Nata Zzika – Любовь до востребования (страница 80)

Женщина скользнула мимо нежданных поклонников и вцепилась в руку Игната.

- Я хочу уйти отсюда! – произнесла она срывающимся шепотом. – И пока ты не уберёшь действие своего закрепителя, я и шагу из своей комнаты не сделаю!

- Ну, ну, всё не так уж и страшно, - смущённо ответил Игнат. – Не рассчитал, твой вес больше, чем у крысы, поэтому я добавил немного усилителя. Совсем чуть-чуть. Видимо, те две капли были уже лишние.

- Сделай что-нибудь! – простонала волчица, краем глаза наблюдая, как нежданные поклонники курсируют неподалёку. – Видишь, они не собираются отступать! Я не хочу проблем! Как убрать этот запах?

- Не волнуйся, действие закрепителя должно закончиться само по себе, - попытался успокоить её волк.

- Как скоро это произойдёт?

- Состав экспериментальный, - виновато пробормотал Игнат. – Я не могу назвать точные временные рамки. Скажем так – от нескольких часов до двух-трёх суток.

- Я тебя убью, - прошептала женщина.

- А я добавлю – Верховный!

- Отец, я не думал…

- Твоя главная проблема – ты не всегда пользуешься головой по прямому назначению. Домой. Оба. Или нет, - Волков продегустировал исходящий от Ольги аромат и добавил, - Дарья и Анастасия, тоже домой. Присмотрите за этим… экспериментатором. Который до совершеннолетия дожил, а думать, прежде чем что-то делать не научился. Игнат, если девочки – все трое – пострадают…

- Понял я, понял! – насупился сын. – Что я – совсем дурак, что ли? Шерстинки не дам упасть!

- Пусть девочки останутся, я поеду с Олей, - вызвалась Татьяна. – Они так долго ждали этот праздник, несправедливо их лишать удовольствия из-за головотяпства брата. Потом, меня сын послушается быстрее, чем сестёр, тем более, что оставлять их дома одних до сих пор чревато. Кто знает, что на этот раз они решат проверить или над чем – боюсь предположить – над кем – провести очередной эксперимент?

- Ты права, - кивнул Верховный. – Машина у входа. Вернусь – буду иметь с тобой серьёзный разговор, - палец волка показал на сына.

Игнат криво улыбнулся и пробормотал:

- Я же хотел, как лучше! Оля просила спрятать её аромат, что бы к ней никто не клеился. Не хотела никаких отношений.

- У тебя получилось, - голос Волкова сочился сарказмом. – Оглянись – если мне не изменяет зрение, за ней теперь четверо самцов «не клеятся».

- Действие закрепителя скоро пройдёт!

- Очень на это надеюсь!

- Игнаш, а, в трёх словах – что ты вылил на Олю? Мне надо понимать, что делать – убирать от неё всех встречных самцов, если это афродизиак, или можно не переживать, что на девочку начнут набрасываться все подряд?

- Мам, ну, за кого ты меня принимаешь? – обиделся сын. – Я спрятать хотел, а не привлечь. Сделать Олю незаметной, неинтересной для самцов. Разберусь, что пошло не так, но никакого афродизиака тут и в помине нет! Исключительно вытяжка из трав, которая вместо того, чтобы приглушить, как было задумано, почему-то усилила индивидуальный запах волчицы. Поэтому и отреагировали всего четверо из двухсот, видите? На запах повелись те, чьи звери признали в Ольге возможную пару.

- О, Луна! – простонала женщина. – Я же сказала, что не хочу никаких новых отношений!

- Ничего, всё уладится! Идём к машине.

Как только волки вошли в особняк, который занимала семья Верховного, Татьяна сразу отправила Ольгу купаться.

- Попробуй, может быть смоется, а я пока займусь нашим чаепитием. Устроим себе посиделки, почаёвничаем, посекретничаем, - подмигнула она Оле и сразу стала серьёзной, обратившись к сыну. – Игнат, я тебя очень люблю, но временами ты бываешь совершенно безответственным! Как можно было лить на девочку непроверенно средство!

- Я проверил! – возмутился волк. И добавил уже тише, - на крысах…

- Вот крысу бы и поливал. Ладно, сделанного всё равно не воротишь. Попробуй найти, чем смыть или нейтрализовать твоё изобретение, иначе бедной Оле придётся и вправду сидеть в своей комнате. Счастье, что только четверо самцов отреагировали, а если бы запах волчицы понравился десятку волков? С этими-то не знаем, что теперь делать, а так бы… Эх. Иди уже, несчастье мое. Любимое.

Игнат, глядя на маму, виновато вздохнул и пожал плечами – мол, виноват, исправлюсь – подорвался и за несколько секунд взлетел на третий этаж.

Неудобно как получилось! – размышлял молодой мужчина.

Ольга ему нравилась – как ещё одна сестра или другая родственница, вот и решил помочь. А заодно проверить новый состав. Да, сглупил, но он же не подозревал, что средство такое отчебучит, думал, максимум, что может произойти – оно развеется, и всё.

Надо посмотреть, что можно сделать.

К примеру, добавить каплю сока нивянки и пять капель вытяжки из корня девясила? Нет, пять капель много, начнём с трёх, - и волк, едва успев переодеться, погрузился в мир экспериментов.

