Nata Zzika – Любовь до востребования (страница 115)

- Оля! – к ней одновременно кинулись сёстры Волковы, но, коротко обняв, тут же отступили, давая дорогу матери.

- Чуть до инфаркта не довела, - буркнула Татьяна и прижала волчицу к себе. – Разве можно быть настолько эгоистичной, Оля? Ладно, жила бы ты в лесу и кроме матери никому не была нужна, но мы же волновались! Всего один звонок, да что там звонок? Если нет желания говорить – одно сообщение на Вайбер – и тебе не пришлось бы балансировать на грани жизни и смерти, а нам – вместо чая пить валерьянку и пустырник!

- Простите, - Ольга почувствовала, что у неё полыхают и щёки, и уши. Она не удивится, если от головы повалит дым. – Я… Я привыкла рассчитывать только на себя, вот и действовала, как обычно.

- Ладно, идём в дом, а то устроили представление, - Андрей потянул за собой композицию из обнявшихся оборотниц. – Танюша, а я заслужил объятия и выговор?

- Всенепременно! – волчица извиняюще похлопала Ольгу по плечу и переключилась на волка.

Глядя в глаза, ласково провела ладонью по его груди, поднялась на цыпочки и чмокнула в подбородок, тут же ускользнув из пытающихся заграбастать рук супруга.

- Ты у меня – лучше всех, а об остальном мы поговорим наедине! Оля, ты остаёшься у нас. И я понимаю, что ты устала, поэтому сегодня ни на чём не настаиваю. Если хочешь, можешь ужинать у себя в комнате, я распоряжусь. Будь готова, завтра с утра мы едем в клинику.

- Зачем? – напоминать, что у неё есть собственная квартира Ольга не стала – Луна об этом и сама не забыла, просто Татьяна решила оставить беглянку под своим присмотром.

- Проверить твоё здоровье, конечно. За две недели пять тысяч километров, пешком, в одиночку, зимой – это не шутки.

- Меня проверяли в посёлке Северных, я здорова! И хорошо себя чувствую.

- Сравнила возможности поселкового доктора и московской клиники! Всё, не спорь, это не обсуждается. Вижу, что девчонкам не терпится посекретничать, но имейте в виду, - Татьяна обратила внимание на дочерей, - что Оля ещё не до конца восстановилась после прогулки по северным достопримечательностям, плюс смена поясов, да ещё долгий перелёт. Поэтому разрешаю полчаса, не больше. Понятно?

Дарья и Анастасия закивали головами, подхватили Олю с двух сторон под руки и едва не бегом бросились в её комнату.

Уже лёжа в постели, волчица в который раз подумала, что хочет именно такую семью. Где все заботятся друг о друге, где каждый за всех и все – за одного. Где ругают, если забыл предупредить, потому что любят и волнуются. Потому что им не всё равно, что с тобой, где ты, голоден или промок.

С раннего возраста она поняла, что маме не особенно нужна. Еда в доме есть, одежда тоже, но уже с десяти лет ей приходилось самой себе наливать, разогревать и следить за чистотой платьев. А ещё через два года она научилась готовить и гладить, и с этого момента полностью перешла на самообслуживание. Мама не была злой и дочь, по-своему, любила, временами у неё даже бывали просветления, когда она снова стряпала, накрывала на стол, сама наливала Ольге чай и вела себя, будто на самом деле соскучилась. К сожалению, это случалось нечасто, в основном, после долгого отсутствия Оли, и длилось не больше суток. Потом порыв угасал, и мама возвращалась обратно в свою раковину. Ольга привыкла, приспособилась, стала получать удовольствие от того, какая она самостоятельная и ни от кого не зависящая.

Но теперь, познакомившись с семьёй Верховного, почувствовав на себе – каково это, когда о тебе заботятся и переживают, поняла, чего была лишена.

В памяти снова всплыли моменты, когда Максим был рядом. Мелочи, на которые другие не обратили бы внимания, резали Олю по живому: вот волк сам накрывает на стол, вот он моет посуду. Или заставляет её надеть толстые носки, потому что по полу гуляет сквозняк. И такое было – ей понравилась курица в сметане, и потом это кушанье для неё готовили регулярно. А она даже не сказала, что понравилось, просто волк заметил её блаженный вид, запомнил и следил, чтобы волчицу регулярно баловали любимым блюдом. При этом сам курицу не ест, не любит.

Мелочи, которые, как оказалось, имеют большое значение. Ведь именно во внимании к привычкам, желаниям, нуждам другого, проявляется истинное отношение.

Рука сама потянулась к телефону, но, почти нажав на вызов, Оля вспомнила о разнице во времени. Мама уже спит… Ничего, она позвонит ей завтра! Или напишет, если та не возьмёт трубку.

Пусть мама злится и обвиняет, пусть не хочет её видеть – она будет каждое утро желать ей доброго дня и каждый вечер – доброй ночи. Ведь что бы мама себе не вбила, они – семья, и Ольга будет бороться за них обоих. Может быть, у мамы ещё есть шанс отпустить прошлое и заново научиться радоваться жизни?

