Nata Zzika – Любовь до востребования (страница 94)
В нужное место она добралась с рассветом. Снег шёл всю ночь, прилежно засыпая следы, но с восходом прекратился. Впрочем, она подобралась к каменистой местности, тут заметить следы можно было, только подойдя к ним вплотную. Не то что на равнине, где протоптанную тропу видно издалека!
Она очень устала – всё-таки события последних дней не прошли для её организма незаметно. Ныли лапы, особенно старалась раненая, бурчал желудок, напоминая, что для поддержания сил и тепла ей нужна пища. Но отправляться на отдых было ещё рано.
Стиснув зубы, волчица дохромала до ключа и посмотрела на покрытые льдом камни – Луна, как же она, с больной лапой, будет по ним прыгать? Вздохнув, Умка продолжила идти, теперь уже вдоль весело бегущей воды.
Ага, вот и водопад!
В этом месте русло сначала расширялось, изменив ширину с одного метра до трёх, а потом резко обрывалось вниз с высоты двух метров. Немного, да, но для того, кто знал тайну водопада, этого было вполне достаточно. Только ей придётся пройти по воде и обледеневшим камням, а потом нырнуть под ледяные струи. Летом это было даже приятно…
Волчица с тоской посмотрела на воду, набираясь решимости, и тут раздался звук вертолёта.
Её ищут!
Больше ни секунды не колеблясь, забыв о боли в раненой лапе, Умка пронеслась по воде, нырнула в водопад и замерла, прижавшись боком к обледенелому камню.
Вовремя!
Даже падающая вода не смогла заглушить звук мотора. Он нарастал, нарастал, пока не оглушил совсем – вертолёт пролетел над ключом. И не завис, а стал удаляться.
Не заметили!
В изнеможении волчица плюхнулась на попу и потянулась напиться.
Теперь, если альфа даже обнаружил её убежище и смог пройти по следу, ключ его остановит. Волки будут сколько угодно рыскать вдоль течения, но ни одного отпечатка больше не встретят!
Напившись, волчица отошла подальше от водяной стены, стараясь не соскользнуть в водопад, осторожно отряхнулась и двинулась вверх по еле заметному каменному карнизу. Через несколько метров карниз уткнулся в расщелину. Когда-то русло ключа проходило именно здесь, за сотни лет продолбив в сопке проход. Но после землетрясения камни сдвинулись, перегородив русло, и вода побежала другим путём, а проход остался. Ольга обнаружила его года три назад, исследовала вдоль и поперёк, удивляясь, как природа смогла создать такое идеальное для пряток место. Снаружи водопад выглядел так, будто вода стекала по камню, и в голову не приходило, что за ним не сплошная скала, а ниша.
Через сопку проход вёл двумя путями – вверх, к руслу ключа, и вправо – на другую сторону. Расщелина была невысокой и неширокой – волчице почти всё время приходилось идти вприсядку, а кое-где и ползти – зато выводила на дорогу, которая шла к одному из сданных в аренду участков.
Она выбрала, куда пойдёт – к знакомым с детства людям. В зимнее время на тонях оборотни не живут, присматривают же за домами и хозяйством две человеческие семьи, обе прекрасно относятся к Ольге.
Волчица остановилась у выхода из скалы и внимательно рассмотрела дорогу. Ездят по ней часто, вон, какая широкая и укатанная! Понятно, почему такая активность – стройматериалы возят, продукты. Сколько там народа работает, на строительстве нового посёлка? Между прочим, как выяснилось – на принадлежащей ей земле! Правда, сейчас дорога покрыта пушистым снегом – не успели ещё расчистить после нового снегопада. Ничего страшного, она подождёт, когда пройдёт бульдозер. Раз Ольгу так активно ищут, то по тайге ей лучше не идти. Оставленные в глубоком снегу следы с вертолёта будут хорошо заметны, а на расчищенной и укатанной дороге отпечатки лап не разглядишь. Звук мотора Умка услышит заранее и успеет спрятаться среди деревьев. В общем, это самая лёгкая часть пути, но жалко, что через сто двадцать километров широкая дорога уйдёт на север, к новому посёлку, и ей придётся до места добираться по старой просеке. Но там всего километров пять, авось, пронесёт!
Что рассказать людям про свой раненый вид и почему женщина вынуждена скрываться, она придумает, пока добирается до тоней. Уваровы и Лесины примут Олю с распростёртыми объятьями, она сможет пересидеть у них какое-то время, прийти в себя, и найти способ, чтобы живой добраться до Москвы.
М-да… Не прошло и полугода, а она опять бежит, и опять в Москву! Просто День Сурка какой-то, или судьба у неё такая?
Оборотница перекинулась, сняла многострадальную шубку, растёрла ноющие конечности, вернула волчицу, и Умка, потоптавшись на подстилке, с облегчением улеглась и сразу провалилась в сон.
Бульдозеры прошли ближе к вечеру. К счастью, двигались они со стороны Нового посёлка по направлению на Хабаровск, а не наоборот.
