Nata Zzika – Любовь до востребования (страница 88)

Холод.

Безжалостный убийца на мягких лапах. Сначала он кусает и щипает, но если жертва не реагирует, не уходит в тепло или хотя бы не начинает активно двигаться, холод меняет тактику. Теперь он не жалит, а обволакивает, отбирая способность чувствовать, насылает оцепенение, переходящее в сон.

Сначала вернулся слух.

Тихо, почти бесшумно падал снег, где-то вверху, над головой волчицы, дятел добывал себе обед.

Следом за слухом включилось обоняние, и Умка слегка поморщилась от сильного запаха крови.

Постепенно чувствительность возвращалась, но тело одеревенело, конечности затекли. Попытавшись двинуть головой, стряхивая с левого уха снежинки, волчица обнаружила, что сделать этого не может. Её голова оказалась плотно прижата к передним ногам и зафиксирована замерзшей до состояния железа шкурой. Всё тело зверя было крепко спеленато, как люди пеленают младенцев, а конечности, ко всему прочему, ещё и связаны между собой. Дернувшись несколько раз, Умка поняла, что ей не справиться. Перекинуться? Но в волчьей шкуре переносить холод легче. Потом, человеческая ипостась крупнее… Оборот поможет растянуть шкуру! Правда, будет больно, но это лучше, чем лежать тут, беспомощной, и ждать, пока на неё набредёт какой-нибудь голодный хищник!

Оборот прошёл медленнее, чем обычно, видимо, действие наркотика, которым её одурманили, прошло не до конца. Но это к лучшему, быстрый оборот принес бы больше боли, она и так еле сдержалась, когда жёсткая шкура впилась в рёбра, сдавливая грудную клетку, мешая полноценно дышать. С головы сам слетел импровизированный намордник – и правда, на чём ему держаться, на человеческом-то лице? И путы на руках стали заметно свободнее – ноги волчицы были толще, чем запястья второй ипостаси. Поворочавшись, женщина поняла – надо выбираться, и как можно скорее! Шкура совершенно заледенела, а модная коротенькая шубка, в которую она вырядилась перед визитом в родную стаю, грела слабо. Снег валил, закрывая обзор, но волчица и так догадалась, что оставили её здесь неспроста. Наверняка, охотничья тропа какого-нибудь хищника, ведь похитителям не нужно, чтобы её труп был найден связанным. По всему выходит, поисковый отряд должен обнаружить клочки, по которым невозможно будет установить полную картину.

Перекатываясь с боку на бок, Ольга разминала шкуру, отчего та становилась податливее. Делать это в человеческой ипостаси было легче, но холод проникал до костей, а рук и ног, которые от снега даже замёрзшая шкура не прикрывала, она уже почти не чувствовала.

Обнаружив, что может, наконец, согнуть руки, женщина изловчилась и, упираясь локтями в «кокон», сумела подтянуть запястья ко рту. Грызть замерзший ремень было не очень приятно, но выхода-то нет! И она грызла, тихо скуля от холода.

Оля не знала, сколько прошло времени, прежде чем последний виток распался на две половинки. Руки были почти свободны, но так замерзли, что казались деревянными. Если не восстановить кровообращение – она может вообще остаться без рук!

Превозмогая сопротивление кокона, женщина принялась хлопать руками. Через некоторое время первый укол в палец, второй. И вот она катается по снегу, воя от дикой боли. Пальцы жгло и выворачивало, казалось, что с неё с живой снимают кожу, но Оля знала – надо перетерпеть, когда кровообращение восстановится, боль уйдёт.

Наконец руки перестали гореть огнём, и хоть пальцы ещё плохо сгибались, призрак обморожения отступил. Теперь нужно было спасать ноги.

К этому моменту шкура достаточно раздалась, чтобы Ольга могла свободно дышать и подтягивать руки к груди, но не настолько, чтобы женщина могла согнуться или освободить нижние конечности.

Ворочаясь в шкуре, пытаясь её отогреть своим телом и развернуть, плача от огненной ломоты в руках, женщина совершенно не следила за обстановкой, поэтому тихое рычание, достигшее её ушей прозвучало, как гром среди ясного неба. Извернувшись, Ольга сумела сконцентрироваться на источнике звука и на пару секунд забыла, как дышать – сквозь пелену снега проглядывала расписная шкура крупной кошки.

Тигр.

Зверь шевельнулся, Ольга поймала его взгляд и движение сбоку от большого тела тигра – бьющий в возмущении кончик хвоста.

- Я-аур! – раздалось из-за кошки, и Ольга, тихо ахнув, увидела второго тигра. Поменьше. Существенно меньше. Тигрёнок? О, Луна, только не это! Лучше с шатуном встретиться, чем с самкой, защищающей своё потомство! Она лежит, связанная и вымазанная свежей кровью – можно сказать, хищникам накрыт стол!

- Мрау! – коротко рявкнула тигрица, и детёныш исчез из виду.

Кошка снова перевела внимание на непонятное существо и, коротко уркнув, сделала шаг ближе, активно принюхиваясь.

