Nata Zzika – Любовь до востребования (страница 127)

Удачи тебе, девочка!

P.S. И надери там Снегу как следует холку – заслужил».

Ольга несколько секунд смотрела в пустоту, потом бросилась в комнату, схватила внутренний телефон и набрала Ирину.

- Ирина, мне срочно нужно в аэропорт Певека. Звонили? Поняла. Конечно, я сама туда собираюсь. Спасибо.

Оказалось, буквально несколько минут назад звонили от Верховного, и когда Ирина ответила, что Леванцева в посёлке, на том конце с облегчением передали распоряжение Волкова – немедленно посадить на самолёт!

Выходит, обнаружили, что она уехала из Сочи. Ну-ну…

И уже через час она сидела в вездеходе и ехала в Певек. Водитель остановился возле здания аэропорта, хмуро буркнул, что проводит. К счастью, мужчина не ходил за ней следом, просто встал у входа и наблюдал, что женщина собирается делать. А она собиралась купить билет на ближайший рейс. Только не в Москву, а в Анадырь, благо, что волку было не слышно, какой город она назвала. Но что волчица прибрела билет, он рассмотрел.

- Перкен, не буду тебя задерживать, возвращайся. Посижу тут, самолёт через шесть часов, ты уже домой доберёшься.

Волк задумался, потом кивнул головой и ушёл.

Пока всё получалось.

В Анадырь она добралась без проблем, легко нашла гостиницу. К её удивлению, проводником оказался не оборотень, а человек. Эвенк. Он устроил Ольгу в номер, прямо туда ей принесли еды, а попозже – и новую одежду.

- Своё снимай, - скомандовал эвенк. Всё верхнее убирай, наше надевай. Ты теперь эвенкийская девушка Тыманча. Надевай штаны, кафтан, нагрудник. Вот твоя парка и малахай.

Ольга только успела поворачиваться.

- Ты высокая, это плохо. Наши женщины маленькие, - щелкнул языком эвенк. – Держи голову низко, смотри в ноги. Ничего не говори, слушай меня. Сегодня спи, завтра самолёт на Лаврентия. Совсем бестолковая, сразу всё испортишь. Сам с тобой полечу.

- Деньги, - заикнулась Оля.

- Деньги – хорошо. Но Анто – друг Оталана. Друг дороже денег. Спи!

В посёлок Лаврентия прилетели днём. Оталан, ворча, что непутёвая Тыманча не так ходит, не так стоит, дошагал до искомого магазина и сдал девушку с рук на руки.

- Глупая Тыманча, как пыжик, совсем ничего не понимает! Береги, Анто просил.

Продавец, мужчина вполне европейского типа, к слову, тоже стопроцентный человек, улыбнулся.

- Сам отвезу!

Эвенк довольно кивнул и ушёл, не оглядываясь.

- Идём, «переходящий кубок» - беззлобно пошутил мужчина. – Я – Павел. Погода немного шалит, сегодня вертолёт не полетит.

- А далеко надо?

- Сто километров всего, но только снегоход или по воздуху. Летом-то и по воде можно, а сейчас не выйдет.

Подходящую погоду пришлось ждать три дня, но Павел сказал, что это им здорово повезло.

- И по три недели люди сидят, а тут прям как по заказу. Кто-то на небе тебя сильно любит, раз так помогает.

Уэлен на Олю произвёл неизгладимое впечатление – совершенно голая коса, шириной всего двести метров, уходящая далеко в море. Интересно, как эти домики ещё не смыло волнами во время шторма?

Провожатый сдал Олю в руки пожилого чукчи и, тепло попрощавшись, поспешил назад к вертолёту. Пока погода благоволила, надо успеть покинуть это не слишком гостеприимное место, а то есть риск надолго застрять.

- Идём, - поманил Ольгу за собой чукча. – Кушать будем. Говорить будем.

Есть не хотелось – она плотно поела в Лаврентии и ещё не успела проголодаться. Но от чая не отказалась.

- Погода хорошо, я договорился, завтра полетим на Имэлин.

- Куда? – в письме альфы такого названия не было!

- Ратманова, по-чукотски, это Имэлин, - объяснил старик. – Ты полетишь собакой.

Ольга вытаращила глаза.

- Я знаю, кто ты, кто Анто, не пугайся. Я знаю, больше никто не знает. В этом виде, - чукча ткнул в Ольгу пальцем, - тебе на остров не попасть. Там пограничники, местных жителей совсем мало, каждого в лицо помнят. Я всегда тут живу, меня все уважают, на остров пропустят. Незнакомую девушку – нет. Поэтому будешь собакой. И вертолёты отсюда на Имэлин редко летают, чаще из Провидения или Лаврентьева, но там нет никого, кто смог бы тебя довезти. Поэтому ты тут. Не пугайся, Тыненкэй уже договорился. Ему очень нужно навестить родню и подарок отвезти.

- Кто это – Тыненкэй?

- Я! А подарок – белая собака. Поняла?

- Не очень.

- Глупая женщина, - вздохнул мужчина. – Завтра ты станешь собакой, мы сядем в вертолёт и полетим на остров. Что тебе делать дальше, расскажу на острове.

Ночью Оля почти не спала, всё время казалось, что по телу кто-то ползает. В таком-то морозе не должны водиться блохи? Или – в условиях жилья, они могут и выжить?

