Nata Zzika – Несовместимость (страница 4)
- Твой сын, Аня. К сожалению, он только твой сын!
- Егор, ты бредишь?
То, что любимый муж первым делом набросился с претензиями и даже не подумал поинтересоваться, как чувствует себя новорождённый и есть ли у них крыша над головой, не так выбило из колеи, как это нелепое утверждение.
- К сожалению, это не бред, а явь. Предваряя «праведный» гнев и лживые клятвы, сообщаю – у меня на руках официальные заключения. Четыре штуки, Анна! Из трёх разных лабораторий – то есть вариант с подлогом или подтасовкой исключён! Отвозил образцы лично я сам, так что на якобы подмену ссылаться не стоит.
- Егор. Но я… Миша – твой сын! Наш! Я ни с кем…
- В какой-то мере я тебя понимаю, - словно не слыша её слов, продолжил Горин. – От меня не получалось, ты боялась остаться у разбитого корыта и решила родить мне во что бы то ни стало. Только я собирался прожить с тобой всю жизнь, не важно, был бы у нас ребёнок или нет! А ты… Ты… Дрянь!
Потрясённая, она не знала, что сказать – она не изменяла! Да, Егор у неё не первый, а второй, но этот первый был задолго до знакомства с Гориным!
Списать внезапный провал в памяти на алкогольное опьянение не выйдет – у неё же аллергия на спиртное, она пила только воду или сок. И вообще, рестораны, клубы, шашлыки и прочие дискотеки посещала нечасто и только в сопровождении супруга. А Егор от неё и на два шага не отходил!
У неё даже подруг не было, чтобы можно было подумать – пришла в гости, потеряла сознание и случайно с кем-то переспала…
- Молчишь? – после паузы продолжил Горин. – Нечего сказать, да? Надеялась, что я ничего не узнаю?
Аня понимала, что мужчина на взводе и не поверит, что бы она ни говорила. А ещё она твёрдо знала, что не изменяла. Поэтому вместо ненужных оправданий попыталась выудить из мужа больше информации.
– Ещё сегодня утром у нас было всё нормально.
- Было! Потому что результаты пришли позже, - бросил Егор. – И я до последнего был уверен, что Мишка – мой! Ни капли не переживал, тебе даже говорить не собирался – зачем тревожить кормящую мать? Думал, тест – простая формальность, сделаю его для успокоения переживающих… Чтоб ткнуть бумагой, если кто-то снова попробует усомниться.
- И… кто тебя просветил? Я правильно понимаю – ты не сам додумался, что я тебе изменила? Я могу узнать имя этого ясновидящего?
- Моя мать, - ответил Егор.
- Римма Евгеньевна? И чем она, позволь уточнить, аргументировала своё предположение?
- Разве это важно? – убитым голосом произнёс будущий бывший муж. – Не перекладывай с больной головы на здоровую, Аня. Да, отношения у вас с мамой не сложились, но это не оправдывает ни факта твоей измены, ни обмана с ребёнком!
- И всё-таки? Даже убийце позволяют ознакомиться с обвинением, предъявляют доказательства и разрешают защищаться. Ты же заочно вынес приговор, назначил наказание и немедленно его привёл в исполнение! Скажи, чем я заслужила такое отношение? Мы женаты пять лет, я хоть раз тебя обманывала?
- Анна, - ей показалось, что Горин не просто выдохнул сквозь сжатые зубы, но и взгляд отвёл.
Словно она стояла рядом, и ему было больно на неё смотреть.
Или стыдно?
Хотя… Нет, он ни капли не сомневался в своей правоте, просто ему неприятен сам разговор, вот и всё.
- Хорошо, раз ты настаиваешь, я расскажу… Мама очень переживала из-за выкидышей, - произнес Егор. – А когда был поставлен диагноз, то по своим каналам она узнала всё возможное об этом явлении. И начала на меня давить, требуя развода. Ответил ей, что дети у меня будут только от жены. А если ты не сможешь зачать и выносить, значит мы останемся бездетной парой. Я же не Наполеон, надо мной не довлеет долг перед империей! Поэтому никто и ничто не вынудит меня бросить свою Жозефину.
- А потом я забеременела, - прошептала Аня.
- Да. Я думал, что после этого мама успокоится. И внешне так и было – она перестала придираться к тебе, перестала требовать у меня развода. Но продолжила капать на мозги. Мол, несовместимость – не грипп, она не лечится и самостоятельно пройти тоже не может. Если два организма на генетическом уровне друг с другом не сочетаются, то это навсегда.
- То есть Римма Евгеньевна обвинила меня в измене, потому что где-то прочитала о необратимости нашей проблемы? – ошарашено пробормотала Аня. – Но ведь наш случай не единичный! Посмотри, сколько историй, когда бездетные пары, уже потеряв надежду, вдруг становились родителями?
