Ната Чернышева – Сердце Криоса (страница 2)

Звери – красивые. Но не знают, что кушать галактических гонщиков грешно.

– Ну и куда же мне теперь? – пожаловалась я низкому, нагруженному снегом, небу. – К умным или красивым?..

– Ко мне иди, – предложил чей-то угрюмый, низкий голос.

Я подскочила на месте, поскользнулась и полетела в пропасть снова. Тысячу раз попрощалась с жизнью прежде, чем меня подхватили и резко, рывком, выдернули обратно к жизни.

– Не делай резких движений, – посоветовал мне мужчина. – Никогда. Это Криос, тут надо всегда быть осторожным.

– Ты кто такой? – спросила я, отчаянно стараясь не заикаться. – Служба спасения?

– Две службы спасения, – мрачно съязвил он. – Фермер я. По делу в этом ущелье. Пошли.

Фермер. Как же. То-то у него в кобуре один плазмоган, а через плечо ещё один, мощнее.

– А… а они?! – возмутилась я, тыча пальцем вниз, где мародёры завершали дерибан моей несчастной капсулы. – Они же воры! Их… Их же надо наказать!

– Наказывай, – разрешил мне мужчина.

Он невозмутимо пошёл вперёд и вверх, не оглядываясь, иду я за ним следом или же нет.

– Шутник, – разозлилась я. – По-твоему, это смешно, да?!

– Здесь Криос, – не оборачиваясь, сообщил он великую истину. – Тут не смешно.

Мне отчаянно хотелось спуститься вниз и разобраться с ворами. Но бежать я была вынуждена наверх, за этим… фермером… чтоб его!

На очередном камне снова поехала нога, но я удержалась, хоть и с трудом. Это оказался последний подъём – мы вышли на небольшую каменистую площадку, где стояла здоровая машина с двумя вентиляторами в корме.

Честное слово, она показалась мне больше моей яхты! Огромная дура, с чёрной юбкой по низу.

– Что это такое? – спросила я, разглядывая диковинное чудо.

– «Орлан-218», – скупо объяснил фермер.

– Вижу, что это «Орлан-218», – сердито сказала я. – Но что это такое?!

– Средство передвижения, – снизошли до ответа. – Полезай давай. Быстрее!

Я поднялась по лесенке на борт этого, с позволения сказать, средства передвижения, и окаянный фермер буквально втолкнул меня в кабину. Ах, как тут было тепло! Я и не знала, что уже успела замёрзнуть настолько!

Раздавшийся гул заставил меня подскочить. Оказалось, запустились вентиляторы в корме. А сама кабина начала подниматься. По воздуху полетим? Было бы хорошо!

Но ни в какой воздух средство передвижения «Орлан-218» не поднялось. Оно понеслось над поверхностью с бешеной скоростью.

Несколько секунд, и наша машина с размаху влетела в припаркованные рядом с остовом бедной моей капсулы мародёрские машины. Они по весу и бронированности «Орлану» уступали, поэтому разлетелись в стороны лучше не надо.

– Так их! – в восторге завопила я.

А мой фермер ещё очередь дал перед рванувшейся к нам толпой. Не плазма. Какие-то шарики взрыли снег, а потом взорвались фонтанчиками. Получилась отличная стоп-черта, как на финише космогонки, когда обозначают конец трассы звёздочками холодного синтеза.

– Руки в ноги и проваливайте, калушата, – сообщил им фермер через громкоговоритель.

– К-калушата?! – подавилась я услышанным.

– Ник, ты, что ли? – один из мародёров опустил плазмоган или что это у него такое было.

На вид плазмоган, на деле – попробуй пойми. Но явно предназначенное дырки вертеть в ближнем своём. Не знаю, короче. Я не выживальщица. Я – космогонщик. Имею полное право не разбираться в местных видах ручного вооружения.

– Я.

– И какие претензии? – спросил главный мародёр, сдвигая капюшон. – Что на Криос упало, то пропало!

Я вздрогнула от физиономии мерзавца. Выглядел он, как и полагается выглядеть классическому злодею – резкие черты лица, бледная кожа, рыбьи, навыкате, глаза ледяного прозрачного цвета и отвратительная ухмылка.