Едва чукча объявил, что вертолёт уже ждёт, женщина шмыгнула за занавеску, проверила, надёжно ли закреплены документы и фигурка, а потом сменила ипостась. Одно из краеугольных правил – не оборачиваться при людях. Даже если эти люди в курсе существования двуипостасных и им доверяет сам альфа Диких.

Жалко, ты не собака, - восхищённо пробормотал Тыненкэй. – Идём. Веди себя, как лайка. Чешись, лай, проси еду. Можешь скулить, ведь собака никогда раньше не летала.

Изображать собаку? Легко, ведь у неё уже есть такой опыт!

Пилот вертолёта, к слову, пограничник, ничего не заподозрил.

- Повезло тебе, Тыненкэй, что мне позавчера пришлось сесть в Уэлене, иначе встретился бы ты с родственником только летом. Не жалко отдавать такую собаку? Красивая.

Ольга приосанилась, встряхнулась, пуша шерсть и показывая себя во всей красе.

- Ещё бы трёх таких же и такую парку можно сшить!

Волчица передёрнулась и забилась чукче в ноги.

У-у! Она-то думала, он на неё любуется, а этот… нехороший человек, её шкуркой интересуется!

- Тыненкэй, не задерживайся, я быстро разгружусь! – напутствовал летчик чукчу. – Час жду и обратно. Будешь тогда тут зиму доживать.

Проводник быстро дошагал до домов, большая часть которых выглядела заброшенными, и свернул к единственному жилому. Умка семенила следом.

- Дальше тебе нельзя. Мой родственник хороший человек, но собака ему не нужна, а рассказать, кто ты и куда идёшь, я не могу. Поэтому, сиди тут, в скалах. Жди. Станет темно – побежишь во-о-н туда. Видишь, остров? Это уже Аляска, но ещё не материк. Бежишь туда, потом по нему и дальше по морю через пролив. Шерсть у тебя белая, на снегу не видно. Всё равно, иди ночью. Здесь течение, льды громоздятся друг на друга, ровной дороги нет. Бежать от острова Крузенштерна тебе чуть больше тридцати километров. На побережье тебя будет ждать твой сородич. Кто – не знаю, но Анто говорил, что тебя будут караулить день и ночь. Слушай, не шуршит ли лёд, в крошево не ступай, там может быть полынья. Беги быстро, но думай. А сейчас спрячься, я в дом пойду.

Умка съёжилась за каменным выступом.

- Э, брат! – по-русски воскликнул проводник, хлопая по плечам такого же, как он пожилого чукчу. Ну, может, несколько моложе Тэненкэя. – Подарок вёз – собаку, да она убежала.

- Прибежит, с острова некуда деваться. А зачем мне собака? Из одной ничего путного не сошьёшь. Ладно, придёт, придумаю, - и оба скрылись за дверью дома.

Умка отсиживалась, пока вертолёт не улетел назад. Сидела, притаившись, пока родственник проводника бродил по камням и что-то кричал. Видимо, звал её. Потом появились ещё люди – пограничники. Они бурно обсудили пропажу, потом дружно согласились, что когда глупая собака проголодается – сама прибежит, поэтому не стоит тратить время на поиски. А не прибежит – что ж, такая её судьба.

Короткий зимний день погас, волчица спустилась к морю, тронула лапой лёд и побежала, набирая скорость. Четыре километра до второго острова она пролетела за считанные минуты, благо, лёд был прочный и относительно ровный. Остановилась на секунду, оглянулась назад и уверенно порысила дальше.

Обогнув остров по периметру, Умка взяла курс на материк. Ледяные торосы и промоины движение, конечно, затрудняли, но не критично. С каждым шагом, с каждым пройденным километром берег приближался, ей казалось, что ещё полчаса – и она ступит на берег Аляски. Но когда волчица уже видела огни, слышала шум, вместо цельного ледяного полотна она попала на качающуюся льдину. Видимо, вблизи берега оказалось сильное течение, которое отрывало от полотна куски льда и, медленно перетирая их друг об друга, несло куда-то на север.

Умка притормозила, осмотрелась, выбрала в нужном ей направлении льдину покрупнее и перепрыгнула на неё. Устояла. Выдохнула. Перепрыгнула на следующую. В какой-то момент пришлось прыгать на небольшой кусок льда – другого, просто, поблизости не оказалось. Не в воду же нырять? Льдина от толчка закрутилась и примкнула к другой. Обе опасно закачались, но течение снесло их к большой глыбе, куда Умка с облегчением и перескочила. Дальше прошло без накладок – она пронеслась через оставшиеся сто метров неподвижного льда.

Помня про конспирацию, волчица отошла подальше от пролива и совсем было собралась залечь куда-нибудь в сугроб, чтобы отдохнуть, как её нос уловил запах другого оборотня.

- Привет, красавица! – мужчина говорил по-русски с заметным акцентом, но вполне понятно. – Вторую ночь караулим, как только из Лаврентия передали, что «посылка отправлена». Слава Луне, ты справилась. Я – Стэн. Альфа Диких приказал встретить, обогреть, накормить, переодеть и доставить в Беттлс. С прибытием на Аляску, Белоснежка!