Осмотр у специалистов и куча сданных анализов показали – покорительница Севера совершенно здорова.

И Луна, предварительно серьёзно с Ольгой поговорив, позволила волчице переселиться в выделенную девушке квартиру.

- Никто твою самостоятельность отнимать не собирается, просто помни, что ты в этом мире не одна и старайся все свои поступки соотносить с чувствами тех, кто тебя любит. Наш дом всегда для тебя открыт, Оля, - напутствовала Татьяна.

В первый же день, как она переехала, на крыльце нового дома её встретили два виляющих хвостами волка, один с букетом в пасти, второй с пакетом. Косясь друг на друга, звери ждали знака от Ольги, чтобы подойти.

- Привет! – обрадовалась она друзьям.

Руслан сорвался первым, следом подлетел Матвей. Самцы старались оттереть соперника, но при этом не задеть самку. Смотреть на это представление было забавно, но Оля долго мучить мужчин не стала. Просто забрала и букет и пакет – в нём оказалась коробка дорогих конфет – и пригласила обоих на чай.

Следующие два дня она провела в управлении. Ольга вступила в должность и теперь пыталась систематизировать документы и информацию о принадлежащих оборотням рыбных промыслах. Вечера же посвящались друзьям. Молодые оборотни ездили в Москву, в караоке-бар, посетили киносеанс, просто гуляли в обеих ипостасях.

Раньше она никогда настолько плотно не общалась со сверстниками, только с сокурсниками и то – во время учёбы. Все студенты, кроме неё, были людьми, поэтому особой дружбы не получалось. Зато теперь, вкусив прелесть единения с соплеменниками, Ольга наслаждалась новыми чувствами и отношениями. С оборотнями было легко и интересно, но только в том случае, если Рус с Мэттом не включали режим ухаживания. Почему-то её раздражало внимание самцов, а Умка и вовсе недвусмысленно демонстрировала своё «вооружение», стоило волкам перейти от дружбы к заигрыванию и попыткам соблазнить.

И однажды волчица поняла, в чём дело – она не может смотреть на Руслана и Матвея, как на потенциальные пары, потому что оба волка в её глазах безнадёжно проигрывают в сравнении с Решетниковым-старшим.

Получается, теперь ей и отношения не завести, ведь до сих пор ей не попадались самцы, такие же яркие и сильные, как Максим? А те, что ему ровня, уже в парах, да и у них, если присмотреться, есть изъяны.

Вот же…

Лучше бы она не приезжала в клан тем летом, отсиделась во Владивостоке или сразу рванула на тони. Лучше бы никогда не встретила Решетниковых. Обоих – и отца, и сына.

Дядя был бы жив, Алина не наказана. А она сейчас, скорее всего, уже строила бы пару с потенциальным и считала, что так и надо. Ведь других вариантов семейных отношений она никогда не знала, и сравнивать было не с чем. Тихая, спокойная жизнь, как без потрясений и открытий, так и без ярких эмоций и… любви?

А разве сейчас у неё она есть?

Волчица задумалась и сама себе ответила – есть!

Как минимум, её любят друзья. Правда, не все испытывают к ней платонические чувства, но это уже их трудности. Со своей стороны она сразу все точки расставила и честно предупредила – только дружба. И Луна Верховного относится к ней, как к дочери. Оля знает, что не одна, что стоит только позвать – ей помогут, поддержат, научат.

А ещё, где-то там, за седьмым перевалом, отсиживается насквозь перед ней виноватый Максим. Ну, допустим, она тоже начудила, а волк, как сумел, попытался свои косяки загладить… Максим, который, если верить Тулуну, испытывает к ней определённые чувства. И почему-то, от мысли, что Тулун не ошибся, в груди разливается тепло, а Умка начинает сдержанно вилять хвостом. Конечно, это всего лишь благодарность, не больше. И как только она сможет извиниться за побег, поблагодарить за развод и деньги, то сразу выбросит Решетникова из головы.

Вот прямо через полчаса после разговора и выбросит. Или на следующий же день.

***

Как Андрей и подозревал, Максим от новостей в восторг не пришёл.

Связь восстановилась через неделю непогоды, во временное затишье, когда одна буря прошла, а вторая ещё до Беттлса не добралась.

Вкратце обрисовав картину, Волков замолчал, ожидая реакции Решетникова.

- Почему я узнаю обо всём только сейчас? - Максим говорил тихо, но каждое слово било сильнее, чем, если бы он кричал. От низких ноток его голоса, у Андрея поднялись волоски на руках, а волколак вздыбил шерсть и глухо заворчал, напоминая, что завуалированные угрозы не только умеет распознавать, но и отвечать на них.

- Сначала не до того было. Поверь, я сам по тайге мотался, про альфу Диких и не говорю – отец прошёл по следу Ольги не одну сотню километров, - стараясь произносить слова чётко и ровно, ответил Волков. – А потом не было связи. Сообщать же волку, что его пара пропала, до того, как мы нашли её живой и здоровой – извини, я не самоубийца. У меня семья, дети, беременная волчица и шестнадцать кланов.