- Я вас слушаю, - голос Верховного пролетел над головами провинившихся, как ледяной ветер. – Прежде чем вынесу своё решение, даю возможность объясниться.

Виктор переглянулся с Платоном и слегка кивнул, уступая тому возможность выступить первому.

Молодой волк вскинул голову и заговорил:

- Не так давно Виктор Васильевич приезжал в наш клан. Вместе с ним была и его секретарь – Ольга Леванцева. Мне она сразу приглянулась. А когда и мой зверь отреагировал положительно, я понял, что встретил свою будущую жену.

Верховный выгнул бровь, но промолчал.

- Мы познакомились, самка понравилась мне ещё больше. Как порядочный волк, я сначала спросил мнение своего альфы, тот позволил ухаживать за волчицей. Следом я обратился к Виктору Васильевичу, альфе клана и родному дяде Ольги, тот тоже не возражал. И тогда я объявил самке, что мы можем считаться парой.

Верховный хмыкнул, с интересом поглядывая на волка.

- И что ответила самка?

- Принялась капризничать и набивать себе цену, но я-то на эти уловки уже не ведусь! – гордо ответил Платон.

- Может быть, дело не в капризах женщины, а в том, что ты, как порядочный волк, почему-то забыл поинтересоваться мнением волчицы – а нужно ли ей твоё ухаживание? Спросил мнение обоих альф, это похвально, но вот саму волчицу просто поставил перед фактом.

- Альфа, вы же знаете женщин! У любой суки семь пятниц на неделе, они сами не знают, чего хотят. Конечно, она пришла от меня в восторг, но сразу сдаться – это не для сук. Сначала они хотят самца помурыжить, поводить на поводке, и только потом дать.

Волков снова поморщился.

- Мне интересно, кто тебя надоумил так себя вести с самками?

- Альфа, как – так? Не понимаю, что я сделал не правильно? Я – не последний волк в стае, самка ни в чём бы не нуждалась, как и наши волчата. Она мне подошла, зверь тоже согласился – я и не стал тянуть кота за хвост, сразу сообщил ей о своих намерениях. Что они серьёзные, с меткой, а не просто покувыркаться. Но волчица решила набить себе цену. Ясен пень, сукам нравится, когда волк проявляет властность, доминирует и подчиняет, потому что в крови и мозгах у каждой самки сидит инстинкт, напоминающий, что она должна выбрать самого сильного самца. Но такой волк никогда не будет под суку прогибаться и стелиться у её ног ковриком, вот женщины и тянутся интуитивно к властным и доминантным.

- Обалдеть, - совсем не литературно высказался Верховный. – Я понял, разговор с альфой Восточно-сибирского клана предстоит долгий и серьёзный. А ты, Виктор? Ведь хороший волк, отличный хозяйственник и вожак. Почему такое отношение к девушке?

- Альфа, но что я такого сделал? Растил Ольгу, как свою, хочешь учиться – пожалуйста. Хочешь замуж? Слова не сказал. Между прочим, зря не сказал – вон, даже года не прошло, как муж выставил волчицу из своего дома, - с возмущением заговорил Марков. – Где это видано, чтоб так поступали? Сначала вцепился и утащил на свой Север, а потом – мою дочь в тундру, в волчьей шкуре на три года, а племянницу, как надоевшую вещь – даже не на дальнюю полку, сразу на свалку! Самки – самое ценное, что есть у стаи, а Решетников попользовался и выбросил. Поэтому я понял, что должен взять всё в свои руки и больше не слушать, чего там волчица хочет. Первый раз она выбирала, второй раз я решил всё сам устроить. Платон – надёжный волк, племянница жила бы, горя не знала. И он не кузнечик, прыгать с суки на суку, собирается сразу метками обмениваться, а не ждать морковкина заговенья. Разве я желаю зла родной крови? Разве вы сами, если бы такое произошло с вашей дочерью или сестрой, оставили бы её и дальше набивать шишки? Да любой волк сначала свернул бы Решетникову шею, а потом устроил бы жизнь самки лично. Чтоб с гарантией и без сюрпризов.

Андрей Антонович молчал, обдумывая услышанное. Если не вдаваться в детали, что Марков говорит весьма убедительно. Но он не знает, что никакого выбора, ни у Решетникова, ни у Леванцевой не было. Значит, вот как со стороны выглядит расставание Максима и Ольги? Как же всё запуталось! Формально, дядя кругом прав: переживал за племянницу, решил сам позаботиться о её будущем, раз у неё самой ничего не вышло.

- Я вас обоих услышал, - ответил альфа. – Виктор, твои чувства я понимаю и частично разделяю. Что про дочь – она виновата и несёт заслуженное наказание. Что про Ольгу - ты имеешь право заботиться о племяннице и думать о её будущем. Но права единолично решать судьбу волчицы, не интересуясь её мнением, у тебя нет. Если самка сказала – «нет», это значит – нет. Без вариантов. Он, - палец указал на бледного Платона, - мог ухаживать за волчицей. Ухаживать, а не давить и настаивать на своём варианте. То, что вы оба попытались провернуть, называется принуждением.