Ната Чернышева – Полина на Луне (страница 10)
– Хорошо, – ответила я. – Покажу.
– Мы можем встретиться сегодня? Завтра у вас, кажется, уже не будет времени…
– Конечно!
Он не помнил мои ругачки, какое счастье! И даже не думал подавать иск за оскорбление личности. Ох, Полька, прав Рамсув, держи ж ты язык свой бескостный за зубами! Если бы на месте Ириза оказался Ларивинтасме? Я со всей силой осознала, как мне невероятно повезло.
Даже дважды повезло. Проблем избежала и Ириз нашёлся. Похоже, безденежную поездку под праздник на Луну ещё можно было спасти.
Мы договорились, где встретиться: рекреационная зона «Жёлтые Ёжики». Почему ёжик, да ещё и жёлтый? Специфика местного менталитета. Лунные жители обожают самые чудные названия, какие только могут придумать. Хотя не удивлюсь, если в той зоне действительно живут настоящие живые ёжики, да ещё и жёлтые, то есть, генетические модификанты.
Регулировка биосферы – отдельная тема в городах и станциях закрытого типа. Снаружи – агрессивная среда или вообще атмосферы нет, как на Луне или в открытом космосе. Вот инженеры-биологи и стараются обеспечивать баланс. И если во имя баланса нужно завести жёлтых ёжиков, то в рекреационной зоне появятся жёлтые ёжики. Ещё и в качестве психологической разгрузки: смешное, забавное зверьё любят все, независимо от происхождения и расы.
Я посмотрела по карте, где эти «Ёжики» находятся. Не так уж и близко, в смысле, пешком не добраться. А времени опять оказалось мало. Ладно, сейчас соберусь… эх, до коробов не добраться! Как бы мне пригодились вещи оттуда!
Но я даже не помнила точно, в каком из них что именно лежало! Да, я знаю, надо было составлять списки, но какая ж это мука и скука, писать всю эту тоску… я помнила, как решила, будто ничего не забуду. А вот. Забыла. Обидно!
Ладно, подумаем о коробах позже. Что-нибудь да придёт в голову! Не может не придти. Я инженер или кто? Пока мой дорожный наряд сойдёт, всё равно нечего больше надеть. Он прекрасно освежился в акустическом душе, кстати. Быстро и качественно. И только начав переодеваться я вдруг заметила, что моя домашняя туника разошлась по шву.
Не то, чтобы прямо до пупа. И не так, что весь топ прямо наружу. Но открылось слишком много для разговора по голографической связи. Мне теперь стал понятен смысл задумчивых взглядов Ириза, когда он отводил глаза от моего лица.
Да он откровенно и с наслаждением пялился!
Р-р-р!
Ларивинтасме – кисмирув, ему без разницы, у него органов размножения попросту нет, и с самого начала не было. Бескрылые гентбарцы все такие, чтоб им, насекомым, лопнуть, всем вместе и поодиночке в отдельности! Поэтому я и приняла вызов, не озаботившись проверкой собственного внешнего вида.
А Ириз просто пялился. Он-то не насекомое, а такой же теплокровный млекопитающий… тьфу… ну вы поняли! В общем, пялился вовсю, гад, и ничего мне не сказал. Ещё бы!
Самое обидное, что зло оказалось абсолютно не на ком сорвать. Не на себе же его срывать, в самом-то деле. И жильё подпаливать тоже не самая лучшая идея. Штрафы. И две недели в палёном жить.
Я переоделась, тщательно проверила, так сказать, упаковку, протиснулась между коробами и стеночкой и отправилась в «Жёлтые Ёжики».
***
В лунных городах и поселениях смена суток для деловой жизни установлена стандартная, 24 часа, и совпадает с главным городом Старой Терры, Санкт-Петербургом. Астрономические сутки на Луне составляют двадцать восемь дней. Периодически проходят шикарные солнечные затмения, и одно ожидалось над Селеналэндом совсем скоро. Можно будет посмотреть. Например, совмещая приятное с полезным – обслуживание своего рекламного участка и любование грандиозным зрелищем. То есть, сначала график надо посмотреть, вдруг затмение пройдёт не там…
«Жёлтые Ёжики» встретили мягким рассеянным светом – по внутреннему циклу рекреационного блока как раз начинался вечер. Растениям, даже и модифицированным, всё равно нужна для нормального роста смена светового режима, как ни крути. Можно, конечно, завести инопланетную экзотику, которая живёт совсем по другим биоритмам, и где-нибудь в других городах Лунного округа наверняка она была. Но Селеналэнд – это символ и золотое наследие Человечества. Город был основан, шутка ли, почти восемь веков назад, когда Человечество ещё не вырвалось за пределы Солнечной Системы. А потом город остался предоставлен сам себе и выживал, как мог. Пока Старая Терра не выбралась из кризиса и не приступила к космическим программам снова.
Всё это легко находится в информе, но Иризу пришлось рассказать своими словами. Что-то я помнила, за чем-то приходилось лезть в поисковую нейросеть. А самое главное, он же меня слушал, Ириз!
