Ната Дымская – Письмо в завтра (страница 2)
"Обнаружено 17 новых изображений, сделанных в последний час. Источник неизвестен. Сканирование на предмет вредоносного кода…"
Изображения появились перед глазами Михаила: письмо Карины Ведомой и чертежи загадочного устройства, которое должно было спасти человечество от какой-то организации, стирающей память.
"Сканирование завершено. Угроз не обнаружено. Однако данные изображения содержат технологии, упоминание которых запрещено в учебной программе Академии Технологии. Рекомендуется удаление".
Михаил улыбнулся. Он знал, что не может верить своему нейроинтерфейсу. В конце концов, именно академия установила ему это устройство в первый день обучения. И именно "Газ" поставлял технологии для этих имплантов.
"Отклонить рекомендацию. Сохранить изображения в личном зашифрованном хранилище", – мысленно скомандовал он.
В ту ночь Михаил Беспамятный не мог заснуть. Что-то неуловимо изменилось в его мире. Как будто он всю жизнь смотрел на реальность через запотевшее стекло, а теперь кто-то протёр на нём маленький кружок, позволив увидеть всю ясность картины.
Кто такая Карина Ведомая? Что такое "ЗАСЛОН"? И самое главное – что происходит с памятью людей в академии?
Он должен был найти ответы. И построить устройство по тем чертежам, которые сумел сохранить.
Но сначала нужно было найти того, кому он мог доверять. В мире, где забвение распыляется в воздухе, доверие становилось самой твёрдой валютой.
ГЛАВА 2. ИНИЦИАЛЫ К.В.
Утро началось с обычного режимного гудка, пробивающегося даже через толстые стены общежития. Семь звуков разной тональности – сигнал, с которым просыпалась вся академия.
Михаил уже не спал. Он провёл ночь, изучая сохранённые изображения и пытаясь понять, что означают все эти странные термины в чертежах. Большинство технологий, упомянутых там, не фигурировали в программе академии. А те, что были знакомы, описывались совершенно иначе.
"Проверка утренней памяти", – напомнил нейроинтерфейс. "Стандартная процедура для всех студентов. Пожалуйста, назовите три события, произошедшие вчера".
Это была обычная рутина, введённая два года назад "для профилактики амнезии у студентов, подвергающихся высоким интеллектуальным нагрузкам". Но теперь Михаил видел в этой процедуре совсем иной смысл.
"Вчера я посетил лекцию по квантовой информатике, обедал с Алексом в главной столовой и работал над проектом по исторической эволюции нейроинтерфейсов", – ответил он стандартно.
Ни слова о архиве. Ни слова о письме. Ни слова о человеке в маске, похожей на противогаз.
"Проверка памяти успешна. Желаем продуктивного дня, студент Беспамятный", – отозвался интерфейс.
Завтрак в столовой проходил как обычно: студенты в синих униформах получали свои порции нутриентов, оптимизированных для умственной деятельности. Михаил автоматически двигался в очереди, выискивая взглядом своего единственного настоящего друга в академии – Алекса Корнева.
Алекс выделялся в толпе – почти двухметрового роста, с выразительными скулами и проницательными серыми глазами, которые, казалось, видели людей насквозь. Его руки, с длинными пальцами пианиста, всегда были в движении – он постоянно что-то чертил в воздухе или поправлял несуществующие очки характерным жестом. Сын инженеров квантовой связи, Алекс с детства проявлял исключительные способности к точным наукам, что и привело его в Академию по специальной программе для одаренных студентов. Его интуитивное понимание квантовых технологий вызывало как восхищение преподавателей, так и зависть однокурсников.
Они познакомились ещё на предварительных собеседованиях, до поступления. Алекс специализировался на квантовой инженерии и имел почти фотографическую память, что делало его идеальным напарником для расследования.
"Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь", – сказал Алекс, когда Михаил опустился рядом с ним, держа поднос с питательной смесью. "Снова копался в исторических архивах?"
"Именно", – Михаил огляделся, убедившись, что рядом никого нет. "Слушай, что ты знаешь о компании "ЗАСЛОН"?"
Алекс нахмурился: "Никогда не слышал. Что это, какая-то доисторическая корпорация?"
"Я думаю, она существовала в 2025 году. Разрабатывала технологии защиты информации".
"А, ты о столетнем юбилее? Я слышал, директор что-то говорил на прошлой неделе. В этом году отмечается сто лет какому-то важному технологическому прорыву. Может, это связано?"
Михаил кивнул, притворившись, что просто ведёт светскую беседу: "Да, именно. Хотел подготовить небольшой доклад об истории технологий информационной безопасности. А ты не знаешь какого-нибудь Ведомого или Ведомую? Может, преподавателя или исследователя с такой фамилией?"
