Nata Zzika – Любовь до востребования (страница 45)
Всё шло не так, как она представляла.
Глупая выходка сестры поставила под угрозу не только результаты испытания, но и бросила тень на репутацию волчиц.
Алина всегда была по мелочам пакостлива. В глаза, при отце или взрослых волках, она с Олей только что не сюсюкала, но когда никто не видел и не слышал, младшей не раз прилично прилетало. Это тянулось годами, пока однажды, разозлившись от боли и обиды – сестра столкнула Ольгу в овраг и та чудом не напоролась на торчащий острый корень, выпирающий из стенки – Оля не взвилась. Превозмогая боль от ушибов и ссадин, юная волчица взлетела наверх почти по вертикальной стенке. Бросилась на сестру, сшибла ту на землю и, рыча от еле сдерживаемой ярости, как следует потрясла. В человеческой ипостаси, конечно, ведь нападение зверем на человека строго наказывается, разборки разрешены только в идентичных ипостасях.
Тогда она отчётливо увидела, как Алина испугалась, как буквально стекли с неё самоуверенность и чувство превосходства. Младшая оказалась столь же сильной, плюс она чувствовала себя не в пример увереннее, потому что не нападала первая и никак не провоцировала Алину. Начни Виктор Васильевич выяснять – дочери мало не показалось бы.
И сестра притихла. Нет, гадить и вставлять палки в колёса не перестала, но следила более внимательно, чтобы у её пакостей не было свидетелей. Ольга старалась не встречаться с кузиной, жизнь, казалось, наладилась. И вот на тебе – судьба свела их не просто вместе, а сделала ещё более тесными родственницами. И соперницами. К счастью, Алина пока не подозревала, что Илья и Оля друг другу нечто большее, чем зять и свояченица.
И Максим…
Она не знала, как им теперь общаться, после ночи в яранге. И после его холодности по возвращению из тундры. Он даже не подошёл к ней, не ободрил словом или прикосновением! Она устала – и морально, и физически, устала от эмоциональных качелей, от подвешенности своего положения, от чужих ожиданий и боязни не оправдать надежды, от одиночества, когда её волк близко, но нельзя даже лишний раз словом перекинуться… От мысли, что всем должна, обязана, обещала, поэтому не на кого надеяться, сама, всё сама.
А ей так нужна была поддержка! Так важно чувствовать, что она – не пустое место, получать одобрение и знать – она не одна, за неё переживают, ей помогут, ею дорожат.
С одной стороны, Ольга понимала Максима – столько всего навалилось. Ещё и испытание, которое, похоже, они с сестрой провалили по всем фронтам. Ему разбираться, а потом ещё и наказания назначать. Вот и ей прилетит – за ложь. Хотела как лучше, получилось…
Ночь тянулась и тянулась бесконечными чернилами, только звёзды мерцали, временами вспыхивая, как волчьи глаза. Да луна заглядывала в окошко, напоминала – кому многое дано, с того больше и спрашивается!
Ольга ждала Максима весь день, весь вечер, большую часть ночи. Он не пришёл.
Вконец измученная, она задремала уже утром.
- Оля, Ольга! – тихий голос пробился в затуманенный сном мозг, реакция тела последовала раньше, чем женщина сумела осознать, что делает – прыжок, схватить, навзничь на пол и удерживать.
- Ольга, это же я, Марина! – прохрипела волчица, стараясь не делать резких движений. – Меня прислали разбудить вас. Скоро общий сбор.
Вот же…
- Извините, - Ольга смущённо отвела взгляд, встала и протянула руку, помогая подняться женщине. – Не знаю, что на меня нашло, видимо, до сих пор не перестроилась. Моё тело и зверь, спросонья, не разобрали, что уже в посёлке, а не в тундре.
- Ничего, - улыбнулась Марина. – Вы умывайтесь, одевайтесь, завтрак я сейчас принесу.
Машинально проделав все утренние процедуры, женщина оделась и присела у окна, глядя на улицу.
Посёлок давно проснулся, между домами мелькали взрослые в обеих ипостасях. С топотом и взвизгами пронеслась стайка щенков. Все заняты, только она сидит, как пленница. Или преступница.
- Завтрак, - окликнула её волчица.
- Похоже, я не голодна, - отозвалась Ольга. – Извини, что пришлось лишний раз бегать.
- Поешь, силы тебе понадобятся!
- Что будет на сборе, знаешь? – Оля подсела к столу, взяла ложку и принялась размазывать по тарелке мясное рагу.
- Думаю, альфа поделится тем, что узнал, сделает выводы и вынесет решение, - ответила Марина. – Рано утром вертолёт летал в тундру, потом оленей пригнали прямо в посёлок. Волки ходят злые и озабоченные, ничего не говорят. Ешь, Оля!
- Я обманула альфу, - обречённо пробормотала Ольга. – Не со зла, хотела…
И сама замерла – а что ей говорить? Илью защищала? Ну, и как оборотни воспримут такое откровение? Нет, про него нельзя говорить, но тогда почему она соврала?
