Nata Zzika – Несовместимость (страница 57)
- Я требую звонок! И адвоката! Задержание незаконно, вы пойдёте под суд! Под трибунал! Под арест!
- Чего мелочиться и растягивать? Вангуй уже - сразу под расстрел, - хмыкнул полицейский, которому гибддешники сдали задержанного. – Все, кто сюда попадает, уверяют, что невиннее новорождённого младенца. Вот только суд с этим, за редким исключением, не согласен.
- Но я…
- Замолчите! Вы подозреваетесь в совершении тяжкого преступления. И согласно статье 91 УПК РФ, задерживаетесь на 48 часов до выяснения обстоятельств. Утром начальство разберётся, кто куда пойдёт, но на вашем месте я бы не нарывался и вёл себя потише. Вам пока светит только статья 126 УК РФ, а будете бузить, к ней легко добавить ещё несколько.
Лязгнула, закрываясь дверь.
И Горин со стоном схватился за голову – нет, в это невозможно поверить!!!
Ещё утром он чувствовал себя на коне. Злился на строптивую Анну, да. Но при этом не сомневался, что та явится, как миленькая. И постепенно всё у них наладится.
А ещё впереди маячил разговор с родителями о судьбе новорожденной Агаты. Ребёнок, разумеется, ни в чём не виноват, но вешать на себя чужое дитя он не собирается. Мать, конечно, будет в шоке, но это уже не его проблемы.
Отец задолжал ему не только объяснения, но и возмещение морального ущерба. Из-за их с Олёной интриг он, Егор, едва не потерял жену и сына! Допустим, материальные потери посчитает финдиректор холдинга, а кто вернёт истраченные нервные клетки и упущенное время?
И вот когда он был близок к конечному пункту путешествия, бывшая жена нанесла сокрушительный удар по его гордости.
Мало того, что эта дрянь посмела пойти наперекор, натравила на него полицию и скоропостижно вышла за любовника замуж, так она ещё у живого отца решила отнять единственного сына!
Ничего, ничего, как сказал этот дегенерат-полицейский, утром явится начальство. Стоит задержанному назвать фамилию, и никто не посмеет отказать ему в праве на звонок.
А тогда… Тогда статьи будут светить уже отнюдь не ему, Егору. Да и беглой дряни придётся спешно искать пятый угол.
Потому что он её не простит!
Теперь, после такого унижения – никогда и ни за что…
«Ты мне за всё заплатишь! За всё!!! Ты никогда больше не увидишь сына – костьми лягу, но ребёнка отберу!» - пообещал он себе.
И, брезгливо постелив на койку пальто, прилёг сверху – ночь длинна, он вымотался за день. Всё равно сейчас что-то изменить невозможно, самое разумное в данной ситуации – постараться уснуть.
Так и время скорее пройдёт, и свежая голова ему завтра весьма пригодится.
Ночь прошла паршиво.
Во-первых, лежать было неудобно. Вроде и матрас не комковатый, и не холодно, но Егор ёрзал, никак не находя удобное положение.
Отдалённые, гулкие, непривычные уху звуки, и особенный запах камеры – Егор не смог бы его описать. Он въелся в ноздри, вытеснив все прочие, стесняя дыхание и мешая расслабиться. Хотелось немедленно скинуть одежду и с головой нырнуть в горячую ванну.
Ну и само положение – в КПЗ, на шконке, как какой-то бомж или мелкий уголовник…
Унизительно!
Наконец, за дверью раздались шаги, звякнули ключи, лязгнул замок.
Услышав эти звуки, Егор соскочил с кровати, пятернёй пригладил волосы, одёрнул одежду и только стянул с койки пальто, как дверь распахнулась.
И в камеру шагнул тот, кого он меньше всего ожидал.
Глава 27
Аня прижимала сынишку и не могла поверить, что всё позади.
В спину ей что-то кричал Егор, но его вопли пролетали мимо – всё внимание женщины было сосредоточено на хныкающем сыне.
Скорее унести его подальше от шума, от свихнувшегося отца – в тепло и тишину салона автомобиля.
Она дошла до машины Дивина, водитель предупредительно открыл заднюю дверь и придержал под локоть, помогая занять место на сиденье.