Дождавшись, когда грохочущие машины скрылись за поворотом, Оля опять перекинулась, натянула потерявшую лоск шубку, и через пять минут к полотну спустилась крупная белая волчица.
Хоть Умка и спала вполглаза, она успела немного отдохнуть, поэтому решила не ждать утра, а бежать в тёмное время суток. И вертолётов не нужно опасаться, а машины не только слышно издалека, но и виден свет от фар.
Голодная, прихрамывающая, измученная, она не могла развить высокую скорость, но двигаться размеренной, стелющейся рысью была способна достаточно долго.
Километр за километром, держа голову на уровне спины, не делая ни одного лишнего движения, Умка бежала, экономно расходуя силы. День закончился, наступила ночь. Волчица не останавливалась – продвигаться по ровной поверхности было легче, чем по рыхлым сугробам.
Рассвет застал Умку в ста километрах от сопки с водопадом. Она бежала бы ещё – на одном упрямстве и силе воли, но издалека донёсся звук автомобильного мотора, и волчица большими прыжками, чтобы не оставлять много следов, метнулась в тайгу. Остановилась, прислушалась – машина приближалась. И прыгнула ещё и ещё, пока не решила, что вполне достаточно – с дороги её не видно, а она понаблюдает.
Через несколько минут мимо пронёсся грузовик, и Умка расслабилась.
Она так устала… Может быть, устроить лёжку? Правда, до места, где она сможет полноценно отдохнуть, осталось меньше тридцати километров, но начался день. А это значит, что интенсивность движения по трассе возрастёт, и вместо того, чтобы бежать, ей придётся, то и дело отсиживаться в кустах. Больше времени потеряет.
Приняв решение, Умка потопталась возле старого пня, а потом легла прямо на снег, устроив голову на ноги и прикрыв нос хвостом. Пень загораживал волчицу со стороны дороги, впрочем, белый волчий мех не только хорошо держал тепло, но и позволял не выделяться на фоне сугробов.
Проспала она часа два и пробудилась от гула очередной машины.
Размяла лапы, вернулась на дорогу, и снова размашистая рысь, скорость девять километров в час. Кажется, скорость небольшая, но стальные мышцы зверя и природная выносливость позволяли Умке бежать без отдыха много часов подряд.
До места, где трасса сворачивала на её земли, волчица добралась без приключений. Просеку, конечно же, никто не чистил. И, судя по количеству нетронутого снега, последний раз тут проезжали несколько дней назад. Что ж, придётся идти параллельно, по тайге – так меньше вероятности, что кто-нибудь увидит свежие волчьи следы.
К постройкам на тонях она подошла через час, шатаясь от усталости. И сидела ещё часа два, высматривая, принюхиваясь, пытаясь определить – нет ли чужаков.
Рыболовецкий посёлок выглядел, как обычно - четыре жилые избы, две из которых сейчас пустовали, а из труб двух других шёл дым. Так же, пустой и нетопленной выглядела поварня. Естественно, работников нет, а на семью из двух человек можно и в своей избе готовить. Отдельно стояли два амбара, баня - Ольга мысленно вздохнула – помыться хочется ужасно! Дальше – она знала – расположен ледник, и в стороне, ближе к берегу, торчат из снега вешала для сетей.
Дверь ближайшей избы хлопнула, до волчицы донёсся запах чего-то сытного, горячего, мясного. Желудок громко заурчал, Умка сглотнула набежавшую слюну.
Похоже, чужих нет, да и дорога девственно-нетронутая.
Решившись, оборотница сменила ипостась. Покачнулась, выровняла дыхание и сделала первый шаг.
Сто последних метров она шла минут пятнадцать, преодолевая головокружение и приступы слабости. Дошла до первой избы, отдышалась, прислонившись к стене. И, предупредительно стукнув в ставень, открыла дверь в сени.
- Гостей не ждали? – Ольга постаралась придать своему голосу больше силы.
- Оля! – ахнула кругленькая жена Макара Уварова, Мария. – Боже, откуда ты? Что случилось?
- Тётя Маша, приютите на несколько дней? - силы оставляли Ольгу прямо на глазах, под конец она уже еле шептала. – У меня неприятности, поэтому я пришла своим ходом. Никто не знает, и никто не должен знать.
- Боже мой! Конечно, Макар! Скорее, помоги, она на ногах едва стоит!
Мужчина и женщина подхватили обессилевшую Олю, почти на руках внесли на кухню и усадили на сбитый из досок топчан.
- Снимай шубку. Господи, как ты в этом дошла? – ужасалась Мария. – Макар, надо баню топить, попарить. Она ж заледенела вся. Ох, у неё рука поранена!
Потоптавшись, Макар рванул на выход.
- Сергея предупреди и Галю – Ольга просит никому о своём появлении не говорить! – крикнула ему вслед жена.
- Да кому тут говорить? - изумился Макар. – Только мы с тобой, да Лесины.