Nata Zzika – Любовь до востребования (страница 62)

- У меня есть кое-что, что надо бы на холод, - пробормотал Максим.

- Так Гене и передашь, он пристроит. Ладно, не буду тебя мучить, отдыхай!

Что везут с Севера?

Правильно – копченую кету и горбушу, а также корюшку. И икру, конечно же. Такой рыбы не купишь в Москве, пока туда довезут – десять раз переморозят, а коптят потом тяп-ляп. Он же отобрал настоящую, правильного копчения. Для себя делали, это о чём-то говорит!

Молодой волк унёс вкусные подарки на холод, а Максим сначала принял душ и переоделся, потом уже разобрал остальные гостинцы.

Большую медвежью шкуру – больше всего места и веса занимала! Почти такую же, как волки подарили Ольге, но этого медведя он лично сам добыл. Нарядные унты – всему семейству. Связку искусно выделанных песцовых шкур, и так, по мелочи, всякого.

Знакомы с Андреем они давно, еще когда Эндрю на Аляске жил. Да и потом не раз пересекались с Антонио, и с его сыном.

Когда Андрей перебрался в Россию, Максим поддерживал его, помогал скорее освоиться. И огорчился, когда волк выбрал столицу, а не его клан. Но, сожалея сердцем, умом понимал – мало кого прельщает суровая северная жизнь. Тут надо родиться, врасти в эти земли всем существом, полюбить всей душой – только тогда тундра станет домом, а не тюрьмой.

И радовался, когда молодой волк стал Верховным.

В последние годы они общались больше по телефону, да на слётах, всё не было времени на поездки, но дружеских отношений не растеряли. Завтра ему предстоит непростой разговор с альфой, как-то примет его откровения Андрей? Дружба дружбой, но Верховный слыл справедливым и кумовства не терпел.

Мужчина принял душ, переоделся и с наслаждением вытянулся на кровати.

Луна, как же он вымотался!

Работа на износ, когда он спешил закончить подвоз всего необходимого для зимовки, реализовать добытое золото и передать дела Анатолию, ежесуточно отнимала не меньше двадцати часов.

А чего стоило подготовить отступление, учитывая, что никто, кроме альфы и Тулуна не должен был о нём узнать?

Ольга не верит ему, он понимал это. Отсрочка, которую Максим выторговал, давала возможность волчице прийти в себя, и, как он надеялся, уберечь женщину от необдуманных поступков. Он старался вести себя так, как принято после наказания – будто ничего не было. Провинившийся получил урок, больше ему никто о проступке и наказании напоминать не станет, умный и сам сделает выводы с первого раза. Но Ольга дичилась, злилась, негодовала – он видел это, чувствовал. А еще постоянно скулил Снег, жалобно заглядывая в глаза. Пришлось сжать зубы и выгуливать волка подальше от Оли – ей неприятно видеть Максима, а волк, вроде бы ей ничего плохого не делал, но он – часть того же Максима. Бесконечно виноватая и раскаивающаяся часть.

Зрелище ползающего за ней на брюхе волка девочку не порадовало бы. Наоборот, и так всё сложно, а тут ещё ей Снег на голову со своими гормонами и надеждами!

Довольно быстро Максим понял, что Ольгу потрясло не столько само наказание, как таковое, как то, что она не смогла противостоять волку. И что оказалась в полностью подчинённом положении, когда от неё почти ничего не зависит.

Росла без отца, он должен был учитывать этот момент!

Девочка с малолетства привыкла рассчитывать только на себя, не было рядом волка, который оберегал бы, защищал. И учил. В том числе, при помощи наказаний, если щенок с первого раза не понял, не усвоил. Был дядя, но судя по Алине Викторовне, её родитель предпочитал давать дочери всё, что она ни попросит, лишь бы не плакала и под ногами не путалась. Вот и получились две недоволчицы – одна излишне самостоятельная, не признающая ничей авторитет, не умеющая слушать и подчиняться старшему, какими выросшие с отцами самки не бывают, другая и вовсе больше человек, чем волчица. Изнеженная, капризная, лживая и подлая. А он не сразу в этом разобрался.

Теперь же уязвлённое самолюбие Ольги обязательно толкнёт её на побег. Хоть он Луной поклянётся, что отпустит, она всё равно убежит. Потому что ей нужно доказать, в первую очередь самой себе, что она в опеке самца не нуждается, не пропадёт нигде и со всем сама справиться. А теперь, когда Илья, вернее, Север, не сможет бросить Алину и сбежать к Умке, то для Ольги больше нет смысла оставаться в тундре. И для неё очень важно – сама она уйдёт или её вернёт в клан альфа, как не подошедшие сапоги в магазин. Ведь все уверены, что они – потенциальные и строят отношения, а тут всего через несколько недель – «я возвращаю, не сошлись характерами». Другое дело, если самка ушла сама, решив, что этот самец ей не подходит.