Очень внимательно слушал. И спрашивал так, что сразу было понятно: ему интересно, действительно интересно то, о чём я говорю! А не так, что в одно ухо влетело, в другое тут же и вылетело, потому что глаза не туда смотрят…
На этот раз пялиться ему было некуда, я позаботилась. И турист смотрел мне в лицо или по сторонам, что меня прекрасно устраивало.
А жёлтых ёжиков мы увидели! В рекреационной зоне росли голубые «горячие» ели, адаптированный к лунным условиям сорт «лесная красавица». Такие же ели росли и у моего дома… Но эти вершинами подпирали, казалось, сам защитный купол, чёрный, с колкими иглами звёзд и половинкой Терры в зените.
– Смотрите, – сказала я. – Вон там примерно – мой дом. Поселение Отрадное. Конечно, отсюда его не разглядеть своими глазами, нужно идти в планетарий и брать доступ к одному из телескопов. Но примерная область видна.
Ириз внимательно рассмотрел планету.
– Забавно, – сказал он. – Вот наша с вами жизнь, Поуленн – стоит немного отдалиться от родного мира, и её не разглядеть.
– Вы бывали в Отрадном? – удивилась я.
– Я бывал в Катуорнери, – объяснил он. – Там у меня… родственники.
Катуорнери. Город-лес, город чужаков из народа Ириза. Они когда-то пришли к нам, да так и остались. Никто – тогда! – не думал, что им удастся выжить, они сами так не считали, но складывать лапки и сдаваться никто из них не пожелал. И теперь есть на Старой Терре город Катуорнери, анклав потомков чужой расы, давным-давно ставших старотерранскими гражданами и гражданами Федерации, когда наша планета в неё вошла…
– А в Селеналэнде у вас родственники есть? – спросила я.
– Нет. В Селеналэнде – нет. Но я хотел посмотреть на Луну, и вот я здесь.
Тут-то откуда-то из-за деревьев и показался жёлтый ёж. Довольно большой. Он спокойно, пофыркивая, пересёк дорожку перед нами.
– Какой деловой! – умилилась я. – Жаль, погладить нельзя!
– Почему?
– Он колючий и неласковый. У нас, в Отрадном, живут ежи, только обычные, серые. Смотреть можно, трогать нельзя: подпрыгнет и как даст лбом с колючками. Да ещё и обожжёт.
– Эти не должны быть с паранормой, – рассудительно выговорил Ириз.
– А колючки? – напомнила я. –
– Согласен, колючки – это неприятно.
– Знаете что? – вдруг предложила я, старательно отодвинув мысленной ногой в сторону мысленную жабу, которая пилила меня насчёт бюджета. – Мороженого хотите? Я приметила на карте точку, где оно подаётся. Вы горячее мороженое когда-нибудь ели?
– Я ел мороженое, это вкусный продукт, но – горячее? Как мороженое может быть горячим?
– А пойдёмте, – решительно заявила я. – Покажу!
И чёрт зелёный с тем бюджетом. Ириз стоил того, чтобы угостить его горячим мороженым.
Ой, Полька, а не пожалеешь ли потом?!
***
Автоматическая точка по доставке мороженного – это, как бы вам сказать, такой столбик с сенсорной панелькой, на которой можно набрать заказ. Выбора практически никакого: ванильное, фруктовый лёд, шоколадное и опция «с огоньком»/«без». Фишка Старой Терры, архаика, в те времена почему-то считалось, что мороженое – архиважный продукт, необходимый буквально всем. Тогда и придумали впервые в истории автоматическое производство и полностью автоматизированную сеть реализации.
Внешний вид практически не изменился с тех времён: тут мало что можно нового придумать, кроме дизайнерских решений. Порция мороженого стоит какие-то доли энерго и доступна абсолютно всем. Даже мне.
– Смотрите, Ириз, – сказала я, вынимая из подающего лотка брикет мороженого. – Всё просто.
Я ловко ошкурила упаковку, взяла мороженое за палочку и провела над ним горячей ладонью. Пламя окрасилось в алый, потом в фиолетовый, затем распалось зеленоватыми искрами. А белое мороженое занялось весёленьким рыжим огнём.
– Вот теперь ешьте! Ешьте, ешьте. И не тяните: быстро тает. По рукам потечёт, снова будете этот свой… универсальный оттиратель… доставать.
– А я смогу съесть настоящее пламя без ожога языка? – с подозрением спросил Ириз, с подозрением осматривая пылающее мороженое. – У меня же нет паранормы!
– Конечно, сможете, – заверила я. – Смотрите, вот тут есть маленькая зажигалочка, как раз для натуральнорождённых и всех остальных, кому «горячей» паранормы не досталось. Ешьте! И только скажите мне, что это невкусно.
Безумно вкусно, судя по его обалделой физиономии. Умял порцию в два счёта, и ещё пальцы облизал. Как я его понимаю! Ваниль и тающий во рту огонь пополам с холодом – незабываемые вкусовые ощущения! Кстати, сразу видно, что рука у Ириза совсем нечеловеческая: два пальца противопоставлены двум другим, а всего их четыре. Такой клешнёй хорошо хвататься, лазая по какому-нибудь дикому первобытному лесу с этими, лианами. Может, его предки как раз с деревьев и слезли когда-то, как знать!