Ната Хаммер – ООО «Удельная Россия». Почти хроника (страница 24)
Выстроившиеся клином электромобили летели за лидером, сохраняя выверенную дистанцию и скорость. Расчетное время прибытия на болото – пятнадцать часов сорок пять минут. В самую топь садиться нельзя – можно завязнуть. Болото нужно окружить по периметру и потребовать от оппозиции сдачи позиций. Если оппозиция откажется от добровольной сдачи – взять измором, заморозив болото вместе с его обитателями при помощи новейшего биохимического препарата «Ахренин», баллоны с которым лежали в багажнике каждой «Кодлы». Программа действий была заведена в бортовые компьютеры и приводилась в движение одной левой пяткой. Все было продумано так, чтобы не отвлекать потребителей от их основной деятельности и не заставлять их испытывать ни малейшего дискомфорта.
«Комфортная жизнь – во главе угла» – таков был месседж Партии власти потребителей, и Люберецкий никогда не отступал ни на йоту от однажды задекларированной партийной цели. Своих последователей Василий холил и лелеял. Он не собирал их на митинги, акции и демонстрации, в отличие от молодежной гопоты, которой он руководил ранее. Он не выкрикивал лозунгов, все заменил единственный месседж; не то чтобы Василий истощился и не мог придумать больше, он просто с уважением относился к занятости своих сторонников, которым решительно некогда было читать лишние буквы. Зато он проплатил баннерную рекламу в Рундексе, и каждый раз входя в Сеть, потребитель видел перед собой мигающие буквы: «Комфортная жизнь – во главу угла. Жми в правый угол». И люди жали как по команде. В ответ на нажатие компьютер самоустанавливал партийное программное обеспечение, которое заботилось обо всех информационных запросах своих членов в обмен на виртуальную поддержку партии.
По уровню информационных запросов Василий классифицировал своих членов на три основные категории: потребители со вкусом, потребители без вкуса и потребители без тормозов. Потребители со вкусом сначала присматривались, принюхивались, приглядывались к продукту, обсуждали его в чате и, если он им нравился, элегантно потребляли его. Потребители без вкуса ориентировались исключительно на цену. Чем выше цена, тем больше удовольствия они получали от потребления. Потребители без тормозов потребляли все подряд, как саранча, оставляя после себя горы мусора, неношеной одежды, прискучивших авто, нежилых и зачастую даже недостроенных домов. Все ранее приобретенное они пытались сбыть на вторичном рынке менее обеспеченным потребителям, а если не удавалось, выбрасывали на помойку. И лишь объекты недвижимости везти на помойку было слишком дорого, а потому вокруг мегаполисов и многих городов-миллионников стояли, зияя пустыми глазницами, тысячи неудачных плодов неуемной потребительской фантазии всех стилевых направлений, начиная от подобия египетской пирамиды и кончая горбатым гробом для динозавра.
Люберецкий помогал потребителям объединяться в клубы по интересам. Клуб любителей фуагра, клуб любителей сигар, винный клуб, клуб байкеров, клуб любителей пауков-птицеедов, клуб любителей декоративных крыс, клуб любителей халявы, наконец. Члены партии клубились и потребляли, мимоходом нажимая на услужливо поднесенные кнопочки и ставя электронные подписи под партийными инициативами. Вот и сегодня члены клуба любителей «Кодлы» всего лишь совершали свой ритуальный круг по городу, как обычно по средам во второй половине дня. С той небольшой разницей, что в багажниках у них был «Ахренин», а тусоваться они планировали на Болотной площади, а не на Воробьевых горах.
Пролетев через снующий Арбат, они повернули к «Ударнику» и, рассредоточившись, зависли над собравшимися внизу болотными орками. Орки замерли буквально на пару секунд, а потом заорали, замахали руками и стали стрелять по «Кодлам» из пейнтбольных ружей. Машины моментально покрылись неэстетичными аллергическими пятнами. Такого расклада Люберецкий не предусмотрел. Члены партии оторвались от основного процесса потребления, посмотрели вниз, оценили накал страстей, поняли, что болото вот-вот возгорится, как это часто случается на торфяных болотах в жару, и, добавив пропеллерам обороты, взвились в воздух, сделали большой круг и помчались назад на базу. Люберецкий на запятнанной «Кодле» завис на безопасном расстоянии, навел электронный бинокль и увидел, что в центр толпы впрыгнул в сапогах-прыгоходах бесноватый Альбрех. В руках у него была стенопробойная базука. Альбрех исходился криком, указывая базукой в сторону Кремля. Толпа заволновалась, зашумела и двинулась к Большому Каменному мосту. Василий понял: вот-вот и судьба Отечества может быть снова переписана другим шрифтом. Он втопил гашетку и рванул в Кремль.
Сцена пятая
Совет кремлян
Кремляне собрались на совет стаи. Совет проходил без всякого освещения, поскольку освещения кремляне не любили. В полном мраке входили они в Большой зал заседаний, озаряя себе дорогу крохотным налобными фонариками. Сегодня темнота была особенно актуальна. В условиях чрезвычайной ситуации, связанной с внезапным президентским улетом, необходимо было сплотиться, забыв былые распри, и выработать консенсусное решение. Враждебные друг другу лица могли бы вызвать тошнотворный эффект, и тогда бы вместо поиска консенсуса члены Совета побежали бы звать Ихтиандра из глубин сантехнического фаянса. И чтобы кремляне не могли идентифицировать друг друга по голосам, заушные микрофоны были искаженно настроены по отношению к оригиналам.