– А что упало на моей земле, то пропало у меня, Пом, – возразил Ник-фермер. – Уговор, забыл?

– Обижаешь! Всё помню.

– Тогда проваливай.

Какое-то время они сверлили друг друга пронзительными взглядами, напряжение вокруг сгустилось нешуточное. У меня даже кожу стянуло, как перед грозой. Потом Пом кивнул Нику и отвёл взгляд, признавая поражение, отдал своим несколько резких коротких команд.

Мародеры загрузили себя в свои машины и помчались прочь, только снег столбом.

– Пом? – переспросила я.

Странное имя, если вдуматься. Нечеловеческое!

– Помикуторак Калуш, – отрывисто объяснил фермер, вглядываясь в приборную панель машины, рука его при том сжимала какую-то рукоятку, которую я заметила только что. – Плод греха крионца, человека и снежного шакала.

– А шакал-то тут каким боком? – удивилась я. – Несовместимый же вид!

– Не знаю, спроси у его породителей, – недружелюбно посоветовали мне.

– Да уж, – пробормотала я, – за такой спрос я, пожалуй, получу в нос. Калуш, значит. Потому и калушата, верно?

– Да.

– А про бятых пусек вы тут на своём Криосе не слышали случайно?

– Чего-о?!

Ник обернулся, просверлил меня насквозь своими гляделками, а они у него оказались не теплее, чем у Помикуторака мать его мародёрскую Калуша. Сразу в кабине стало холоднее на пару градусов.

– Да так… это так, галактическое… – замяла я тему.

Фермер отвернулся к панели, что-то там перещёлкнул, дёрнул рычажок, другой.

– Иди, смотри своё барахло, – велел мне он, – только недолго.

– Но они же с собой уволокли почти всё! – возмутилась я.

– Хочешь догнать?

Я яростно закивала. Конечно, догнать, что же ещё-то! И вытрясти из них все мои вещи.

– Не на моей машине, – отрезал Ник.

– Но других же здесь нет!

Фермер пожал плечами и устроился в кресле водителя поудобнее.

– Желания помочь никакого нет, да? – ответом мне было красноречивое молчание. – Супер! Отлично! Просто зашибись всё!

Я вылезла наружу – ух, холодина! Кажется, температура ещё понизилась. Может, и впрямь следовало поторопиться. Кто их знает, что у них тут за погода. Как налетит какой-нибудь ветер…

Люблю космос. Там нет никаких подлостей от атмосферы, потому что атмосферы нет. Ну, чёрные дыры разве что встречаются, так это ерунда, близко к ним не подходи, и будет тебе счастье. А в атмосферах всякие циклоны-муклоны, и вот, холод ещё. Как в морозильной камере!

От капсулы мало что осталось. Остов, какие-то обрывки и прочий мусор. Из моих личных вещей – да ничего практически. Их первым делом прибрали, как я понимаю. Даже меховой утёнок, индикатор невесомости, мой талисман, пропал. Молчу уже про НЗ, энергопакеты, комплект запасной одежды.

Фермер Ник между тем активировал манипуляторы, раскрыл багажное отделение – а оно оказалось такого объема, что остов капсулы туда проехал со свистом. Потом туда же отправился утоптанный гадами снег. Я даже догадалась зачем. Перебрать на досуге, чтобы не упустить ни единой мелочи.

Я не стала смотреть. Отвернулась к озеру. Отсюда, от линии берега, оно казалось огромным. По заснеженному льду тянулся тёмный след от моей несчастной яхты. Полынья, куда она ухнула, уже затянулась ледком, но на белом фоне, конечно же, выделялась. Интересно, яхту можно оттуда достать местными силами? А починить? Ну хоть немного! Чтобы до соседней планетарной локали дотянула, там на периферии есть неплохая мастерская. Сдерут, конечно, за экстренный ремонт, немерено, но зато своим ходом домой вернусь, финансовые дыры зализывать.

Хотелось свалить с планеты как можно быстрее. Холодно, мародёры, звери, Калуш этот с калушатами…

– Эй, – окликнули меня, – если не собираешься здесь ночевать, возвращайся в машину!