Но стоило ей сесть, как малыш тут же перестал кряхтеть и разразился обиженным рёвом.
- Голодный? – подхватилась мать, полезла снимать с него комбинезон. – Мокрый или грязный? Сейчас, сейчас, мой хороший!
И водителю:
- Включите, пожалуйста, свет в салоне!
Тот послушно щёлкнул тумблером.
Ребёнок продолжал надрываться, по щёчкам скатывались горошины слезинок, разрывая сердце Ани напополам.
- Маленький мой, - бормотала мать. – Ну, что такое? Мишенька? Сухой, носик и ручки тёплые…
- Попробуй покормить, - Дивин заглянул в салон через переднюю дверь. – Чёрт его знает, чем и как этот, - Михаил мотнул головой в сторону полицейских машин, - его пичкал. Не волнуйся, я не буду вам мешать и смущать тебя. Сяду вперёд.
И, ныряя на сиденье, скомандовал водителю:
- Поехали.
- А…, - Аня посмотрела в окно.
- Он тебя больше не побеспокоит, ему теперь со своими проблемами разбираться и разбираться, - угадал недосказанный вопрос Дивин. – К тому же, вопрос с усыновлением уже решён. Завтра Миша получит новое свидетельство, а в мой паспорт внесут запись о ребёнке.
- Так быстро, - удивилась Аня. – Это законно?
- Разумеется, всё законно! А быстро – пришлось заплатить, да. Но у нас не было времени ждать обычных сроков. Я обещал обезопасить вас.
- Спасибо, - пробормотала она. – Отвернись…
Михаил развернулся к лобовому стеклу и обратился к водителю:
– Рули в аэропорт, я в интернете поищу какую-нибудь нормальную клинику, чтоб нам по пути. Надо парня доктору показать – кричит и кричит. Не дай бог, этот что-то повредил ему...
Но в этот момент надрывный плач наконец стих – Анна приложила сына к груди и тот тут же к ней присосался.
- Проголодался, - пробормотала Анна. – Маленький мой! Настрадался, намучился…
- Едем к врачу? – не поворачивая головы, поинтересовался Дивин. – Аня?
- Что? – она с трудом оторвала взгляд от ребёнка. – А… Нет, не надо. Он здоров, просто соскучился по маме и нормальной еде.
- Тогда сразу к самолёту, - отдал распоряжение Михаил.
Остаток пути они проделали в тишине.
Наевшись, малыш тут же уснул, но Аня продолжала держать его на руках, словно боялась выпустить хоть на минуту.
В самолёте к её и ребёнка услугам были приготовлены все удобства – переносная, очень удобная, люлька, детская ванночка в душевой, несколько пачек памперсов, игрушки, влажные салфетки и прочие малышовые нужности.
Аня только диву далась – когда только успели приобрести? По пути сюда она посещала санузел, но ванночки и прочего не заметила.
«Видимо, купили, пока мы Егора перехватывали», – решила она.
- Положи его в люльку, - предложил Дивин после того, как самолёт набрал высоту. – Тебе тоже надо поесть, день был долгий и не самый спокойный. Поужинаешь со мной?
И Аня заколебалась.
С одной стороны, когда Горин увёз от неё ребёнка, она такой ужас пережила, что теперь натурально боялась выпустить сына из рук. Умом понимала, что отсюда он никуда не денется, но ей было страшно отойти от малыша даже на три метра.
С другой стороны, если бы не Дивин, то ей пришлось бы согласиться на все условия Егора. И отвечать отказом на безобидную просьбу фиктивного мужа не с руки – сейчас он помог, но кто знает, что будет дальше?
Как она давно поняла, мужчины весьма непредсказуемы, верить им нельзя. Поэтому, пока она находится в полной власти Михаила, лучше ему не перечить. Да, он обещал, что отпустит и ничего за помощь не потребует, но тогда, семь лет назад, он тоже многое обещал…
В общем, лучше уступить в малом, чтобы оставить себе простор для маневрирования и иметь впоследствии моральное право отказаться от более серьёзного предложения.
Ужин вдвоём – это не страшно. А там будет видно.