Стол совещания был абсолютно кругл, чтобы не допустить мысли о наличии среди кремлян главного. Даже И. О. Президента Премьер Двойников вынужден был сесть на равных. Одиннадцать точечных светильников невнятно освещали пространство стола совещаний. «Кого-то не хватает», – пропищал комариный голос. «Главного по спецэффектам Сусликова. Он под домашним арестом», – ответил металлический голос. «Кто-то всерьез думает, что он устроил президентский улет?» – спросил пещерный голос. «Нет, но многие всерьез опасаются, что он опять сыграет свою игру и оставит нас всех в дураках», – забасил барабанный голос. «Что будем делать?», – поинтересовался голос, отдаленно напоминающий голос Исполняющего Обязанности. «Во-первых, нужно найти тело», – предложил чей-то бархатный голос. «Сбились с ног, третий день ищем по всей стране», – отчитался голос, похожий на голос главы полицейского ведомства. «И в сопредельных территориях», – добавил голос, похожий на голос Штирлица. «Не стоит так далеко ходить, – урезонил голос, похожий на голос главы федеральной безопасности. – Президента можно найти на Красной площади». «Поясните», – потребовал голос, похожий на голос главного идеолога. «По Красной площади слоняется с десяток двойников, предлагающих себя в качестве фотомодели для туристов», – пояснил голос, похожий на голос главы федеральной безопасности. «И вы предлагаете…» – «Именно это я и предлагаю». В Зале заседаний наступило задумчивое молчание. «Хорошо, – сказал голос, похожий на голос Исполняющего Обязанности. – Прошу голосовать. Кто „за“, погасите фонарик». На мгновение зал охватила кромешная темь. «Спасибо. Единогласно». «Нет, давайте считать, что при одном воздержавшемся. Сусликов же не присутствует, а никто не лишал его права участия в Совете», – сказал бархатный дипломатический голос. «Ладно, – согласился голос Исполняющего Обязанности. – Один воздержавшийся. На кого возложим церемонию почетных похорон?» «На Сусликова и возложим. Он – непревзойденный мастер спецэффектов», – предложил металлический голос. «Но он же под домашним арестом», – напомнил бархатный. «К похоронам реабилитируем, – произнес голос идеолога. – Изобретательнее Него все равно никто не похоронит». «Отлично, – сказал голос Исполняющего Обязанности. Записываю в аудиопротокол – ответственный Сусликов». «А я бы предложил не вести аудиопротокол данного заседания, – возник комариный голос. – Из соображений личной безопасности всех присутствующих». «Резонно, – отреагировал голос Исполняющего Обязанности. – Давайте проголосуем. Кто „за“?» И опять наступила кромешная темь. «Единогласно». «И все-таки Сусликова предлагаю считать воздержавшимся», – опять встрял бархатный голос. «Считать можно, но никуда не записывать, – резюмировал голос „безопасного“ директора. – Даже в собственную память», – уточнил он.
«Ну, хорошо, допустим, Президента мы похоронили. Что дальше?» – спросил металлический голос. «Как, что дальше? Я автоматически становлюсь Президентом», – сказал голос Исполняющего Обязанности. «На три месяца, – ограничил пещерный голос. – Потом выборы. Кого будем выбирать?» Над собравшимися снова повисла тишина. Не то чтобы у кремлян не было кандидатур. Каждый хотел бы предложить если не себя, то, по крайней мере, своего кандидата, но сколько было участников, столько и кандидатов. Мысли собравшихся дружно зашли в тупик.
«Может быть, Люберецкого?» – предложил комариный голос. «Но это же человек Сусликова», – возразил барабанный голос. «Есть основания полагать, что этот человек может быть слугой и двух господ», – раздался голос федеральной безопасности. «И даже трех», – дополнил голос Штирлица. «Ну, Куцын вообще начинал как слуга целой семьи, а сами знаете – во что это вылилось», – напомнил металлический голос. «А во что это, собственно, вылилось? – поинтересовался голос Исполняющего Обязанности. – Предшественник дожил до естественной смерти в тепле и комфорте. Семья и теперь благоденствует. Пострадал только банкир семьи, а банкиру ничего обещано не было. Кто за избрание Люберецкого? Прошу голосовать». «Вообще-то мы можем ставить вопрос только о выдвижении», – встрял комариный голос. «Не надо придираться к словам, мы ведь аудиопротокол не ведем, – отрезал голос Исполняющего Обязанности. – Итак, кто за Люберецкого?» Не успели кремляне погасить фонарики, как дверь зала заседаний открылась и оттуда проник луч яркого света. Кремляне как по команде отпрянули в тень. «Василий Кузьмич Люберецкий со срочным сообщением для членов Совета», – провозгласил автоматический референт Исполняющего Обязанности своим голосом. «Его пока никто сюда не звал», – отреагировал голос федеральной безопасности. «А он с неба свалился, вместе со своей пятнистой „Кодлой“». Кричит: «Кремляне в опасности», – пояснил аппарат. «Впустите, впустите!» – наперебой закричали кремляне. «Вот и послушаем претендента», – послышался полицейский голос. «За него еще не проголосовали», – заметил пещерный голос. «Ах, какой же вы формалист! Тут, может, речь зайдет о нашей жизни и смерти», – раздраженно осадил пещерного Исполняющий Обязанности.