- Да мы все понимаем! – неожиданно помогла волчица. – Ты сестру хотела прикрыть. Подумала, что свою пару альфа строго не накажет, а той пришлось бы полную меру получить.
- А… Да, - вот и выход, спасибо простодушной Марине! Пусть все думают, что она соврала, желая отвести удар от Алины – кто бы ей раньше такое рассказал, ни за что не поверила бы.
- Тебя все жалеют. Сестра – не чужая, ясно, что вам тут неуютно, кроме мужей пока нет ни подруг, ни родни. Вы и должны поддерживать друг друга! Только приехали, вам испытание устроили – у кого хочешь голова кругом пойдёт, - продолжала говорить женщина. – Только мы тут давно научились сущность распознавать без всяких испытаний. Ты – простая и честная, барыней не держишь себя, без просьб берёшься за работу, пытаешься помогать и делать всё с нами наравне, разговариваешь приветливо, царицу из себя не строишь. Такое не сыграешь, у тебя это естественно выходит, потому что ты не играешь, а живёшь. Но сестра у тебя, уж прости, ягодка с гнильцой, не тебе чета. Ох, и намучается с ней наш бета! Ешь, ешь, не тормози! Скоро полдень, надо будет идти в зал.
- Марин, у вас тут многое иначе, не как у нас было заведено, - прикусила губу Ольга. – Скажи, какие тут наказания применяются? Знаю, что провинилась, просить о помиловании не буду – раз заслужила, значит, получу своё. Но хотелось бы заранее ждать, что меня ожидает?
- Так это, - растерялась волчица, - за ложь-то, наверное, у всех одинаково. Не знаю, конечно, может быть альфа, что другое придумает, всё-таки ты не щенок, ведь уже к смене молочных зубов волчата твёрдо усваивают, что лгать отцу с матерью и альфе ни в коем случае нельзя. Что бы ни натворил – приди, сам расскажи, повинись. Наказание будет, но мягче, чем если бы ты запирался и, тем более, врал.
- А конкретнее? У нас щенков за ложь берёзовой кашей кормили, да всех развлечений лишали, пока снова не смогут сидеть, - усмехнулась Оля.
- Ну, с берёзами в тундре не очень, поэтому отцы, как правило, рукой обходятся, - улыбнулась Марина. – Или зубами за шиворот и встряхнуть пару раз. Не знаю, что решит альфа, в любом случае, своё наказание ты получишь наедине.
Ольга рассеянно кивнула, продолжая водить ложкой по тарелке.
Она, как Марина заметила, давно не щенок, поэтому Максим придумает что-то другое. Может быть, заберёт у неё часть подарков? Украшения? Это было бы для неё самым лёгким наказанием, всё равно она к драгоценностям почти равнодушна. А вот для Алины отобрать цацки – хуже не придумаешь. Эх, сестра, всё, как обычно – нарушила ты, а прилетело всем, кто рядом стоял и мимо проходил.
Обернувшись на стук стекла, Марина посмотрела в окно и проговорила:
- Пора, машут нам, чтоб выходили. А ты и не поела толком!
- Ничего, вечером доем. Или когда возможность будет, - вымученно улыбнувшись, Оля натянула мягкие унты, кухлянку и подошла к двери. – Идём?
Стоило им выйти из дома, как сзади пристроились два волка.
Точно под конвоем. Как преступницу!
Ольга поёжилась.
В зале уже было битком, учитывая, что щенков и прибылых с переярками сюда не пустили. Конечно же, дети и подростки крутились около здания, даже не собираясь никуда уходить, но внутрь ни один не просочился.
Ольгу провели на сцену, посадили рядом со странно притихшей Алиной.
- Альфа приказал не разговаривать, - сообщил им Тулун. – Спросят – отвечайте, не спрашивают – молчите!
Максим вошёл в помещение, и сразу стихли разговоры. Оборотни подобрались, в воздухе летало ощущение опасности, тревоги, чего-то непредвиденного и неприятного.
Умка заворочалась, недовольно бурча.
Со зверем у них вчера вышел конфликт – волчица возмущалась, зачем Ольга начала выгораживать самца? Да, это их самец, но он провинился, пытался обойти правила, поэтому заслужил порицание. Умка бурчала, что одно дело – встать спина к спине в бою с врагом, или помочь удержать крупную добычу на охоте, там да, помощь и поддержка важны. А в таком деле она и волку не помогла, и себя подставила.
В общем-то, Умка была права, но в тот момент Оля не успела до конца проанализировать ситуацию, сработал инстинкт защиты. Гормональная перестройка организма потихоньку продвигалась, несмотря на то, что обряд не был завершён, полноценное запечатление не могло образоваться, вот её и бросало то в одну сторону, то в другую.
- Волки, вы все знаете, что мы здесь собрались, - заговорил альфа,– чтобы разобраться, кто и в чём виноват. Мне пришлось вчера и сегодня самому летать в тундру. Не было у нас такого, чтобы взрослые волки лгали в глаза, подставляли другого оборотня, пытались обеспечить себе лучшие условия, в обход правил. Это плохо, волки. Очень и очень плохо, поэтому виновные, все виновные, понесут наказание.