, что Ване пора прозреть и выгнать меня вон. Мол, родители дали ему возможность вкусить самостоятельности, поиграть в семью, позволили пройтись по граблям в надежде, что жизнь с такой женой, как я, быстро вправит ему мозги. И раз он убедился, что родители были правы – я ему не пара, то завтра же отец договорится, и нас безболезненно разведут. Даже отметки в паспорте о браке не останется…
- Но сын отказался, - задумчиво произнёс Новожилов.
- Да. Ваня велел мне собрать вещи, и через полчаса мы навсегда покинули дом его родителей.
- И… куда вы ушли?
- На съём. Жить в квартире, принадлежащей отцу, Ваня не хотел, да нам никто и позволил бы. Раз сын не прогнулся, Воскресенские решили взять его измором – заблокировали карты, отняли машину. Нам пришлось несладко, но постепенно всё образовалось. Я и до этого подрабатывала, а потом нашла ещё дело – стала вести онлайн-бухгалтерию для двух ИП. Параллельно не отказывалась написать лабораторные и курсовые для других студентов. Даже полы в подъездах мыть ходила. Ваня тоже не сидел сложа руки, а когда защитил диплом, то его сразу взяли в серьёзную организацию. Муж стал получать приличные деньги, и мы смогли, наконец, немного выдохнуть. Даже стали откладывать на первый взнос – очень хотелось своё жильё. Но жизнь внесла свои коррективы – через три года, когда я только-только защитилась и уже вышла на постоянную работу, тест показал две полоски.
Новожилов слушал, не перебивая.
- Всё это время мои родители помогали, чем могли. А когда узнали о беременности, то долго не думали, - Надежда стиснула кулачки.
Было видно, как тяжело ей давался этот рассказ – словно она снова вернулась в те дни и заново всё переживала.
- Они продали всё, что у них было – дом, машину, мебель… И передали деньги нам.
- Вам?! А сами… куда?
- Не все – денег хватило на первый взнос за две небольшие квартиры. Разумеется, в ипотеку и не в Москве, конечно. В Подмосковье, но в хорошем городе. Ещё и в одном доме, только в разных подъездах. Однокомнатная для мамы с папой и двушка для нас. Папа ещё дома списался с потенциальным работодателем и ехал, уже зная, что его берут на работу. Мама тоже нашла себе место, так что ипотеку они потянули бы, как и мы. Нашему счастью не было предела! И в тот день…
Надя подняла глаза к потолку и на пару секунд ушла в себя.
- В тот день, - снова заговорила она, - мы вчетвером должны были ехать на сделку. Но меня всё утро так полоскало, ещё и голова кружилась, что мама велела оставаться дома. Ваня её поддержал, мол, зачем тебе мучиться? Лежи, отдыхай, мы прекрасно справимся и сами. Они уехали и…
Она опустила голову и снова на пару секунд взяла паузу.
- Больше я их не видела. Большегруз выскочил на встречку – все погибли на месте. Когда с этой новостью мне позвонили из полиции, я потеряла сознание. Если бы не соседка, то неизвестно, доносила бы я Алису – Тамара увидела в окно, что я лежу на полу. У нас был первый этаж, лето, окно нараспашку. В общем, Тома вызвала скорую, и меня положили на сохранение. Похороны легли на плечи родителей Вани, а после больницы они поселили меня в одной из своих квартир. Я плохо помню те дни, до сих пор всё, как в тумане.
- Получается, тебя приняли?
- Не меня – будущего внука, - криво усмехнулась Надя. – Напрямую не обвиняли в смерти сына, но в воздухе это витало. Мол, если бы Иван не связался с тобой, был бы жив. И если бы ты не носила нашего внука, то ноги бы твоей тут не было. Поэтому и поселили подальше, чтоб поменьше встречаться. Впрочем, в то время мне было всё равно, как они ко мне относятся и по какой причине дали кров и пищу. Я потеряла всех родных – и маму с папой, и любимого мужа. Только ребёнок держал меня, не давал скатиться в отчаянье, заставлял дышать и жить дальше.
- Но…, - промолвил Новожилов. – Я так понимаю, что случилось какое-то «но»?
- Случилось – ребёнок оказался не правильного пола.
- В каком смысле?!
- В прямом. Пол малыша смогли увидеть только в двадцать недель – до этого времени Алиска стеснялась и закрывалась. И как только свекровь услышала, что я ношу девочку, она обвинила меня в предательстве сына и в два часа выставила из квартиры. Я оказалась на улице с двумя чемоданами в руках и двадцатью тысячами рублей в кармане.
- Не вижу логики, - нахмурился Иван.
- Потому что у Вознесенских в течение трёх поколений рождались только мальчики, - пояснила Карташова. – И родители Вани решили, что раз у прадеда два сына, у деда два сына и у них самих тоже два сына, то от Ивана девочка родиться никак не могла. Значит, я её нагуляла, и ребёнок никакого отношения к семье Вознесенских не имеет.
- Понятно… Долбо…бы. А, - Новожилов нахмурился, - раз твои родные погибли по дороге на сделку, то деньги остались не использованные. Ты могла купить хоть комнату в коммуналке – всё не по съёмным мотаться.
- Не могла. Деньги исчезли.
- Как это?
- Вот так, - развела Надя руками. – Папа не доверял банкам, поэтому деньги лежали не на счету, а в сумке. Но после аварии в машине не нашлось ни одной купюры. Во всяком случае, так заявили сотрудники ГБДД и Скорой помощи, которые первые прибыли на место.
- И… как же ты?
- Справилась. Несколько дней перекантовалась у Тамары. Пока я лежала на сохранении, родители Вани сообщили хозяину квартиры, что мы от аренды отказываемся и ничего забирать из квартиры не будем. Он может поступить с мебелью и вещами по своему желанию – продать или выбросить. А Тома, умница, догадалась отстоять и сохранить некоторые мои вещи, в частности, ноутбук. Благодаря этому, я смогла снова заняться онлайн-бухгалтерией и заработать себе на еду и съёмное жильё. А дальше ты уже знаешь – родила, потом устроилась в Кредо-групп, сняла поблизости квартиру и живу дальше.
- Скорее, выживаешь, - буркнул Новожилов. – Почему не стала подавать на установление отцовства? По закону, кстати, девочку обязаны были записать на фамилию отца, ведь вы состояли с ним в браке! Средневековье какое-то – как это – у нас в роду не может быть девочки?!
- У Вознесенских свои законы, - фыркнула Надежда. – Потом, меня предупредили, чтобы даже не думала в эту сторону, если не хочу лишиться ребёнка. Мол, мы забываем о тебе, и ты живёшь спокойно, но если решишь на что-то претендовать, пеняй на себя. Я рисковать дочерью не намерена, тем более что мне от Воскресенских ничего не надо! Главное, отчество у неё папино, а фамилия мне не принципиальна. Я ответила на твои вопросы?