Алекс задумался, помешивая ложкой свой завтрак: "Не припоминаю. Но ты же у нас историк, тебе виднее. Хотя… подожди-ка". Он активировал свой нейроинтерфейс, и его взгляд стал отсутствующим, как бывает у людей, просматривающих внутренние данные. "В прошлом семестре, когда я помогал в архивации старых лабораторных записей, мне попадалось что-то с этими инициалами. К.В. Какая-то старая исследовательская группа из прошлого века".
Михаил почувствовал, как ускоряется его пульс: "Ты помнишь, где именно?"
"В восточном крыле, в старой лаборатории квантовой инженерии. Там есть физический архив с бумажными документами. Представляешь, они до сих пор хранят бумагу! Допотопная технология, но она, кажется, переживёт все наши цифровые носители".
Михаил сделал мысленную пометку проверить это место. Но сначала ему нужно было убедиться, что он может полностью доверять Алексу.
"Слушай, ты не замечал ничего странного в последнее время? Провалы в памяти, дежавю, несоответствия в воспоминаниях?"
Алекс напрягся: "Почему ты спрашиваешь?"
"Просто для статистики. У меня проект по когнитивным эффектам длительного использования нейроинтерфейсов".
Его друг огляделся по сторонам и понизил голос: "Вообще-то да. Три дня назад у меня был странный эпизод. Я помню, как начал эксперимент в лаборатории квантовых вычислений, а потом… провал. Следующее воспоминание – я уже в своей комнате, пишу отчёт об успешном завершении эксперимента. Но я не помню сам процесс или результаты. Просто знаю, что всё прошло нормально".
Михаил кивнул: "И ты не спрашивал об этом у медблока?"
"Ты шутишь? После того случая в прошлом году, когда Сергея отправили на "корректировку мышления" за то, что он пожаловался на головные боли после инспекции "Газа"? Нет уж, спасибо. Я предпочитаю держать такие вещи при себе".
В этот момент их разговор прервал общий сигнал тревоги, и над столовой зажглось красное табло: "ВНИМАНИЕ! ПЛАНОВАЯ ПРОВЕРКА СИСТЕМЫ ВОЗДУХООЧИСТКИ. ВСЕМ СТУДЕНТАМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ".
Двери столовой автоматически закрылись, и через вентиляционные отверстия начал поступать лёгкий туман. Обычная процедура, повторяющаяся раз в неделю. "Газ" заботился о чистоте воздуха в академии.
Михаил заметил, как Алекс напрягся. Его друг достал из кармана маленькое устройство, похожее на ингалятор, и незаметно вдохнул из него.
"Что это?" – спросил Михаил беззвучно, лишь артикулируя губами.
"Потом", – так же беззвучно ответил Алекс.
Туман рассеивался минут пять, после чего вентиляция включилась на полную мощность, очищая воздух. Двери столовой разблокировались, и объявление сообщило: "Проверка завершена. Благодарим за сотрудничество".
Михаил заметил странный эффект: большинство студентов выглядели слегка дезориентированными, некоторые трясли головами, как будто пытаясь прояснить мысли.
"Встретимся после занятий у старого фонтана", – сказал Алекс, вставая из-за стола. "И, Михаил… будь осторожен с тем, что ищешь. В Академии не любят тех, кто задаёт слишком много вопросов о прошлом".
Восточное крыло академии было самым старым корпусом, построенным ещё в середине прошлого века. Здесь располагались лаборатории, требующие особой изоляции от внешних воздействий: квантовые компьютеры, нейрокриогенные камеры, симуляторы искусственных реальностей.
Михаил прошёл три уровня аутентификации, используя свой студенческий доступ, прежде чем оказался в узком коридоре, ведущем к старым архивам. Система безопасности восточного крыла была автономной и не подключалась к центральной сети академии – ещё одна странность, на которую раньше он не обращал внимания.
Физический архив представлял собой небольшую комнату, заставленную металлическими шкафами с выдвижными ящиками. В воздухе пахло бумагой – запах, почти забытый в цифровую эпоху. Михаил начал методично просматривать ящики, ища любое упоминание инициалов "К.В." или названия "ЗАСЛОН".
Через час поисков он наконец обнаружил папку с маркировкой "Проект "Щит". Руководитель: К.В. – 2025-2026". Внутри лежали пожелтевшие от времени распечатки научных статей, рукописные заметки и несколько фотографий.
На одной из них была запечатлена женщина лет тридцати с проницательным взглядом и короткими тёмными волосами. Подпись на обороте гласила: "Карина Ведомая, руководитель проекта "Щит", АО "ЗАСЛОН", июнь 2025".
Перебирая документы, Михаил нашёл статью с интригующим названием: "Теоретические основы защиты нейронных связей от направленного квантового воздействия". Автор: К. Ведомая, А. Корнев.
Корнев? Как его друг Алекс? Совпадение? Или…"
"Любопытная находка, студент Беспамятный?"