Она не была особенно голодна, но запах крови и внутренностей возбуждал аппетит, а трепыхания неведомого существа вызывали опасение – не навредит ли оно её малышу? Лучше прикончить, а потом уже спокойно изучить.

Тигрица медленно обошла находку, обнаружила комок смёрзшихся внутренностей и, зацепив его лапой, с третьей попытки перекинула подальше от странного свёртка.

Тигры не падальщики и едят только свежеубитую добычу, но печень и остальной ливер пахли приятно, показывая, что бычок расстался с ними всего несколько часов назад. Тигрёнку понравится вкусное лакомство!

Кошка сделала ещё один шаг и встретилась с глазами Ольги. Рыкнув, хищница тут же отступила.

Человек выглядел беспомощным, но пах странно, не так, как обычно пахнут люди. Запах крови забивал всё остальное, не давая сосредоточиться. Потом, по личному опыту самка знала, что от людей не бывает ничего хорошего, а у нее детёныш, и здесь её логово! Пока человек не встал и не вытащил жалящую палку, его лучше прикончить.

Приняв решение, зверь слегка присел и прыгнул, сверкнув белым брюхом.

Выброс адреналина спровоцировал немедленный оборот, но Умка чуть-чуть не успела – челюсти тигрицы сомкнулись на предплечье. Зверь целился в шею, но замёрзшая шкура защитила, и семисантиметровые клыки хищницы соскользнули ниже. Там шкура уже значительно оттаяла, что помогла зверю её пробить, прокусив заодно и шубу, и руку оборотницы.

Боли женщина не почувствовала, зато мгновенно залившая её ярость позволила довершить оборот. Умка немедленно рванула тигрицу, куда достала, почувствовав, как клыки погружаются в плоть. Кошка обиженно рявкнула и отскочила, а волчица, заметив, что «кулёк» стал просторнее, подтянула задние ноги и выскользнула наружу.

Тигрица опешила. Нападая на человека, который не мог двигаться, трепыхаясь, как смертельно раненое животное, она не ожидала сильного отпора. Но превращение человека в оборотня и ответное нападение ошеломили зверя. Нет, с разъярённым оборотнем самка дела иметь не хотела: если она пострадает – а в схватке с оборотнем она обязательно пострадает – они с детёнышем почти неминуемо погибнут, поскольку котёнку ещё и года нет, он не умеет добывать еду.

Умка, низко рыча, не сводила глаз с хищницы, готовая в любой момент снова напасть.

Роняя на снег ярко-красные бусины крови, тигрица попятилась, пока не отползла подальше, а потом резко развернулась и, рявкнув, исчезла за падающим снегом.

Волчица ещё некоторое время прислушивалась и принюхивалась, а потом одним движением челюстей перерезала путы на задних ногах и, шатаясь, встала. Больше получаса понадобилось, чтобы Умка окончательно пришла в себя, восстановила кровообращение во всех конечностях и зализала глубокие раны, оставленные клыками тигрицы. Затем она тщательно обследовала место пробуждения и зарычала, учуяв под тонким слоем свежего снега следы дяди и Валерия. Перекинулась в человеческую ипостась и крепко задумалась.

Её одурманили и бросили на растерзание – это очевидно. Не очнись она до появления тигрицы, план альфы вполне удался бы. Впрочем, ещё полгода назад, попади она в такой переплёт, её и полное сознание не спасло бы. Ей сейчас необыкновенно повезло, потому что она уже побывала в почти таком же положении и уже знала, что нужно делать. Ведь времени на раздумья не было, тело отреагировало само, опираясь на прошлый опыт. Она и подумать не могла, что то бессмысленное, как казалось ей, испытание однажды спасёт ей жизнь! Не к ночи будь помянуто…

Да уж, действительно – ни одно знание или умение не бывает лишним!

Дядя рассчитывал, что тигрица её растерзает, и у него почти получилось. Но Ольгу будут искать. Пусть не сегодня и даже не завтра – Татьяна знает, что Леванцева отправилась встречать Новый год в родную стаю, к маме. Значит её не хватятся в течение нескольких дней, но потом Луна обязательно заинтересуется, почему волчица молчит, и даже с праздниками её не поздравила. И наберёт Ольгу сама. Или это сделает Матвей. Или Дарья. В общем, кто-то, кто решит поздравить Олю с праздником. Если никто не сможет дозвониться, то через сутки её знакомые поднимут всех на уши.

И… И что дальше?

А дальше сюда, в клан, могут нагрянуть все, кому она не безразлична. Дядя, разумеется, не заинтересован в спасении племянницы, и понимает, что Ольгу обязательно будут искать. Он подготовится- отправит сюда кого-нибудь – проверить, сработала ли его ловушка. Не волка, скорее, кого-нибудь из людей. Придумает повод. Оборотень может проговориться, если, к примеру, Верховный спросит в лоб – ни один волк не сможет соврать. А с человека взятки гладки, альфа людям – не указ: не уличишь, не заставишь. Значит, отправит какого-нибудь охотника, скажем, проверить лёжку тигрицы.