В общем, ясно одно – Ольга собралась бежать. Он может остановить, запереть, а потом отвезти её в клан Маркова, но это поставит окончательный и бесповоротный крест на всех отношениях. Даже дружеских. Есть другой выход – помочь самке выбрать правильное направление, где у неё будет шанс добраться в целости и сохранности. Подстраховать, помочь, но так, чтобы она ничего не заподозрила. Оля должна быть уверена, что всего добилась сама, это поднимет ей самооценку, вернёт радость жизни и уверенность в собственных силах.

Если впоследствии она кому-нибудь расскажет о побеге, любой волк посчитает, что альфа северных мышей не ловит и совсем ни на что не годится. Но лучше так, чем волчица будет себя поедом есть и терзаться, что не сумела настоять на своём... А он переживёт, тем более, ему в глаза такое заявить не каждый решится.

И оставшиеся четыре часа из суток, он готовил для жены безопасный путь. В первую очередь перевёл на именную карту внушительную сумму, подложил под обложку паспорта одну купюру, и устроил так, чтобы волчица смогла забрать документ вместе с начинкой.

Был вариант, что она спросит у него про карту, но женщина промолчала.

Дальше надо было подготовить перелёт. Наиболее удачным вариантом для волчицы был бы перелёт в роли собаки. Пришлось раскинуть мозгами, ведь чукчи ничего не должны были знать. На деле вывести из строя лучшую суку Исе для альфы оказалось делом пяти минут – стоило надавить на собак силой, слегка показав им энергетику Снега, как те немедленно разодрались, не понимая, от кого исходит угроза.

Но до этого он поговорил с Ириной, и теперь волчицы весь день щебетали, передавая новости, рассказывая про уклад жизни северных людей и оборотней, про географию Чукотки, ближайшие города, транспортные узлы и особенности жизни на Севере. Сам тоже в стороне не стоял – про московскую выставку собак Оля узнала именно от него.

Чего стоило ему держаться – никто не знает, и слава Луне! Тулун только вздыхал и наваливал на себя побольше дел, стараясь хоть как-то разгрузить альфу. Время поджимало, Максим почти не спал и ел на бегу, но зато успел всё вовремя. На случай, если оленеводы не клюнут на «ничью» лайку – а он был уверен, что Оля прибьётся к аргишу Исе в виде собаки – у него был запасной вариант, благодаря которому эта «собака» попадала на борт самолёта в любом случае, но всё прошло, как он и планировал. Ольга настолько старалась понравиться оленеводам, что перестаралась, и те буквально вцепились в неё, устроив фееричный скандал в аэропорту, когда ценная сука пропала из клетки. Ничего, переживут.

Максим прикрыл глаза, вспоминая, как следовал в отдалении за волчицей все дни и ночи, держась с наветренной стороны и не показываясь на глаза. Как радовался, что Оля догадалась забрать с собой шкуры и спала в тепле. Сам он о такой мелочи для себя позаботиться не успел, снега же было не настолько много, чтобы спать в нём, как в норе, и волк за всю дорогу ни на одной ночёвке не смог хорошо отдохнуть. Зато он правильно рассчитал точку, где нужно подстрелить и разделать оленя, чтобы волчица обязательно на него натолкнулась и смогла нормально поесть! Тулун, молодец, выполнил всё идеально. Интересно, что подумал пилот о придурковатом охотнике, который хотел подстрелить оленя непременно в определённом месте? Пришлось полетать, прежде чем удалось подогнать стадо диких оленей, куда нужно. А потом оказалось, что охотнику нужна была только одна задняя нога, остальное мясо, включая шкуру, он бросил в тундре. Шкура, кстати, предназначалась волчице, но поскольку та не прельстилась, Максим позволил себе немного отдохнуть, завернувшись в неё. К утру мездра задубела на морозе, превратив шкуру в жёсткий кулёк, и ему пришлось повозиться, выбираясь. Сразу вспомнилось испытание – неспроста новичков связывали! Умение выбираться из плотного кокона может спасти жизнь. Иногда, когда оборотня застигала непогода, а до дома бежать и бежать, спастись от стужи и голода можно было, убив оленя и сняв шкуру. Вывернув её мездрой наружу, волк заползал внутрь, сверху присыпал снег, получалось тёплое убежище. Буран мог длиться неделю, при наличии мяса, пусть и мороженого и убежища, волк нормально пережидал. Но по окончании пурги ему нужно было выкопаться наверх, сквозь слой снега, а до этого вылезти из задеревеневшей шкуры. Предки не были идиотами и ненужных испытаний не устраивали!

Когда Оля встретилась с оленеводами, он позволил себе немного расслабиться.

Да, волчица изображала собаку и тянула нарты, но это был её выбор, она чувствовала себя победительницей, знала, что справляется и гордилась собой.