- Я рассуждал также, пока не получил результаты ДНК, – голос супруга снова стал твёрдым. – Я так тебе верил, Анна! Даже пока ты была беременна, хотел сделать этот чёртов тест, чтобы мама наконец успокоилась и отстала! Узнал, что определить отцовство можно и до рождения ребёнка – по крови матери и предполагаемого отца. Ты регулярно сдавала разные анализы, можно было заодно и это проверить. Мне не хотелось, чтобы ты знала о подозрениях свекрови. Ограждал и защищал, как мог.
Егор усмехнулся.
- Хотел, но не сделал. Почему? – еле слышно прошептала Аня. – Зачем тянул до родов?
- Потому что мама сказала, что точный результат можно получить только после рождения ребёнка. И сразу заявила, что проверку по крови не признает.
Аня молчала, переваривая услышанное.
- Когда Миша родился, я на седьмом небе был, а мама снова начала талдычить про ДНК. И я сделал его, но только для того, чтобы заткнуть ей рот! Вместо этого открыл себе глаза…
- Но у меня никого не было! – почти простонала. – Почему ты мне не веришь?
- Три независимые друг от друга лаборатории не могут ошибаться, - с горечью произнёс Горин. – Потом, про никого ты лукавишь.
- Это было в институте, несколько лет назад и до встречи с тобой! Я не скрывала, ты всё знаешь про Дивина.
- Всё ли? В начале октября мама видела вас вместе, - глухо уронил Егор. – Тебя и… твоего любовника. Она сфотографировала вас, по своим каналам выяснила имя и то, что вы учились в одном институте. Я не знал, она рассказала мне только сейчас.
- Это была случайная встреча! Да мы и минуты рядом не провели, я его ненавижу! Мы плохо расстались, я же рассказывала тебе! Дивин меня унизил, растоптал, предал, я из-за него институт на четвёртом курсе бросила!
- Его же Миша зовут, верно? – не отреагировав на её слова, будто пропустив их мимо ушей, продолжал Горин. – Удивительное совпадение…
- Но ведь это ты предложил назвать сына Михаилом! – Ане казалось, что она спит и видит страшный сон.
- А ты не отказалась. Согласись – будь всё так, как говоришь, стала бы ты называть ребёнка именем своего врага? Почему, Анна? – с трудом, почти с надрывом.
- Что – почему? – прошелестела она.
- Почему ты не сказала мне сразу? Зачем эта ложь? Я бы понял, правда! Ты мечтала стать матерью, я не мог дать тебе это счастье. Встретила первую любовь и не устояла. Мы могли мирно разойтись, ты бы создала семью с отцом Миши, а я… Я как-нибудь переболел бы. Справился. Это было бы честно! А теперь…
Горин замолчал, словно переводил дух или переживал приступ острой боли.
- Что ты брал у Миши?
- Немного волос. Не ищи, к чему придраться – я срезал их собственноручно!
- Он твой! Слышишь? Твой! – всхлипнула Аня. – Не понимаю, почему результат отрицательный, но точно знаю, что ни с кем, кроме тебя, не была. А уж Дивин – последний мужчина в мире, которому я позволила бы к себе приблизиться. Я не верю!
- Ты будешь смеяться, но я тоже не верил до последнего. Вместе с бумагами на развод Леонид привезёт тебе копии результата исследования ДНК. Три отрицательных и один положительный.
- Постой! Один положительный? И его наличие не заставило тебя усомниться в достоверности остальных?
- Как раз он-то и был последним контрольным. Я больше не хочу тебя видеть, Анна. Надеюсь, оно того стоило и ты не пожалеешь.
И Егор отключился.
Ей понадобилось несколько минут, чтобы снова научиться дышать.
Воздух комком встал в лёгких, от несправедливых обвинений кружилась голова. Но долго рефлексировать не позволил сын. Аня вышла из санузла и сразу услышала, что малыш ворочается и кряхтит.
- Что такое, Мишенька?
- Уа-уа!
Коварство свекрови, предательство мужа и брошенные ей в лицо нелепые обвинения тут же вылетели из головы. Анна взяла малыша на руки и принялась ходить с ним по номеру, поглаживая по спинке и напевая.
- Уа-уа! – надрывался мальчик, подтягивая ножки к животику.
Колики… Опять!
По ощущениям прошло не меньше полутора часов, прежде чем Миша наконец перестал выгибаться и заснул. Невовремя, ведь через полчаса-сорок минут следующее кормление, но не будить же малыша! Он и так намучился, пусть поспит. Да и у неё руки отдохнут, совсем затекли.
В дверь осторожно постучали.
- Анна Сергеевна, это я, Леонид, - донеслось из коридора.
Аня оглянулась на спящего ребёнка и распахнула створку.
- Заходите, только тихо.
- Вот вещи, Галина и девочки всё уложили, - пробормотал Леонид, втаскивая по очереди в номер три больших чемодана. – А здесь бумаги.
Мужчина виновато посмотрел на молодую мать.
- Егор Андреевич говорил, что вы в курсе.